Все-таки два слова про Outline (извините, меня нет сейчас в фб, может, все это уже сто раз обсудили). Я не верю, что заявка была подана за день до фестиваля, и пока не предъявят скан, не поверю. Это самая элементарная вещь, которая делается на любом уличном мероприятии, учитывая, сколько их сделал Стереотактик - вот не верю, что в этот раз забыли или забили. Я не верю, что на территорию завода их пустили, а потом месяц следили за застройкой, без всех необходимых разрешений. Я не верю, что за этот месяц префектура и пожарные, которые об этом безусловно знали, не могли решить все возникающие вопросы не в пожарном порядке (тем более, проверки из МЧС на завод вроде как приходили). Тем не менее, весь этот процесс очень часто держится на разного рода неформальных договоренностях с людьми из муниципальных и силовых структур, а у них есть неформальные отношения с собственным начальством - и в какой то момент звонок сверху с текстом "Что это у тебя там за наркоманы собираются, разогнать всех" может оказаться важнее, чем данное организаторам обещание "Ребят, все будет в норме, как в прошлый раз" (да, и вот такие звонки всегда происходят в последний момент). Во что я ещё не верю - в то, что эта отмена сделает из аутлайновской публики оппозиционеров, нанесёт ущерб репутации города или затормозит развитие современной культуры, как некоторые пишут - все будет так же, как в последние годы, без эксцессов. На день города на Манежную площадь привезут какого нибудь Тиесто за миллион (из которых пятьсот откаты) и скажут, что Москва заботится о любителях рейва, кому не нравится - пойдут на Стрелку обсуждать благоустройство под коктейли, третьего не дано. P.S. Парням из Stereotactic - сил и мужества, если надо чем то помочь, всегда с вами.

Если есть кто в друзьях у Васюнина, киньте плз в комменты по поводу неформальных договорённостей:
1) неформальные договоренности - это когда сегодня, например, начальник УВД округа знает твой фестиваль и относится к нему хорошо, а на следующий год в УВД другой начальник, он фестиваля не знает и относится к нему плохо
2) а зачем относиться к нему хорошо? а затем, например, что в заявке у тебя написано 5 тыс человек. если писать столько, сколько на самом деле, то по всем нормативам на мероприятие придётся пригнать полк ОМОНа, и фестиваль будет похож на дорогу от стадиона до метро после матча Спартак-ЦСКА. Но вы не хотите портить людям праздник, и в префектуре в общем тоже не хотят. Поэтому документы оформляются так.
3) Пожарные могут закрыть и отменить что угодно в любой момент. Точно так же, как гаишник при желании всегда найдёт, до чего докопаться. Если они этого не делают - значит, в этом нет их интереса, или не было такой команды
4) ответить наверх "Что я им скажу, у них все бумажки в порядке" - так не бывает. Никто не будет рисковать креслом из за того, что бумажки в порядке. Они именно поэтому всегда не до конца в порядке, а на крайний случай есть пожарные
5) то, что фестиваль отменили в последний момент - главный аргумент за то, что кто то позвонил сверху и наорал. Это всегда происходит в последний момент. Организаторы об этом могут даже не знать, их комментарии этого не прояснят
5) помните историю с библиотекой имени Данте, которую сначала решили выселить, чтоб отдать помещение Следственному комитету, а потом передумали? Как вы думаете, почему? У них были не в порядке бумажки? Или бумажки были в порядке, и чиновник смог дать отпор рейдерам из СК? Или, может быть, подействовала общественная кампания протеста? Нет, нет и нет. Ответ на этот вопрос - в наших следующих выпусках. https://www.facebook.com/vasyunin/posts/10208038584659710

"Ведомости" пишут, что Михаил Прохоров распродаёт все российские активы, включая РБК. Твиттер уже наверняка разразился потоком веселых шуток, но я вот не могу сказать в адрес уходящего ни одного дурного слова, потому что Прохоров - это хотя бы отчасти в том числе и издательство НЛО, а издательство НЛО - это лучшее, что у нас есть (и оно-то останется). Одна деталь: когда Прохоров ненадолго возглавил правую партию, я брал у него интервью для Слон.ру, и МДП на все вопросы отвечал одной и той же фразой, с разными вариациями: "Во главе угла для нас стоит человек". Я подумал ещё тогда, что если некое начинание сопровождается мантрой "главное для нас люди" (а также словосочетанием "во главе угла"), лучше держаться от него подальше. В любом случае, рад за Михаила Дмитриевича, что он сможет наконец покинуто надоевших ему людей и поставить во главу угла то, что ему действительно интересно.

Один из пилотов самолета на солнечных батареях Solar Impulse 2 Бертран Пиккар снял для Wired видео о том, как самолет устроен изнутри. Элементов управления там очень много, как и в любом летательном аппарате. Есть даже автопилот. Вид из кабины красивейший - залитое солнцем небо и тысячи километров Атлантического океана до самого горизонта. Бертран берет с собой в полет фотографию жены и троих дочерей, очень мило. А еще он показал туалет - он встроен прямо в сидение, очень удобно.

Посмотрите, хорошее видео: http://www.wired.co.uk/article/exclusive-solar-impulse-video-what-it-is-like-to-fly

И очень крутая идея - популяризация экологически чистого транспорта. Посмотрим, что у них получится, хотелось бы верить, что что-то хорошее. Для тех, кто не в курсе: два пилота совершают первое в мире кругосветное путешествие на самолете на солнечных батареях. Следить за маршрутом и хроникой этого исторического перелета можно на карте, которую мы сделали на @apparatmag: http://apparat.cc/world/solar-impulse-journey/

Сначала в голове всплыла строчка "Отменили в Москве фестиваль Outline", а потом и целиком стихотворение Александра Еременко, вот оно

Мы поедем с тобою на А и на Б
мимо цирка и речки, завернутой в медь,
где на Трубной, вернее сказать, на Трубе,
кто упал, кто пропал, кто остался сидеть.

Мимо темной «России», дизайна, такси,
мимо мрачных «Известий», где воздух речист,
мимо вялотекущей бегущей строки,
как предсказанный некогда ленточный глист,

разворочена осень торпедами фар,
пограничный музей до рассвета не спит.
Лепестковыми минами взорван асфальт,
и земля до утра под ногами горит.

Мимо Герцена — кругом идет голова,
мимо Гоголя — встанешь — и некуда сесть.
Мимо чаек лихих на Грановского, 2,
Огарева, не видно, по-моему — шесть.

Мимо всех декабристов, их не сосчитать,
мимо народовольцев — и вовсе не счесть.
Часто пишется «мост», а читается — «месть»,
и летит филология к черту с моста.

Мимо Пушкина, мимо... куда нас несет?
Мимо «Тайных доктрин», мимо крымских татар,
Белорусский, Казанский, «Славянский базар»...
Вон уже еле слышно сказал комиссар:
«Мы еще поглядим, кто скорее умрет...»

На вершинах поэзии, словно сугроб,
наметает метафора пристальный склон.
Интервентская пуля, летящая в лоб,
из затылка выходит, как спутник-шпион!

Мимо Белых столбов, мимо Красных ворот.
Мимо дымных столбов, мимо траурных труб.
«Мы еще поглядим, кто скорее умрет». —
«А чего там глядеть, если ты уже труп?»

Часто пишется «труп», а читается «труд»,
где один человек разгребает завал,
и вчерашнее солнце в носилках несут
из подвала в подвал...

И вчерашнее солнце в носилках несут.
И сегодняшний бред обнажает клыки.
Только ты в этом темном раскладе — не туз.
Рифмы сбились с пути или вспять потекли.

Мимо Трубной и речки, завернутой в медь.
Кто упал, кто пропал, кто остался сидеть.
Вдоль железной резьбы по железной резьбе
мы поедем на А и на Б.

Про улицы Огарева и Грановского теперь надо отдельно объяснять, а вот строчка "лепестковыми минами взорван асфальт" ничуть не потеряла силы

В субботу, помимо отмененного Аутлайна, был еще Курентзис в Консерватории. Оркестр Пермской оперы в расширенном составе — так, что едва умещался на сцене — играл Шестую симфонию Малера. Курентзис повелевал стихиями, метал молнии, обрушивал лавины, казалось, что скопившаяся под потолком духота — прямое следствие происходящих на сцене катаклизмов. После нежнейшей третьей части Теодор уселся на свою дирижерскую приступочку и долго пил воду, а музыканты обмахивались нотами. Главным героем, впрочем, стал музыкант группы ударных, который ближе к финалу достал огромную кувалду — да что там кувалду, выглядело это как скворечник, привязанный к легкоатлетическому шесту — и со всей дури жахнул по своей тумбе, и так несколько раз. Возможно, Курентзис чересчур бодр для всепоглощающей малеровской тотальности, зато всех трясло, как на американских горках; прыг под землю, скок на облако, или, как сказал коллега Соболев по окончании концерта — все-таки рок-н-ролл жив. Меж тем пермский оркестр засел записывать шестую симфонию в пятую студию ГДРЗ на Малой Никитской, диск вскоре выйдет на лейбле Sony Classical (на фото запись, происходящая прямо сейчас)

Есть все таки вещи, которые совершенно не укладываются в голове: например, то, что Сильвестру сегодня 70 https://youtu.be/eMhDQFLwrAA

Из интервью с питерским философом Куртовым на Кольте: "Сегодня, смею предположить, Курехин в своей двусмысленной манере объявил бы, что русские должны взять на себя коллективную вину за изобретение телевизора"

20 лет назад умер Курехин; человек, пожалуй, наиболее близкий к гениальности (наряду с Башлачевым) из всех, с кем мы жили в одной стране и в одно время. От него остались несколько пластинок импровизационной музыки, удивительная "Воробьиная оратория" и издевательский "Детский альбом", видео "Поп-механики" разной степени дикости, записи дурацких телепередач, куда он приходил с неизменно вежливой улыбкой, партии на альбомах "Табу" и "Энергия", звуковая дорожка к "Господину оформителю". Есть две хороших книжки о нем - Александра Кушнира и Александра Кана. Все это крайне занимательно, но в этом нет уже курехинского Присутствия, которое очень чувствовалось при жизни: Курехин демонстрировал, что такое Свобода в самом практическом её воплощении - создавал миры, в которых все возможно, все весело, все страшно и все легко. Другого такого нет и вряд ли будет. https://youtu.be/YMJwjYgxAnc

=== В паблике "Страдающее средневековье" обсуждают "мутного чувака", которого Петров-Водкин изобразил на красном коне (то самое "Купание"). Так вот, это не мутный чувак, а художник Сергей Калмыков. Почитайте о нём в Википедии: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%B0%D0%BB%D0%BC%D1%8B%D0%BA%D0%BE%D0%B2,_%D0%A1%D0%B5%D1%80%D0%B3%D0%B5%D0%B9_%D0%98%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87

Мне он представляется кем-то вроде Олега Каравайчука

Пятиминутка хвастовства: хотел показать, над чем с коллегами мы работали последние месяцы, и из-за чего отчасти этот канал так редко обновляется. Это новый сайт The Moscow Times — старейшей и лучшей англоязычной газеты России https://themoscowtimes.com/, а вот одна из статей, ради которых все это делалось: Оливер Кэррол разговаривает в Стамбуле с чеченской девушкой, которая уехала воевать в ИГИЛ, потом передумала, а поздно https://themoscowtimes.com/articles/no-way-back-the-russians-caught-between-jail-and-the-islamic-state-54667

на бумаге это тоже есть, лежит во всех хороших заведениях Москвы, последний номер выглядит вот так

Только хотел пожаловаться, что никто не пишет про нового Вуди, как высказался Стас, и правильно высказался: "Светская жизнь" в каком-то смысле — встреча с ДАВНО ПОЛЮБИВШИМИСЯ ГЕРОЯМИ, решенная с легкостью и необязательностью карандашного наброска, но это ли не то, что нам надо. Вообще, с годами Вуди окончательно превратился в мудреца, который смотрит на человеческие страсти откуда-то с надмирной высоты, с печалью и нежностью, и весь его новый фильм — не про то, что кто-то умер, а кто-то нет, не о том, что кто-то жив, а кто-то скудеет, а про то, что всех заливает небесный свет, никого особенно не жалеет. https://daily.afisha.ru/cinema/2377-svetskaya-zhizn-vudi-allena-komediynaya-melodrama-v-interere-1930-h/

Виктор Сонькин расставляет точки над вопросом, легитимны ли переводы М.Немцова, и бывает ли вообще "правильный" перевод (хотя такой разновидности перевода, как преднамеренное издевательство над русским языком, никто ещё не отменял!)

Немного вбок от нашей основной темы, но не совсем от нее отрываясь (чуть позже поясню, почему). В прессе и соцсетях бурно обсуждают только что вышедший по-русски роман американца Томаса Пинчона “Bleeding Edge”. Чего не отнять у переводчика Макса Немцова — так это способности возбуждать дискуссию о переводе. Прошлый всплеск переводобесия был вызван им же — тогда публику возбудил новый перевод всего корпуса Сэлинджера, включая роман “The Catcher in the Rye” (в версии Немцова “Ловец на хлебном поле”). И да, почти любой абзац из этих переводов — Сэлинджера ли, Пинчона ли — дает много оснований для споров.

Перевод я обсуждать не буду, тем более что Пинчон — автор мне совершенно не интересный, и я ничего осмысленного про его идеологию и стилистику сказать не могу. Но в ходе обсуждения поломалось много копий и, в частности, литературный критик Галина Юзефович задала вопрос (призывая, inter alia, и меня в свидетели) — а какова, собственно, целевая аудитория переводного произведения? Кому оно адресовано? Кому принадлежит лояльность перводчика?

Мой ответ на этот вопрос прост. Все главное и важное, что нужно было сказать про художественный перевод по-русски, было сказано Михаилом Леоновичем Гаспаровым в двух статьях. Одна из них (написанная в соавторстве с Н. Автономовой) называется “Сонеты Шекспира — переводы Маршака”, и она объясняет, почему нам так приятно читать маршаковские сонеты, несмотря на то, что к стилю и идеологии Шекспира они имеют довольно отдаленное отношение. (Статья, безусловно, сверхкомплиментарна по отношению к Маршаку, он — по праву — описывается как непревзойденный гений тонкой настройки; но советским критикам так не показалось, и оргвыводы по отношению к обоим соавторам были сделаны самые неутешительные.)

Вторая статья называется “Брюсов и буквализм”. На примере эволюции переводческого стиля Брюсова применительно к одному из главных его переводческих трудов, “Энеиде” Вергилия (вот она, связь с нашей темой), Гаспаров показывает, что “буквализм — не бранное слово, а научное понятие”. Из этого примера вырастает целая концепция развития русской культуры/литературы в целом, где перевод — лишь самое очевидное и яркое проявление общих тенденций. Тенденций, если упростить, всего две: развитие вширь и развитие вглубь. Вширь — это когда культура охватывает новые слои населения; это время упрощения, одомашнивания, стилизации, подстраивания под уже сформировавшиеся вкусы публики, как правило, не очень образованной. Вглубь — это когда культура слегка закукливается в себе, становится менее массовой и более элитарной; это время усложнения, остранения, разработки доселе невиданных на местной почве стилей, принуждения (не слишком широкой) публики к новым словам, оборотам, образу мыслей. Периоды эти, по Гаспарову, чередуются, как полосы на зебре; в частности, после элитарности Серебряного века и авангарда 1920-х наступил долгий период советского развития “вширь”, и на этом материал статьи заканчивался. Прошедшее с начала 1970-х (когда была написана статья) время подтвердило правоту Гаспарова: постсоветская эпоха — это эпоха некоторой глобальной массовой культуры, но реальная работа совершается, конечно, в очень узком слое элитарной культуры. Переводы Немцова — как к ним ни относись — суть проявления этой же тенденции.

(Я очень рекомендую всем интересующимся гуманитарными вопросами любой степени сложности прочесть обе статьи, они доступны в сети. Ничего более внятного о предмете вы не найдете; плюс это еще и большое эстетическое удовольствие.)