Работы серии «Похолодало» — общие поколенческие воспоминания о детстве.
2000-10 года, зима: дорога в садик ранним утром или путь из школы домой, на улице пусто и уже совсем холодно.
Эти картины — маленький побег во время, когда мы были маленькими. Ощущение кусачего мороза перебивалось интересностью окружающего мира и заглушалось теплом от чувства безопасности. Безопасности не столько от бытовых бед, сколько от «взрослых проблем».
Теперь, когда поколение, к которому я принадлежу, уже повзрослело и ходит к психологам, пытаясь научиться понимать своего внутреннего ребенка, я хочу показать им нам, как это было. Потому что считаю, что такие воспоминания помогают согреться, когда похолодало.

Еще эта история стала сильно ассоциироваться с песней « Маленький» группы «Дайте танк(!)», которую я узнала уже сильно-сильно позже.

Пенокартон, украденый с работы, неисчислимое количество электронок, акрил, пачки от сигарет, клей «контакт»
Что-то будет

«Детская площадка 2020»
холст, акрил, оградительные ленты

Ребенок смотрит на игровую площадку, закрытую во время пандемии: начало той самой весны 2020 года.
Это и субъективный, и обобщенный, собирательный образ: потеря привычных вещей в силу неконтролируемых внешних обстоятельств — беда ребенка каждого поколения. Войны, репрессии, экономические кризисы, эпидемии. Так теряется детство и так жизнь кидает маленьких людей в вынужденную взрослость.
Я увидела этот момент перелома и постаралась его зафиксировать.

«Гражданин»
холст, акрил

Сначала был только образ и необходимость передать внутреннее ощущение подвешенности.
Над мирами, над городами, домами-домами-домами.

Уже после создания работы открылось больше смысла:
Вот ты подвешен, а кто-то незримый крестом-вагой задает твои движения.
Освободиться бы? Сломать бы систему?
А нет земли под ногами.

И своими же руками держишься за ниточки, ведущие в руки чужие.
Над мирами, над городами, домами-домами-домами.
Держишься, ведь иначе разобьешься.

*на картинке — эскиз к картинке

С понедельника — о любви:
Годами наблюдала любовь снаружи и изнутри. Записывала, зарисовала, как она звучит: по-родственному, по-дружески, по-партнерски.
Озабоченно, трепетно, спокойно, безответно, уверенно, надежно, отчаянно.

Какая она - жизнь после тебя?
Развалена? Искалечена?
Кусаю губы до крови втихаря
И пытаюсь казаться беспечной.

Крашу ногти, подвожу ярко глаза,
Отправляюсь пить до утра.
Какова она — жизнь без тебя?
Умирающая от тоски красота…

Сколько сказано в стол слов,
Сколько любви выжжено.
Грусти — удачный рыбацкий улов
Из меня вынут, застыженной.

По рельсам метро босяком
Я хожу день ото дня.
Кольцевая дорога витком
Мимо и мимо тебя.

Какова же жизнь после?
Я тебе не скажу, взят мной обет молчания.
Увидеть бы тебя хоть на миг…
Вся жизнь - ожиданье свидания.

«Обет молчания»
бумага, маркеры

Безответной любовью билось, наверное, каждое сердце.
Когда нет сил смиренно ждать утра, которое должно наступить после многолетних сумерек, последняя надежда — отправиться искать его в искусстве.

Иллюстрациями к стихам, собранными в большое полотно «Обет молчания», я пыталась пробить себе путь в мир, где образ человека, призрак прежних отношений не висели бы кандалами с гирями на ногах.
В своих работах я отпиливаю себе эти самые ноги, выкручивают руки, затыкаю рот: я рву себя на части в надежде когда-то собраться в что-то чистое, свободное, обновленное.
Дышащее любовью уже без боли.

Серия работ «У нее было сердце»
бумага, ручки, маркеры

Обжигало так, что способность любить вдруг стала отрицаться. Как явление, как возможность конкретно моей души.
Флегма, спокойствие, равновесие, даже асексуальность.

Оказалось, отрицание ничего не решает, а говорить это самое «никогда» — прямой путь к тому, что однажды все чувства всех мыслимых спектров свалятся разом.

В работах серии «У нее было сердце» — в 9 картинках — рассказывается история о божественном начале любви.
Это не история про религиозность, это размышление: о душе, духовности, сердце, чувствах, чистоте, искренности — вечном человеческом двигателе, запущенном, и правда, Бог знает, кем.

Для меня любовь — это луч: однажды появившись, она будет тянуться бесконечно. Иногда я считаю это неизлечимой болезнью: ее безумно много, лучи появляются снова и снова, но и прошлые не исчезают — только уходят на другой план. И с каждым вздохом любви становится безумно больше.

Отправной точкой я считаю кризис 2015 года, когда отрицание возможности чувствовать сломилось абсолютностью чувств. И стало понятно: «у нее было сердце». Но правильнее будет употребить эти слова не как Энрике Симоне: уж точно не в прошедшем времени.

Сам себе коронер, режущий свое живое в 9 картинках и в каждом дне еще идущей жизни.

Cерия работ «Вы не понимаете, это другое»
бумага, ручки, маркеры, тушь

Эти иллюстрации — комичность буквального восприятия английских фразеологизмов.

Осваивая первый, второй, третий или десятый язык, встречаешься с недопониманием образов, зашитых в сочетании довольно обычных слов.
В картинках я стремилась опуститься на уровень дословности, чтобы еще больше спрятать переносный смысл популярных фраз.

Это история про восприятие: сначала мы получаем буквы, слова и осознаем только их первичные значения. Уже с развитием контекстности повествования появляется понимание знаков, символов, смыслов.

Целый путь: от буквы до замысла автора, и уже после — к собственным мыслям и идеям.
А путь этот мы проходим и в литературе, и в общении и в многозначительном молчании.

Случайное мини-интервью в процессе сборки панно: экология, табак, смерть и кошка