Во все времена существовало мистическое представление, что любая человеческая деятельность, направленная на индивидуализацию, попутно высветляет тьму в коллективном бессознательном — именно в том месте, где обитает хищник.

«Если следовать архетипической модели, то вместо того чтобы осуждать обитающего в душе хищника или убегать от него, мы его уничтожаем. Чтобы это сделать, мы не позволяем себе уничижительных мыслей о жизни своей души и, особенно, о собственной значимости. Мы ловим оскорбительные мысли, прежде чем они вырастают настолько, чтобы причинить нам вред, и уничтожаем.

Мы уничтожаем хищника, противопоставляя его обличениям собственные питательные истины.
Мы отражаем нападки природного хищника, принимая во внимание то справедливое, что содержится в его словах, и работая над ним, а остальное отбрасываем.
Мы уничтожаем хищника, развивая интуицию и инстинкты и не поддаваясь соблазнам. Если бы нам пришлось перечислить все свои потери, вплоть до сегодняшнего дня, припомнить моменты, когда мы переживали разочарование, когда были не в силах вынести мучения, когда лелеяли сентиментальные фантазии, мы бы поняли, что именно это и есть уязвимые места нашей души. Именно к этим голодным и обездоленным ее частям обращается хищник, чтобы скрыть тот факт, что его единственное намерение — уволочь вас в подвал и, как кровь, перелить себе вашу энергию», — Кларисса Пинкола Эстес

Из книги «Бегущая с волками: женский архетип в мифах и сказаниях» 📜

Art: «Circle dance of the imps», 1651 — David Ryckaert (1612–1661)