Река вздувалась и ревела

Я уже писал про наводнение на западном побережье Франции. Теперь вода подступает к Парижу. И буквально по Пушкину: Сена на город кинулась. На фоне сильных осадков последних недель, усугубленных штормами и установившейся практически летней погодой, ситуация с водой ухудшается.

В Париже введен желтый уровень предупреждения о паводках. Уровень Сены превышает четыре метра, навигация практически остановлена, знаменитые bateaux-mouches стоят, туристы наблюдают за происходящим с мостов, откуда лучше всего видно, насколько поднялась река. Большинство набережных по-прежнему закрыты для спуска.

Однако ничего катастрофического нет: в отличие от паники в соцсетях, ситуация полностью находится под контролем и далека от чего-то опасного. Для сравнения, уровень Сены в 2018 году достигал почти шести метров, а историческое наводнение 1910 года — более восьми с половиной. А даже если будет более сильный подъем, то под Парижем уже построен специальный бассейн на эти случае, чтобы забирать воду.

А пока под солнцем вообще предстает романтичная картинка: река предоставлена сама себя, ее никто не мучает, по ней изредка проплывают только лодки полиции, а на берегу остаются бездомные, которые и в этом наводнении находят собственную формулу joie de vivre. Один из них на моих глазах с Сеной как будто разговаривал.

Господин Месть возглавил Канны

Вот только на днях посмотрел в прокате «Нет другого выбора», новый фильм корейского режиссера Пак Чхан Ука из венецианской программы прошлого года, как его назначили президентом жюри будущего Каннского кинофестиваля, который стартует 12 мая. Это первый подобный случай для корейского кино.

«Изобретательность Пак Чхан Ука, его визуальное мастерство и способность улавливать сложные импульсы женщин и мужчин с необычными судьбами подарили современному кино моменты подлинной антологии. Мы рады приветствовать его огромный талант и, шире, это всеобъемлющее кино страны, глубоко вовлеченной в вопросы нашего времени», — так объяснили свой выбор президент фестиваля Ирис Кноблох и главный отборщик Тьерри Фремо.

Пак Чхан Ук входит в ту самую каннскую номенклатуру. Свое восхождение он начал с триумфа фильма «Олдбой», получившего Гран-при в 2004 году. С тех пор почти каждое его участие в конкурсе приводило к наградам. Как пишут организаторы, Пак Чхан Ука часто сравнивают с такими режиссерами, как Тарантино, Де Пальма или Финчер — «за умение создавать визуально совершенные образы, сочетающие формальную красоту и моральную строгость». Сам режиссер среди своих ориентиров называет Куросаву, Бергмана, Висконти и Хичкока. Вот что он сказал после объявления этой новости:

«Мы сидим в темноте кинозала, чтобы лучше видеть свет фильма. Мы замыкаемся в этом пространстве, чтобы через кино освободить душу. Я с нетерпением жду этой двойной добровольной изоляции с членами жюри: быть закрытыми ради просмотра фильма и быть закрытыми ради обсуждения фильма. В эпоху ненависти и разделения сам факт совместного просмотра, когда синхронизируются дыхание и сердцебиение, создает чувство солидарности — трогательное и универсальное».

Мотив мести — одна из центральных линий его глубоко живописной и живой фильмографии. В основе — нечто вроде идеи Монте-Кристо и борьбы за справедливость с использованием насилия. В новом фильме главный герой в исполнении Ли Бен Хона (вы его знаете по «Игре в кальмара») мстит обществу после увольнения с любимой работы, которая оплачивала ипотеку, благополучие семьи и Netflix для детей.
Социальные проблемы он, как гнилой зуб, вырывает с корнем — иногда очень болезненно, но метко и точно. В этом кино главный герой вступает на тропу войны за рабочее место в мире машин и побеждающего искусственного интеллекта. Что символично, борется он буквально за бумагу, то есть за нечто реальное, тактильное и ощутимое, что стремительно исчезает в современном мире, как и аналоговый чувствующий человек.

Поэтому Пак Чхан Ук как-то даже повзрослел и снял более ироничное кино, почти комедию, без особого смакования того же насилия, но на очень грустную тему борбы за право жить достойно и потреблять без конца.

В этом смысле Пак Чхан Ук снял очень точный социальный манифест, возможно, даже более жесткий, чем победившие несколько лет назад в Каннах «Паразиты». Это очень грустное кино с легкой улыбкой на лице про лишнего человека в новом мире, от которого не скрыться, потому что другого выбора нет.

Возможно, именно поэтому этот режиссер и возглавит Канны в этом году.

César 2026: главные фавориты и преступное отсутствие Озона

Сегодня в Париже в легендарной L’Olympia вручают главную французскую кинопремию César. Вот уже второй год слежу пристально за главными номинантами, чтобы отслеживать тенденции во французском кино. Хотя и этот год оказался не таким урожайным, как предыдущий, но много интересного все же посмотрел.

Вот только сегодня познакомился с фаворитом док конкурса – фильм Le Chant des forêts, действие которого происходит в лесах Вогезов. Главные герои находятся там в поисках утраченного глухаря, который исчез из-за изменения климата. Это удивительно нетипичная для нашего времени соцсетей и ИИ созерцательная и медитативная картина, где природа на первом плане, что завораживает. В итоге она стала хитом проката, ее посмотрели уже больше миллиона французов. Кстати, поборется с этой лентой и фильм-расследование Personne n'y comprend rien от журналистов Mediapart про ливийское дело Саркози.

По количеству номинаций выигрывает «Новая волна»американского режиссера Ричарда Линклейтера, получившая десять номинаций. Но фильм про съемки «На последнем дыхании» Годара вряд ли получит главные призы, французы вряд ли его примут своим. Чего не скажешь про фильм Джафара Панахи «Простая случайность», который всерьез претендует на главный César за лучший фильм, что стало бы преступлением по отношению к французским фильмам, которых много.

Больше всего я болею за фильм «Незнакомец с Большой Арки» Стефана Демустье, который получил восемь номинаций, включая актерские и режиссерскую. Это один из лучших фильмов прошлого года про мечту и вызов системе, где рассказано, как неизвестный датский архитектор строил новую арку в Дефансе при Миттеране. Надеюсь, Ксавье Долан возьмет награду за свою роль мерзкого чиновника.

Семь номинаций, включая главную, заслуженно у молодого и бодрого фильма La Petite Dernière про эмансипацию, воспитание чувств, самопознание девушки-футболистки из мусульманской семьи, которая неожиданно раскрывается в любви к незнакомке, но боится признаться в этом консервативной семье. Исполнительница главной роли уже получила приз в Каннах, рассчитывает сегодня получить свой César за лучшее открытие года.

Еще два очевидных тяжеловесов получили по восемь номинаций, но скорее претендуют на главную награду. Элегантная и тонкая «Привязанность» Карин Тардие с Валерией Бруни-Тадески про разные и неочевидные формы любви и тех самых привязанностей по уровню эмоционального напряжения сравнится с детективной драмой «Досье 137» Доминика Молля о несправедливости и безнаказанности на фоне полицейского насилия с сильной Леа Друкер в главной роли, которая точно достойна на этот раз персональной статуэтки.

Правда, тут у Леа есть серьезная конкуренция в виде Изабель Юппер, которая уже 16 раз была номинирована на César. На этот раз она сыграла главную роль в чудесном, но легком фильме «Самая богатая женщина в мире», где рассказано снова о привязанности: миллионерша типа Лилиан Бетанкур западает на молодого фотографа-альфонса. Юппер безупречно показала, как эта болезненная и безумная зависимость пожирает изнутри. Кстати, фотографа очень точно играет Лоран Лафитт, который тоже претендует на награду.

Однако я буду болеть за Бенжамена Вуазена, который вне конкуренции. Он на одном дыхании сыграл утомленного солнцем человека без свойств в фильме Франсуа Озона «Посторонний» по роману Камю. Если Вуазен не получит приз, то это будет преступление. Самый эстетский и синефильский фильм года и сам режиссер Озон остались без главных наград на César. И это и есть главный скандал. Иначе я бы болел за него. Вот и сам Озон, по моей информации, покинул Париж, на церемонию не приедет, за него будет отдуваться его Мерсо. Возможно, режиссер справедливо обиделся. Вперед, Бенжамен!