Человек, который боролся за всех
Недавно кто-то из российских туристов в Париже проронил фразу про отмену смертной казни во Франции: мол, ну этот вопрос до сих пор дискуссионный. Я спорить не стал, но меня это сильно покоробило.
Вспоминая, как пламенно за эту отмену боролся министр юстиции и адвокат Робер Бадентер, о котором я уже много рассказывал, для меня других точек зрения просто быть не может. Поэтому решил забежать в Пантеон, куда его гроб в прошлом году символически занесли по решению президента Макрона. Там еще открыта выставка, которая рассказывает о его убеждениях. Здесь мы видим оригинал исторической речи в Национальной Ассамблее, написанный от руки, тот самый закон, а также многочисленные фотографии, документацию процессов и книги.
«Я поклялся, уходя из тюрьмы La Santé на рассвете, что всю свою жизнь буду бороться со смертной казнью», — сказал Робер Бадентер 28 ноября 1972 года, когда присутствовал на казни Роже Бонтема, приговоренного к высшей мере судом присяжных за соучастие в убийстве. Но Бонтем не убивал. «Нельзя приговорить к смерти человека, который сам ее не совершал!» — утверждал Бадентер. Тогда он понял, что должен доказать, что гильотина никак не сдерживает преступников. Не дрогнув, он заставил присяжных осознать свою ответственность:
Битва была выиграна. Последняя казнь на гильотине во Франции состоялась 10 сентября 1977 года. В своей уверенности, что правосудие не должно убивать, он обращается к другому великому постояльцу Пантеона — Гюго. Травмированный жестокостью казней, свидетелем которых он был в детстве, тот гуманист на протяжении всей жизни яростно выступал против казней, призывая народ свергнуть эшафот после того, как был свергнут трон. Его взгляд и слова глубоко повлияли на Бадентера.
В итоге Франция — сильная страна, потому что одной из первых запретила рабство и пытки, но почему-то так долго тянула с отменой смертной казни, и это удалось сделать благодаря только его стараниям. Но и после главного достижения Бадентер продолжал бороться за гуманизацию общества до своего последнего вздоха. Активный гуманист, постоянно следящий за тем, чтобы справедливость лежала в основе законов, министр юстиции, ставший президентом Конституционного совета, проявил себя как настойчивый реформатор, давая гражданам новые права.
Бадентер улучшал положение заключенных: упразднил аналог шизо, оснастил камеры телевизорами и упростил переписку. Он же устранил уголовное наказание за гомосексуальность, введенное режимом Виши. Бадентер не только положил конец этой дискриминации, но и написал пьесу C.3.3. о процессе Оскара Уайльда, которого на два года отправили за решетку, за отношения с мужчиной в Лондоне конца XIX века. C.3.3. — это номер его тюремной камеры. Через судьбу писателя Бадентер критикует жестокость и нетерпимость общества, которое карает человека за любовь. Позже пьесу поставили в Théâtre de la Colline в Париже. Он написал пьесу, потому что очень хотел донести эту судебную трагедию до продвинутой французской публики, которая ходит на кладбище Пер-Лашез и даже не подозревает о викторианских репрессиях против Уальда.
Уже в конце жизни он называет обезглавленного исламистом учителя Самюэля Пати национальным героем: «Франция признает все религии и не отдает предпочтение какой-либо из них». В этом же своем обращении он дает определение ценности laïcité, еще одной одной ценности Республики, то есть приоритета светского государства над всеми религиями.
А еще я узнал на выставке, что Робер Бадентер жил совсем недалеко от меня, в двух шагах от Rue Madame, в 6-м округе, прямо возле Люксембургского сада. Пантеон был символично виден из его окна. И вот после того, как Сенат окончательно принял закон об отмене смертной казни, он проходил через Люксембург с чувством глубокого удовлетворения. В этот момент он ощущал, что долгий многолетний бой завершен и что смертная казнь во Франции действительно никогда не вернется. Так и будет!
Недавно кто-то из российских туристов в Париже проронил фразу про отмену смертной казни во Франции: мол, ну этот вопрос до сих пор дискуссионный. Я спорить не стал, но меня это сильно покоробило.
Вспоминая, как пламенно за эту отмену боролся министр юстиции и адвокат Робер Бадентер, о котором я уже много рассказывал, для меня других точек зрения просто быть не может. Поэтому решил забежать в Пантеон, куда его гроб в прошлом году символически занесли по решению президента Макрона. Там еще открыта выставка, которая рассказывает о его убеждениях. Здесь мы видим оригинал исторической речи в Национальной Ассамблее, написанный от руки, тот самый закон, а также многочисленные фотографии, документацию процессов и книги.
«Я поклялся, уходя из тюрьмы La Santé на рассвете, что всю свою жизнь буду бороться со смертной казнью», — сказал Робер Бадентер 28 ноября 1972 года, когда присутствовал на казни Роже Бонтема, приговоренного к высшей мере судом присяжных за соучастие в убийстве. Но Бонтем не убивал. «Нельзя приговорить к смерти человека, который сам ее не совершал!» — утверждал Бадентер. Тогда он понял, что должен доказать, что гильотина никак не сдерживает преступников. Не дрогнув, он заставил присяжных осознать свою ответственность:
«Однажды смертная казнь будет отменена во Франции. Когда вы скажете своим детям, что приговорили к смерти 23-летнего, посмотрите на их лица».
Битва была выиграна. Последняя казнь на гильотине во Франции состоялась 10 сентября 1977 года. В своей уверенности, что правосудие не должно убивать, он обращается к другому великому постояльцу Пантеона — Гюго. Травмированный жестокостью казней, свидетелем которых он был в детстве, тот гуманист на протяжении всей жизни яростно выступал против казней, призывая народ свергнуть эшафот после того, как был свергнут трон. Его взгляд и слова глубоко повлияли на Бадентера.
В итоге Франция — сильная страна, потому что одной из первых запретила рабство и пытки, но почему-то так долго тянула с отменой смертной казни, и это удалось сделать благодаря только его стараниям. Но и после главного достижения Бадентер продолжал бороться за гуманизацию общества до своего последнего вздоха. Активный гуманист, постоянно следящий за тем, чтобы справедливость лежала в основе законов, министр юстиции, ставший президентом Конституционного совета, проявил себя как настойчивый реформатор, давая гражданам новые права.
Бадентер улучшал положение заключенных: упразднил аналог шизо, оснастил камеры телевизорами и упростил переписку. Он же устранил уголовное наказание за гомосексуальность, введенное режимом Виши. Бадентер не только положил конец этой дискриминации, но и написал пьесу C.3.3. о процессе Оскара Уайльда, которого на два года отправили за решетку, за отношения с мужчиной в Лондоне конца XIX века. C.3.3. — это номер его тюремной камеры. Через судьбу писателя Бадентер критикует жестокость и нетерпимость общества, которое карает человека за любовь. Позже пьесу поставили в Théâtre de la Colline в Париже. Он написал пьесу, потому что очень хотел донести эту судебную трагедию до продвинутой французской публики, которая ходит на кладбище Пер-Лашез и даже не подозревает о викторианских репрессиях против Уальда.
Уже в конце жизни он называет обезглавленного исламистом учителя Самюэля Пати национальным героем: «Франция признает все религии и не отдает предпочтение какой-либо из них». В этом же своем обращении он дает определение ценности laïcité, еще одной одной ценности Республики, то есть приоритета светского государства над всеми религиями.
А еще я узнал на выставке, что Робер Бадентер жил совсем недалеко от меня, в двух шагах от Rue Madame, в 6-м округе, прямо возле Люксембургского сада. Пантеон был символично виден из его окна. И вот после того, как Сенат окончательно принял закон об отмене смертной казни, он проходил через Люксембург с чувством глубокого удовлетворения. В этот момент он ощущал, что долгий многолетний бой завершен и что смертная казнь во Франции действительно никогда не вернется. Так и будет!
❤53🥱6👍3👎2
А вот здесь фотографии спектакля по пьесе Робера Бадентера C. 3. 3. про преследование Оскара Уальда за ориентацию.
Здесь же мы видим его перед могилой писателя на кладбище Пер-Лашез в Париже, где он с актерами спектакля C.3.3. в 1995 году позирует рядом с режиссером и основателем театра La Colline Хорхе Лавелли.
Книги с текстом пьесы, кстати, продаются в Пантеоне.
Здесь же мы видим его перед могилой писателя на кладбище Пер-Лашез в Париже, где он с актерами спектакля C.3.3. в 1995 году позирует рядом с режиссером и основателем театра La Colline Хорхе Лавелли.
Книги с текстом пьесы, кстати, продаются в Пантеоне.
❤32👍6🔥1🌭1
⚡️ Макрон распорядился отправить главный французский атомный авианосец Charles de Gaulle со всем оснащением и вооружением в Средиземное море
👍35😁18🦄6❤4🤔1
Президент Франции подтвердил отправку на Кипр дополнительных средств ПВО и фрегата Languedoc
❤21👍10👎10🔥1
Макрон: «Наземная операция Израиля в Ливане стала бы опасной эскалацией и стратегической ошибкой»
👎29❤13😁6🤝4👍1
Макрон в конце обращения: «Многое останется сегодня нестабильным, но Франция продолжает быть державой, которая защищает своих граждан, державой, приверженной миру, надежной, предсказуемой и решительной».
❤🔥44🤪34👍17😁10❤7🌭3🤣1
Макрон и стойкий оловянный солдатик
Эммануэль Макрон выступил вчера со специальным обращением к французам по ситуации вокруг Ирана. На его столе можно было обнаружить много интересных деталей, которые явно несут символическое значение и определенный месседже тем, кто смотрел — во Франции и за ее пределами.
Первое, что бросается в глаза, — это маленький оловянный солдатик наполеоновских времен на столе, а также нашивки, обычно размещаемые на военной форме. То есть настроение — va-t-en-guerre. В напряженной обстановке, по мнению Эммануэля Макрона, все это имеет значение. Президент не произнес фразу «Мы находимся в состоянии войны», но смысл был именно таким. Важны не только слова, но и символы, и образы. Макрон умеет это очень хорошо. Стоит посмотреть только на выражение лица. Такое лицо было во время Covid и нападения Путина на Украину.
Также на столе оказался сборник стихов чилийского поэта и нобелевского лауреата Пабло Неруды, который был известным гуманистом, антиимпериалистом и критиком американского интервенционизма. Сборник «Пребывание на земле» исследует темы одиночества и человеческой тревоги перед лицом хаотичного мира. В нем, в частности, говорится:
«Ах! Если бы хотя бы каплей поэзии или любви мы могли утихомирить ненависть мира!»
Эммануэль Макрон выступил вчера со специальным обращением к французам по ситуации вокруг Ирана. На его столе можно было обнаружить много интересных деталей, которые явно несут символическое значение и определенный месседже тем, кто смотрел — во Франции и за ее пределами.
Первое, что бросается в глаза, — это маленький оловянный солдатик наполеоновских времен на столе, а также нашивки, обычно размещаемые на военной форме. То есть настроение — va-t-en-guerre. В напряженной обстановке, по мнению Эммануэля Макрона, все это имеет значение. Президент не произнес фразу «Мы находимся в состоянии войны», но смысл был именно таким. Важны не только слова, но и символы, и образы. Макрон умеет это очень хорошо. Стоит посмотреть только на выражение лица. Такое лицо было во время Covid и нападения Путина на Украину.
Также на столе оказался сборник стихов чилийского поэта и нобелевского лауреата Пабло Неруды, который был известным гуманистом, антиимпериалистом и критиком американского интервенционизма. Сборник «Пребывание на земле» исследует темы одиночества и человеческой тревоги перед лицом хаотичного мира. В нем, в частности, говорится:
«Ах! Если бы хотя бы каплей поэзии или любви мы могли утихомирить ненависть мира!»
❤56🤣38👍9🦄8😁4🥱4💅4🗿4🔥1👏1