Надо просто больше работать. Это единственный способ

«Презрение к народу - это говорить неправду. Я всегда говорил французам правду», - скаазал Макрон, явно обращаясь к своим противникам на крайних флангах.

Кантемир Балагов никуда не уходит. Поговорили с Александром Роднянским про Канны, но и получили ответ про Кантемира.
Confirmé !

Открываем фестиваль с Зинаидой и Катериной.

Вот и скандальный Джонни Депп подтянулся

Катрин Денев пока единственная на церемонии открытия Каннского кинофестиваля выступила в поддержку Украины и процитировала стихи Леси Украинки со сцены

Вот этот момент с Катрин Денев, когда она читает стихи Леси Украинки про надежду.

А вот текст на французском и украинском :

L’espérance

Je n’ai plus ni bonheur ni liberté, Une seule espérance m’est restée :
Revenir un jour dans ma belle Ukraine, Revoir une fois ma terre lointaine,
Contempler encore le Dniepr si bleu – Y vivre ou mourir importe bien peu –,
Revoir une fois les tertres, les plaines, Et brûler au feu des pensées anciennes…
Je n’ai plus ni bonheur ni liberté, Une seule espérance m’est restée.

 Надiя

 Ні долі, ні волі у мене нема, Зосталася тільки надія одна:
Надія вернутись ще раз на Вкраїну, Поглянути ще раз на рідну країну,
Поглянути ще раз на синій Дніпро, – Там жити чи вмерти, мені все одно;
Поглянути ще раз на степ, могилки, Востаннє згадати палкії гадки…
Ні долі, ні волі у мене нема, Зосталася тільки надія одна.

Аппеляционный суд Парижа подтвердил приговор бывшему президенту Франции Николя Саркози. Решение вынесено. Его приговорили к трем годам заключения, включая один год реальной тюрьмы. Его судили за коррупцию и торговлю влиянием. Напомню, что речь идео о так называемом деле «Bismuth».
Как выяснило следствие, уже не будучи лидером государства, политик использовал свои статус и связи, чтобы подкупить судью в обмен на информацию о ходе расследования его связей с Каддафи. Для этого он устраивал секретные телефонные переговоры, в которых и участвовал по зашифрованному имени Paul Bismuth. Эта прослушка и стала базой обвинения. Адвокаты Саркози настаивали, что подобные неэтичные методы не моут использоваться в качестве доказательств. Но суд не согласился с ними.

Саркози назвал это решение «поразительным» и будет оспаривать в Кассационном суде. Пока в тюрьму он точно не отправится. Он спокойно вышел из здания суда только что.

«Я никогда не видела таких пустых полок с розовым вином», – возмутилась дама пенсионного возраста в магазине Monoprix в Каннах. «С'est le festival», – ответил ей я. Но она все равно продолжила переживать по этому поводу, все-таки забрав пару оставшихся бутылок. Мне посоветовала при этом брать самое дешевое, все равно разницы нет, «если не по особому случаю». Кстати, местного вина не осталось, пришлось брать корсиканское.

А тем временем в поездах, которые курсируют по Лазурному берегу, каждый день ловят карманников. Об этом предупреждают туристов и посетителей фестиваля по громкой связи. Все тут же хватаются за сумки. При мне высадили группу молодых девушек. А вы говорите социальное кино. Оно прямо перед глазами, можно в зал не ходить.

Мощный Глейзер. Мощный. Кино про коменданта Освенцима Рудольфа Хёсса и его семью.
Сейчас все напишу.

Обыкновенный хайль.

Фильм «Зона интересов» Джонатана Глейзера - первая сенсация Каннского фестиваля. Тяжело делать прогнозы в первую неделю и вот так на полях, но я позволю себе. Британский режиссер выворачивает наизнанку, особенно нас сегодняшних, там, где мы с вами оказались. Я же оказался прикован к креслу и не вставал до конца титров, которые добивали тревожной до нервозности музыкой. Что называется, побудь в их шкуре. Хотя, кажется, именно эта шкура уже некоторым к лицу, как шуба еврейки, оказавшейся волею судеб на жене Рудольфа Хёсса, коменданта Освенцима. Они – главные герои этой страшной зарисовки, которая прикидывается пасторалью. Другой Джонатан, Джонатан Литтелл, уже написал про это «Благоволительниц», про нормализацию насилия и ужасов вокруг, вслед за «банальностью зла» Ханны Арендт и «Обыкновенным фашизмом». Здесь снова реальность коменданта и его семьи контрастирует с тем, что происходит за забором. Фильм снимали в декорациях реального Освенцима. Если можно назвать это декорациями, конечно. Нам показывают идеальную семью в прекрасном загородном доме. Что-то по эстетике напоминает начало фильма Александра Миндадзе «Милый Ганс, дорогой Петр», про немцев и русских накануне войны. Дети купаются и загорают, мама выпивает и выращивает цветы, а папа признается в любви своей лошади. Все бы хорошо, если бы они не жили прямо в центре фабрики смерти и не управляли ей. На фоне их посиделок у бассейна виднеется дым из трубы крематория, но его никто давно уже не замечает, как и зарево от этих же печей в ночи. «Флоксы», которые нахваливает супруга человека, решающего «еврейский вопрос», растут на благодатной почве, посыпанной соответствующим пеплом. Речка, где резвятся ребятишки, уже давно «засорена» останками сожженных людей. Но все это не мешает их идилии, ведь ничего страшного не происходит. Мухи у нас, а жизнь продолжается. «После войны» возведем еще один сад. Покидать такой «рай», которые они себе построили по соседству с настоящим «адом», на который они дружно закрывают глаза, им даже не хочется. Там им лучше всех. Когда Хёссу предлагают командировку, жена с детьми предпочитает остаться в своей «зоне комфорта», доходит даже до сканадала. Им там тепло и хорошо, а от печей видимо только уютнее. Дети пойдут в школу, война продолжится, дым не рассеется, а жизнь будет продолжаться. Я посмотрел на это и ужаснулся.. То, что происходит прямо сейчас с семьями генералов, отвечающих за Z и V, фильтрационные лагеря и «денацификацию» в Украине, ведь это про это. Это про них. Они продолжают жить на своих Рублевках, ездить в Куршавели и думать, что все так и надо. Они не хотят лишится этой жизни. В одном из диалогов супруга коменданта Освенцима после очередного плодотворного дня спрашивает у мужа: «А когда ты меня повезешь снова в СПА в Италию, дорогой?». Но дорогому не до этого, ему надо новый крематорий строить и очередную порцию венгров «красиво» встретить Их инферальное СПА уже построено, оно называется «Освенцим». Зомби они или притворяются? Самое страшное, что просто люди. Они даже в собственную идеологию-то не до конца верят. Диктуя своему секретарю телеграмму, Рудольф поспешно произнесет: «А в конце добавь “Хайль Гитлер и что-то в этом духе” etc». В общем, это мой прогноз на Золотую пальму, как тогда с «Треугольником печали» Остунда в прошлом году.

Именно что так. Это фильм про сегодняшнюю войну, от того ещё страшнее. Согласен с Александром Ефимовичем, об этом и писал

Вчера в Каннах показали фильм. Имеющий прямое отношение к сегодняшней войне. Хотя и рассказывающий о другой эпохе.

На экране - рутина жизни хорошо обеспеченной немецкой семьи середины прошлого века. Просторный дом. Большой участок. Оранжерея, клумбы, парники с овощами, цветы, дорожки - все в идеальном порядке. По-немецки. В мелочах.

Маленький бассейн, в котором резвятся дети. Детей немало - пятеро, две девочки и три мальчика. Но к ним приходят поиграть и дети друзей.

Мама в передничке руководит своим немаленьким хозяйством - дает указания персоналу, пробует еду, следит за уборкой дома, показывает, куда поставить доставку, заботливо украшает дом. Опять же в мелочах. Ничего не пропуская.

Ей приносят пакет и она достаёт оттуда шубу. Явно дорогую, меховую. Примеряет у себя в спальне, не снимая передника. Довольно крутится перед зеркалом. В кармане находит помаду. Шуба явно принадлежала кому-то. Но хозяйка помаду пробует. Аккуратно. Сначала на руку, а только потом платочком на губы. Ей идет.

Ну вы догадались. Дом этот стоит прямо рядом с огромным концлагерем Освенцим. Семья эта коменданта лагеря. Его жена, его дети, их слуги.

Пример арийской чистоты и морали. Образцового порядка и дисциплины.
Все в доме функционирует как механизм: служанка выносит за дверь хозяйские сапоги, их подхватывает узник лагеря и тщательно, с щеткой и водой очищает от грязи и пыли. До блеска. Ставит у входной двери. Служанка забирает и приносит к двери одной из комнат. Другая хлопочет на кухне, няня - с малышом, воспитательница - с детьми постарше.

Сами родители заботливы и нежны с детьми. Папа читает девочкам на ночь сказку про Гензеля и Гретель, катает детей на байдарке, подаренной ему семьей на день рождения.

Кстати, с днем рождения к нему приходят поздравить и сослуживцы. Их много, только офицеры. Он один опрокидывает заранее приготовленную служанкой рюмку и, пожимая поочередно руки гостям, принимает поздравления. Служить под его началом, говорят эсэсовцы, это честь.

Вообще у них прелестные семейные праздники и пикники. Все веселятся и любят друг друга. Жена, как и принято, болтает с подругами под чай и варенье. Они хихикают над какой-то отсутствующей подругой, которой досталось платье от еврейки, вдвое меньшей по размеру, чем она сама. Пришлось расшивать, смеются женщины.

Вот так и появляется в фильме работа папы. Где-то рядом. За забором. Там все время дымят трубы. И едут поезда. Трубы иногда выбрасывают красный дым, это хорошо видно ночью. Дышать неприятно, приходится закрывать окна. Старший сын, член гитлерюгенда, тайком перебирает в своей шкатулке свои секретики. Это золотые зубы.

Папа все время работает, диктует письма по телефону, отправляется на службу, жалуясь жене и приехавшей теще на перегрузку.

А из-за стены раздаются крики, собачий лай и звуки выстрелов. И что-то все время гудит.

Ну вы поняли. Жизнь тех, кто убивает. И их семей, не желающих ни слышать, ни знать, ни понимать происходящего.

Никаких убийств, пыток и гибели людей. Но ее можно слышать, чувствовать, осязать.

Очень сегодняшнее кино. Очень страшное.

Сделал его Джонатан Глейзер по быстро ставшей современной классикой книге Мартина Эмиса. Называется «Зона интересов».

Это очень необычно сделанный фильм. С увертюрой на черном экране. С цветными вставками шумомузыки по ходу. Со свободным перемещением повествования во времени.

Становится жутко от понимания, что смотришь про людей, живущих сегодня. Чуть ли не рядом.

Интересно, что исполнительным продюсером фильма «Зона интересов» Глейзера стал известный нам Лен Блаватник. Знал, во что вкладывался.