Мик Джаггер подъехал в Версаль, Шарлотта Генсбур тоже уже здесь, хотя в этот же день у нее открывается дом папы в Париже, но она нашла время

Король приехал

Все про сегодняшний королевский день рассказал в эфире Ани Монгайт. Разбавил и так насыщенную информационную повестку из Версаля.

Брижит усадила Камиллу за ткацкий станок

Макрон привез короловскую чету на стройку Нотр-Дама, разговаривают с пожарными.

И еще один мой отчет о первом дне визита короля, который я сделал для утреннего эфира Дождя

«Артдокфест» в Париже открылся показом фильма «Восточный фронт» Виталия Манского в большом зале кинотеатра Saint-André desArts на Левом берегу

Фильм без конца фильма получился. Потому что конца и не видно.
Завтра напишу

Все познается в сравнении

Итак, что делать в этот уик-энд в Париже? Сегодня идти на премьеру оперы «Лоэнгрин» Кирилла Серебренникова в Opéra Bastille (про нее обязательно напишу подробно). А уже завтра в большом зале Консерватории Рахманинова в Париже покажут спектакль-концерт про судьбу Вертинского в эмиграции. Культурный символ первой половины XX века стал свидетелем распада свой страны и был буквально выдавлен за ее пределы, а после – в эмиграцию. Он жил в Америке и Китае, позже вернулся в СССР, но остался навсегда звездой того периода. 

Главный герой спектакля – не сам Вертинский, а журналист, эмигрант, много лет следивший за своим кумиром, пытавшийся взять у него интервью. Это попытка и есть нить спектакля. В итоге получается мультижанровое произведение из документальных материалов и их музыкальной обработки - десять историй из жизни Вертинского перекликаются с двенадцатью песнями. 

«Интервью с Вертинским» поставил писатель, поэт и артист Дима Макаров, он же исполняет главную роль. Возможно, вы помните его по проектам на Дожде - «Страшные сказки», например. Для него эта постановка очень важна, это что-то личное, как он сам говорит,  это попытка отделить миф от истины, услышать и увидеть за экивоками и недоговорками реального человека, а в его судьбе – судьбу нашей культуры. Ну и еще, конечно, это очередное рассуждение про эмиграцию. Приходите, билеты еще вроде как даже остались.

Вот тут мы с Димой поговорили в утреннем шоу на Дожде.

Bon week-end !

Вот афиша спектакля

Вагнер, война, трупы и «мальчики» с кровавых не пришедшие полей. Ничего не напоминает? Так вкратце можно описать постановку «Лоэнгрина» Кирилла Серебренникова в Opéra Bastille, которая засветилась в сторис русскоязычного сегмента Instagram. На «запрещенку» съехались краем глаза посмотреть даже многие из лагеря «неоднозначных». Премьера состоялась в Париже на этой неделе. Это дебют режиссера на этой сцене.

Серебренников задумывал ее как мощный визуальный блокбастер, как объемное многожанровое высказывание, на стыке кино, театра и хореографии. То есть максимально эффектно хотел подсветить тему войны. Он и не скрывал, что главное здесь – антивоенное высказывание. Серебренников таким образом решил разобраться с войной максимально беспощадно с помощью Вагнера. Это само по себе по нынешним временам звучит вызывающе и провокационно. Понятно, что Париж заказал оперу до войны и «музыкантов», но все же невольно вздрагиваешь от такого рокового сочетания. Даже знакомые французы обратили на это внимание.

По либретто, король германский Генрих приезжает в Брабант собирать войска на священную битву с коварным соседом, чтобы защитить Империю. Совпадение? Как тут не замахнуться на военную тематику? Так и произошло. На сцене мы видим герметичную тоталитарную структуру, в которой буквально зажаты люди. Даже не люди, а безликие воины тьмы, напоминающие то ли джедаев (световые мечи при них), то ли всадников апокалипсиса. За четыре с половиной часа воздуха так и не появится. Замкнутое пространство сменяется то казармой, то тюрьмой, то госпиталем, то моргом. То есть показана такая судьба человека – буквальный путь солдата. А на сцене мы видим тех самые солдат в собирательной военной форме, которые буквально превращаются на наших глазах в белых журавлей в первозданном виде. Мужчинам в этом мире приказано умирать. Женщинам – страдать, быть в черном и выходить с фото «любимого», формируя очередной «Бессмертный полк». Самая, наверное, сильная сцена, когда Король произносит речи в стиле «мы победим» и «все идет по плану», а параллельно сцену заваливают мешками с трупами.

Надежда в этом беспросветном мраке появляется, пожалуй, в виде Лоэнгрина с белым лебедем вместо белого пальто. То ли надежда, то ли чудо. Но именно тот луч света, к которому кажется в этом брутальном и душном мире не готовы. Что имеем не храним… Здесь не привыкли чувствовать, здесь научились воевать. Потому даже надежда здесь милитаристская. Лоэнгрин тоже появляется в форме, хоть и другой по стилю. Некоторые уловили даже аллюзии с американской. Вот вам и ленд-лиз, и второй фронт. Лоэнгрин в таком контексте – это еще страшная иллюзия. Иллюзия мира, идиллии, свободы и спокойствия. Но та иллюзия, которая где-то далеко. Она отображена у Серебренникова в качестве видео, которое крутят параллельно действию на большом экране. Там то самое черно-белое лето, снятое на рижском взморье, там парень в первозданном же виде купается в реке, а не в крови, там его вроде бы ждет любовь. Но все это лишь проекция, а не жизнь. В реальности после купания он берет шинель, пойдет в пехоту. А после уже – окопы, автоматы, пули и все, что гнуло и косило.

Лоэнгрин – это надежда и обман одновременно. Потому что это недостижимое счастье. Вот все ждут, например, конца войны. О нем так приятно говорить, пофантазировать. Но война продолжается. В фильме «Восточный фронт», который я недавно посмотрел в Париже, соавторы Виталий Манский и Евгений Титаренко рассуждают про то как выглядят разные сценарии конца война – реалистичный, желаемый и фантастичный. Евгений Титаренко мечтает пройти по горящей Красной площади с растерзанным телом Ленина в своем самом безумном своем сценарии. Вот Лоэнгрин тут и олицетворяет такую мечту, справедливость и образ благополучия. Но все это фантастика, потому что Грааль уже давно разбит, а мечты беречь человечество не научилось. Получите очередную порцию войн, хунт и Лампедузу. Лоэнгрин снова улетел на своем лебеде.

Вроде с войной Серебренников смачно расквитался в этой постановке, а вот с Вагнером, по мнению знатоков музыки, не очень. Но я не обладаю компетенцией судить об этом. Могу лишь засвидетельствовать, что на поклонах режиссерской группы в опере раздалось неприятное «буканье», которое, правда, тут же заглушили аплодисментами фанатов и поклонников. В зале в этот день было очень много лиц, знакомых по той московской жизни, которая ушла навсегда, как лебединая песня Лоэнгрина.

Вчера Макрон дал большое интервью главным французским телеканалам по итогом насыщенной недели для Франции. Помимо главных тем – миграции, экологии и экономики – там он поблагодарил французов за то, что Франция сегодня в центре внимания. Кубок мира по регби, визит короля Карла III и историческая поездка Папы Франциска в Марсель – все это случилось за одну неделю. Париж явно сегодня не только стоит мессы понтифика, но и определяет тренды. А в следующем году – Олимпиада.

В общем, вы поняли.

Vive la France 🇫🇷