Еще немного о пресловутой пенсионной реформе. Цифры говорят сами за себя.

Газета Libération со ссылкой на Национальный институт статистики и экономических исследований Insee сегодня публикует важную статистику за последний год по Франции. По состоянию на 1 января 2025 года в стране проживает 68,6 миллиона человек, из которых 2,3 миллиона проживают за границей, что на 0,25% больше, чем в прошлом году. То есть прирост есть, хоть и «вялый», как называют его в газете. При этом рождаемость находится на самом низком уровне за последние десятилетия. Всего 663 тысячи детей появились на свет в 2024 году, что на 2,2% меньше, чем в предыдущем. Как отмечают журналисты, это самый низкий уровень со времен Второй мировой войны. Это общеевропейские тенденции, связанные в том числе с изменившимися приоритетами современных людей и ролью женщины в обществе.

Как пишут в Libération, ожидаемая продолжительность жизни зафиксировалась на исторически высоком уровне: в среднем во Франции женщины живут 85,6 лет, а мужчины — 80. С середины 90-х годов разрыв по этому пункту между женщинами и мужчинами сократился: сейчас он составляет 5,6 года по сравнению с 7,1 в 2004 году. То есть продолжительность жизни всё меньше и меньше зависит от гендера, а при этом растет.
Выходит так, что люди живут дольше, но при этом рожают меньше детей, а количество пенсионеров прибавляется с каждым днем. Во Франции, как и в остальной части ЕС, более одного из пяти человек находятся в возрасте не менее 65 лет, что намного больше, чем 10 лет назад (21,8% по сравнению с 16,3%). Старение населения — это давно уже реальность.

При этом левые продолжают требовать отмены пенсионной реформы, которая как раз продиктована этими причинами. Выше я писал, что даже после реформы Франция остается страной с почти самым низким пенсионным возрастом среди соседей. И лучше всего эту ситуацию сегодня комментируют в редакционной колонке Le Figaro:

Как бы несовершенна ни была эта реформа, она жизненно необходима для сохранения нашей системы поддержки: демографические изменения, из-за которых все меньшее число работающих должно обеспечивать все большее число пенсионеров, вынуждают нас повышать возраст выхода на пенсию. Утверждать обратное, несмотря на эту очевидную арифметику, — чистая демагогия. При этом Франция останется страной Европы, где трудовая жизнь заканчивается раньше всего — в 64 года. Отменить реформу, в то время как система уже начинает «протекать», — значит окончательно отказаться от восстановления государственных финансов… У финансовых рынков тоже есть свои «красные линии».

Так кто там не учитывает волю народа? А кто занимается демагогией и политиканством, идя на поводу у людей, которые просто не желают уходить на пенсию раньше и всё тут? При том что индивидуальные случаи тяжелой работы и раннего труда правительство готово обсуждать и уже учитывало ранее. Так что все эти разговоры про пенсионную реформу — лишь очередная трата времени для страны, которая давно должна двигаться дальше.

В Национальной Ассамблее прямо сейчас рассматривается первый вотум недоверия новому правительству Франсуа Байру. Его потребовали меленшонисты, коммунисты и экологи.

В зале почти никого нет, кроме членов правительства, самих меленшонистов и редких других депутатов. В зале дворца Бурбонов нет депутатов партии Ле Пен, нет ни правых, ни центристов, мало даже социалистов, которые, судя по всему, решили не поддерживать предложение своих коллег по левому «Новому народному фронту». А это доказывает искусственность этого формирования и угрожает его распадом. Меланшон уже бесится.

UPD: Вижу с трибуны Франсуа Олланда

Франсуа Байру в качестве ответа обошелся письмом от сообществ бизнеса и предприятий, которые предупреждают о риске погружения страны в хаос и экономический спад из-за невозможности достичь компромисса и постоянной политической борьбы. Эгоизм и политиканство превосходят интересы развития страны.

Лидер социалистов Оливье Фор объявил с трибуны три условия правительству:

1. Не применять пункт 49.3 Конституции, то есть принимать законы без голосования парламента.

2. Поменять курс на социальный. Там много еще условий внутри.

3. Не заигрывать с ультраправыми и уважать «республиканский фронт» (это означает и разрыв с меланшонистами?).

При этом вотум, по его словам, может быть вынесен в любую минуту.

Оливье Фор о договоренностях с правительствах: «Мы готовы к компромиссу. В этих переговорах нет ничего позорного».

Оливье Фор: Социалисты голосуют против вотума недоверия правительству, чтобы противостоять худшему – ультраправым.

Итак, социалисты прямо сейчас раскалывают левый «Народный фронт». Выступление Оливье Фора впервые прерывали их же коллеги – меланшонисты. Вот они – «победители»! Правительство пока получает доверие даже от республиканских левых.

Права была Брижит Макрон: рано судить про то, был ли прав президент или нет прошлым летом. История рассудит. Главная задача – отстранить радикалов. Первый шаг к этому сделан.

Краеугольным камнем остается пресловутая пенсионная реформа. Вот что сказал лидер Социалистической партии Оливье Фор:

«Вы открыли возможность для альтернативы и приняли наше требование не откладывать дебаты по пенсионной реформе. Мы дадим переговорам все шансы. Но если у нас сложится ощущение, что дебаты заблокированы или заговорены, мы внесем вотум недоверия, мы не примем статус-кво».

Посмотрим на результаты конклава, который продлится три месяца. Но в условиях нынешнего дефицита бюджета и огромного долга, необходимость реформы очевидна даже первокурснику. Наверное, что-то будет откорректировано, но база должна остаться. Надеюсь на это. Иначе – катастрофа! Экономическая катастрофа.

Решив не голосовать за вотум недоверия правительству, Социалистическая партия разрушает «Новый народный фронт».

Об этом заявил Жан-Люк Меланшон. Правильно отметил. Все так. И вот, что добавил взбешенный сторонник революции и хаоса:

«Но социалисты капитулируют в одиночку. Три другие группы голосуют за вотум недоверия. Мы продолжаем борьбу».

Ага, продолжайте, и кто там теперь в большинстве?

⚡️ Национальная Ассамблея Франции отвергла вотум недоверия правительству абсолютным большинством голосов.

131 — за, при 288 необходимых.

Правительство Байру продолжает свою работу.

Дальше — silencio…

Я попал на ТV!

Коллега увидел меня во время трансляции из Национальной Ассамблеи и прислал это видео с подписью: « On est dans la lune ? »

Такая ирония: мол, о чем это я там думаю, летая в облаках? О судьбах Франции?

А я просто жду включения на Дожде (начало с 31.55)

«С широко закрытыми глазами» 25 лет спустя. Пора открываться!

Во французский прокат наконец вышел скандальный фильм Babygirl из венецианской программы, где герои снова пускаются во все тяжкие. Правда, на этот раз на переднем плане — та самая Николь Кидман. Мир сильно изменился с тех пор, как Том Круз участвовал в оргиях: сама Кидман постарела, но шарма не растеряла, Бандерас (он играет её приличного и скучного мужа) уже не тот, а влиятельная деловая женщина, у которой есть скрытые страсти, — теперь этим уже тоже никого не удивишь. Так же как и риском обвинений в харассменте, ведь Вайнштейн давно за решеткой. Но именно с этим миром играет режиссёр фильма Халина Рейн, работавшая с Полом Верховеном, чей «Основной инстинкт» явно послужил источником вдохновения. Только тут он намеренно искажен, и по смыслу, и по ролям.

Только вот теперь, не забывайте, дорогие дети, играют здесь по другим правилам. Поэтому либо ирония, либо провал. За основу берется максимально слащавая интрига — порочная страсть между владелицей крупной технологической компании и молодым, страстным стажером, которого играет Харрис Дикинсон. Но главное — не быть таким серьёзным, как это получилось в фильме «Тор», где Кейт Бланшетт играет дирижера, который харасит. Перевертыш делает и режиссёр Халина, но ещё более сильный и, главное, местами неловкий — оттого смешной. Она намеренно переворачивает и искажает невозможный сегодня мир «50 оттенков», игриво препарируя жанр БДСМ-триллера, чтобы рассказать про настоящее доминирование в современном мире.

А главное — она играючи показывает, что от перемены мест слагаемых ничего не меняется. Становясь на руководящую позицию, женщина, всю жизнь культивировавшая фантазии быть в роли подчиненной, не может избавиться от этого даже в новом кресле победившего или побеждающего равноправия. Поэтому смена ролей возможна даже сейчас, главное — в форме игры. И без товарищеского суда. Правда, если все же заиграешься — проиграешь всё. На этом и построен фильм — на той нелепости, которая приводит к беспорядку. А новый миропорядок — это и есть беспорядок. Об этом и пытаются показать в фильме. Поэтому побеждают Джокеры, Трампы, Маски, и вот такие герои, как персонаж Дикинсона. Мы видим, как он иногда мельком улыбается, предлагая вылакать молоко своей подчинённой babygirl. Но игра манит обоих, потому она работает. Социальные правила игры (даже новые) в этой формуле бессильны. Оттого этот фильм легко смотрится, без призмы современного поведения на работе. «Я знаю, что ты знаешь. Ну что? Пошёл вон!» — произносит Кидман своему коллеге. В такой манере и снято кино. Типа: да, мы знаем про все эти гендерные роли, но иногда мы хотим поиграться, как нам хочется. И это тоже наше право. И это в фильме работает. В эпиграф к этому фильму смело можно взять пушкинское: «Ах, обмануть меня не трудно! Я сам обманываться рад!»

Новый премьер Франции Франсуа Байру, произнося свою программную речь на этой неделе, сказал про Трампа и новые правила игры буквально следующее: «Мы перешли от мира силы закона к миру закона силы. За нас выбрали другой путь, к счастью, не связанный с насилием, но в том же духе политики силы и доминирования.» И это относится и к этому безумному фильму, который тоже решает играть по своим правилам. Главное, чтобы роли распределялись по взаимному согласию, опять же без насилия, как в случае с делом Пелико, иначе всё снова станет слишком серьёзно. Трамп, правда, все же и правда настроен доминировать. Подчинятся ли все остальные? Или лишь поиграют в babygirl?

Журнал Le Point очень внятно пишет про тех, кто поднимает вопрос пенсионной реформы сегодня:

«Франция — странная страна. Ее долг стремительно растет, государственный дефицит увеличивается, экономическая активность замедляется, безработица снова идет вверх, международная конкуренция усиливается. И тем не менее политический класс, почти единодушно поддавшись демагогическому порыву, предлагает лишь дорогостоящие и опасные уступки, рискуя довести страну до банкротства. В начале этого года стремление отменить пенсионную реформу превратилось в навязчивую идею. Но ведь именно этот закон, единственный структурный акт второго президентского срока Макрона, мог бы хоть немного пополнить казну и успокоить рынки».

Демагогия непобедима. Оставьте реформу в покое! Надеюсь, она не сильно изменится после обсуждения на этом конклаве, который созвали только из-за шантажа социалистов.