Дошел до выставки-блокбастера Dolce & Gabbana, которая проходит в Grand Palais.

Итальянские дизайнеры представляют свои образы Италии, создавая энциклопедию выдуманной Вселенной — мир dolce vita в кубе. Здесь есть все: человек Возрождения Рафаэля и афиша оперы «Тоска» в качестве принта на камзоле, роскошное платье Наоми Кэмпбелл на озере Комо, сицилийские мотивы, майолика с Капри, а также изысканная вышивка, траурные вуали, кружева и другие атрибуты знаменитых свадебных и траурных процессий итальянской глубинки.

Особого внимания заслуживает воссозданная комната бала из фильма «Леопард» Лукино Висконти. Здесь сицилийская аристократия с декадентским шиком прощается со своим «вишневым садом». Платье с леопардовым принтом подчеркивает эту уходящую красоту, а на экранах танцуют Ален Делон и Клаудия Кардинале. Это все мир Италии, которую мы потеряли, но воссоздали благодаря дизайнерам.

Эта выставка — большой итальянский гран-тур дизайнеров, где они демонстрируют роскошь, которой не нужно стесняться. Однако в эпоху минимализма и устойчивого развития такой китч кажется одновременно вульгарным и неуместным. Возможно, именно поэтому ему и место в музее.

Тем не менее, выставка наверняка станет меккой для светской публики из РФ, которая уже штурмовала Grand Palais прошлой осенью на ярмарке Art Basel. Здесь собрано все яркое и золотое — так любимое девушками из высшего общества. Они наверняка прилетят в Париж, чтобы избежать одиночества, сделать селфи в залах и подчеркнуть свою утонченность. Им особенно понравится зал, вдохновленный византийской мозаикой, с образами, близкими православному человеку. Даже трон присутствует — идеальное место для главного поклонника марки Филиппа Киркорова, который продолжает посещать показы дизайнеров в «недружественной» Италии, несмотря на войну.

К слову, война войной, а бизнес никто не отменял. Dolce & Gabbana продолжают работать в России и успешно продаются, в том числе в ЦУМе. Для них сейчас самое время: конкуренты ушли, а спрос на «дорого и глупо» остался с тучных нулевых. На выставке есть и объяснение, почему Доменико и Стефано не покинули российский рынок:

«Доменико Дольче и Стефано Габбана — одни из немногих дизайнеров, которые одновременно являются основателями и владельцами собственного дома моды, что позволяет им быть свободными в своих действиях».

Вот вам и свобода. Рынок важнее сердца. Такое название лучше подошло бы для экспозиции — «Из сердца к полке».

Подробности о выставке расскажу уже через несколько минут на «Дожде» в выпуске Ани Монгайт.

Сегодня к власти снова приходит Трамп, а вместе с ним эта компашка с Илоном Маском, возомнившая себя революционерами. Но никакие они не революционеры, а так, дремучие ретрограды, получающие кайф от «маскулинной энергии» и собственного невежества.

Фильм про настоящего революционера я наконец посмотрел в Париже. Это долгожданная картина A Complete Unknown («Совершенный незнакомец»), рассказывающая о становлении молодого Боба Дилана в Нью-Йорке 60-х, которого играет Тимоти Шаламе. Заявка бомбическая: зрители идут на фильм либо из любви к Дилану, либо из интереса к Шаламе — редко из-за обоих факторов сразу. Однако, похоже, что старшее и молодое поколения нашли что-то объединяющее. Например, вчера, в воскресенье вечером, в кинотеатре Les Halles в большом зале были заняты почти все места: пришли как ровесники живого нобелевского лауреата, так и фанаты Шаламе. Не считая нас — тех, кто застрял где-то посередине.

Шаламе несколько лет назад научился играть на гитаре для Call Me by Your Name, но то была лишь разминка. Для Боба Дилана пришлось серьёзно готовиться целых пять лет, а ещё взять в руки электрогитару, чтобы совершить ту самую музыкальную революцию. Это не считая фирменной губной гармоники, разученного акцента и протяжной манеры речи из Миннесоты. И получилось так, что его интерпретацию культовых композиций хвалит сам маэстро. Всё выглядит довольно органично, не то что в недавнем байопике про Азнавура, если быть честным. В общем, Шаламе удаётся показать настоящего fureur de vivre, то есть бунтовщика без причины в джеймсдиновском духе.

Один из любопытных моментов фильма в нынешнем контексте — реакция людей в Нью-Йорке на Карибский кризис 1962 года. Телевизор транслирует черно-белые речи Кеннеди, усиливая нарастающую тревогу по поводу мира на грани мировой войны. Люди разбегаются в страхе приближающейся ядерной катастрофы. Боб Дилан в ответ поет свой хит Masters of War и оказывается в постели с легендарной певицей того времени — Джоан Баэз, которую тоже очень круто играет Моника Барбаро. На следующее утро их будят новости о снятии угрозы, но они уже победили. Потому что, как поётся в песне:

A world war can be won
You want me to believe.

Они поверили, потому им и море по колено. А точнее — их любви, очень шершавой и неровной, но долговечной и прочной, как и их тандем на сцене.

Другой ключевой эпизод — скандал и переворот на фестивале фолка в Ньюпорте. Боб Дилан не испугался и решил зажечь, перевернув с ног на голову свою альма-матер изнутри, несмотря на косые взгляды публики и наставников, таких как Пит Сигер. Для Боба Дилана энергия важнее болота глупых традиций. Потому он разрушил ожидания публики рок-песнями из своего революционного альбома Highway 61 Revisited, несмотря на летящие помидоры и проклятия. Потому что есть что-то важнее.

Иногда так хочется пойти вперёд, взорвать к чёрту этот коллективный «грушинский фестиваль» и пойти своим путём. И вот этот момент внутреннего большого взрыва в скромном обаянии кудрявого сгорбленного парня с гармоникой в зубах показан очень хорошо.

«Не проси луну. У нас есть звёзды», — звучит здесь часто фраза из старого голливудского фильма. Но ему звёзд было недостаточно. Хотелось на Луну. Ещё раньше, чем Илону Маску.

Кто представляет Францию на инаугурации Трампа?

Традиционно на такое событие не приглашают глав государств, а лишь дипломатов. Но Трамп решил снова нарушить традиции и пригласил друзей со всего мира — от Хавьера Милея до Виктора Орбана.

Францию на мероприятии представляют исключительно ультраправые деятели, значительно более радикальные, чем те же Ле Пен или Барделла, которых, к слову, не позвали.
В делегацию входит Эрик Земмур, лидер партии «Реконкиста», бывший публицист, который, возомнив себя политиком, прославился откровенным расизмом и нетолерантными высказываниями. Земмур приехал в Вашингтон со своей партнершей, депутатом Европарламента Сарой Кнафо, которая прошлым летом активно топила за Трампа и занималась укреплением связей с его кланом, в том числе посетив семинар консервативной группы MAGA.

Еще один видный представитель французской крайней правой волны, Марион Марешаль, племянница Марин Ле Пен, которая успела поссориться и с семьей, и с Земмуром, была приглашена в качестве крайне правого евродепутата и вице-президента Европейской партии консерваторов и реформаторов, официального партнера Республиканской партии США в Европе.

В Вашингтоне также присутствует мэр Перпиньяна и бывший партнер Марин Ле Пен Луи Алио, который на церемонии прощания с Жан-Мари Ле Пеном в конце своей речи на прошлой неделе громко произнес: «Наша борьба продолжается!».

К этой «почетной компании» присоединился Луи Саркози, сын обвиняемого в различных преступлениях президента Николя Саркози и его бывшей жены Сесилии, который прожил в США 15 лет. Хотя в настоящее время он не связан с какой-либо партией, он заявил о намерении заняться политикой. Понятно уже с каким уклоном будет эта политика.