Саркози — миллионер: больше никаких йогуртов!
Во время рассмотрения ходатайства Николя Саркози об освобождении из тюрьмы La Santé судья апелляционного суда озвучил любопытную информацию о его доходах.
Саркози явно был расстроен — он явно не ожидал такого. Я наблюдал за процессом в зале суда, следил за ним по видеоконференции. Выражение его лица было как у страуса.
Сегодня все эти цифры активно обсуждают французские журналисты.
Согласно декларации о доходах за 2023 год, Николя Саркози получил 637 791 евро заработной платы и 152 906 евро пенсионных выплат, к которым добавляются почти полтора миллиона евро доходов от недвижимости и 2 342 008 евро — от внештатной деятельности (в частности, авторских прав).
Всего — 4 миллиона 514 тысяч евро.
А в прошлом году бывший президент заявил о чистых активах в недвижимости на сумму 10 миллионов евро.
«Может, пора инвестировать в тюремную недвижимость?» — иронизируют некоторые.
Тем временем Саркози приходит в себя после переизбытка йогуртов, которыми он на протяжении двадцати дней пичкал себя в тюрьме, опасаясь, что его могут отравить тюремной едой. Он боялся, что другие заключенные, настроенные к нему далеко не дружелюбно, могут плюнуть ему в суп или сделать что-то похуже.
Поскольку Саркози не умеет готовить — даже яйцо сварить не способен — экс-президент вынужден был питаться исключительно молочными продуктами.
На свободе они с Карлой Бруни сразу отправились вкусно пообедать в роскошный ресторан Le Flandrin в родном XVI округе Парижа. Отмечали освобождение и готовились к апелляции в марте, а также к другим процессам, которые не за горами.
Вполне возможно, что йогурты ему еще пригодятся.
Интересно, а умеет ли готовить Марин Ле Пен?
Во время рассмотрения ходатайства Николя Саркози об освобождении из тюрьмы La Santé судья апелляционного суда озвучил любопытную информацию о его доходах.
Саркози явно был расстроен — он явно не ожидал такого. Я наблюдал за процессом в зале суда, следил за ним по видеоконференции. Выражение его лица было как у страуса.
Сегодня все эти цифры активно обсуждают французские журналисты.
Согласно декларации о доходах за 2023 год, Николя Саркози получил 637 791 евро заработной платы и 152 906 евро пенсионных выплат, к которым добавляются почти полтора миллиона евро доходов от недвижимости и 2 342 008 евро — от внештатной деятельности (в частности, авторских прав).
Всего — 4 миллиона 514 тысяч евро.
А в прошлом году бывший президент заявил о чистых активах в недвижимости на сумму 10 миллионов евро.
«Может, пора инвестировать в тюремную недвижимость?» — иронизируют некоторые.
Тем временем Саркози приходит в себя после переизбытка йогуртов, которыми он на протяжении двадцати дней пичкал себя в тюрьме, опасаясь, что его могут отравить тюремной едой. Он боялся, что другие заключенные, настроенные к нему далеко не дружелюбно, могут плюнуть ему в суп или сделать что-то похуже.
Поскольку Саркози не умеет готовить — даже яйцо сварить не способен — экс-президент вынужден был питаться исключительно молочными продуктами.
На свободе они с Карлой Бруни сразу отправились вкусно пообедать в роскошный ресторан Le Flandrin в родном XVI округе Парижа. Отмечали освобождение и готовились к апелляции в марте, а также к другим процессам, которые не за горами.
Вполне возможно, что йогурты ему еще пригодятся.
Интересно, а умеет ли готовить Марин Ле Пен?
😁55❤26🙈7👍5👎5🤔3🤣3👏1
По дороге на «Орлеанскую деву» Чернякова в Амстердам напишу про премьеру новой «Валькирии» в Бастилии, на которую посмотрел вчера. Это что-то в стиле sci-fi и политического манифеста получилось.
Вторую часть эпопеи Вагнера про земные страсти Зигмунда и Зиглинды и «ничточеловеческоенечуждо» Брунгильды снова интерпретирует испанский режисео Каликсто Биейто, который слишком любит осовременивать — иногда чересчур. По-французски это называется dans l’air du temps, то есть желание слишком соответствовать времени.
Вот и валькирии из ведьм превращаются фактически в ИИ, в умных дронов, которые выполняют утилитарные задачи своего правителя — верховного бога Вотана. Слежка, уничтожения и оборона — все как по инструкции. Действие происходит в чем-то наподобие процессора, внутри тех самых цифровых технологий, которые захватили человеческие судьбы.
Контакты постоянно отказывают, а человек с его никому не нужными чувствами еще сопротивляется. На сцене на живых зрителей грозно смотрит робот-собака. Но Вотан с Фриккой превращаются в тот самый суперкомпьютер или суперинтеллект, который всех подавляет, даже собственных детей. А главное — он разрушает на корню все человеческое и гуманное, чтобы быть как можно современнее. Собственно, к чему стремится и сама парижская опера. ИИ — это искра в разрушенном и хаотичном мире. Его главный символ.
С другой стороны, на политические и актуальные вызовы призывал отвечать сам Вагнер. Как пишут в программке к спектаклю, в 1851 году композитор заявил, что никто не может писать поэзию, не занимаясь политикой. Его представление о себе как о художнике основывалось на идее, что через свое творчество он должен реагировать на политические, социальные и общественные проблемы современности, отображать их и осмысливать.
Через оперы Вагнера режиссер Биейто также обращает внимание на свой собственный миg. А что это за сегодняшний день? Конечно, эпоха цифровых технологий со всеми вытекающими последствиями. Она не во благо, наоборот, говорит он:
В общем, гибридные войны с использованием кибератак, дронов и различных фейков, прокси и прочего — этот наш современный мир показали на сцене Бастилии. Это войны без фронтов — войны данных, алгоритмов и контроля. В этом разрушенном мире боги превращаются в системы, герои — в бегущие алгоритмы, а сострадание — в роскошь. Тут и никакая ядерная война не нужна, когда уничтожают всё живое заранее.
Например, Вотан олицетворяет власть, которая уже не в состоянии контролировать систему, которую он сам создал. Все выходит из-под контроля. Кстати, в этом опера удивительно совпала с французским фантастическим блокбастером Chien 51 с Адель Экзеркопулос и Желем Леллушем в главных ролях, который еще идет а прокате.
Модный режиссер Седрик Жименес, который уже снимал неплохое кино про французские районы-кварталы (BAC Nord) и полицейских во время парижских терактов (Novembre), решил тоже сыграть в футуролога.
Там действие разворачивается в Париже 2045 года, где полиция и силовые структуры контролируют разделенный на три зоны по социальным классам город. Этот Париж похож скорее на Берлин 1945 года, но пафос в том, что не полиция контролирует всё, а искусственный интеллект под названием ALMA совершает революцию и берет власть в свои руки, становясь неуправляемым. Живые люди с чувствами, полицейский дуэт из разных зон, пытаются, как Зигмунд с Зиглиндой, этому всячески сопротивляться. Но ИИ уже повсюду, во всех эшелонах власти, включая правительство.
Поэтому выхода нет. Придется принять волю богов безропотно или совершить человеческий бунт. Но где же наша Брунгильда, которая как раз на первом плане в опере? Именно она из разряда технологий пытается перейти на сторону гуманизма, поэтому отчаянно и навзрыд сопротивляется. Именно поэтому она проигрывает: за это ее усыпляют и помещают на задворки истории. Нам пока такие не нужны — лучше на сцену пусть выйдет робопес.
Вторую часть эпопеи Вагнера про земные страсти Зигмунда и Зиглинды и «ничточеловеческоенечуждо» Брунгильды снова интерпретирует испанский режисео Каликсто Биейто, который слишком любит осовременивать — иногда чересчур. По-французски это называется dans l’air du temps, то есть желание слишком соответствовать времени.
Вот и валькирии из ведьм превращаются фактически в ИИ, в умных дронов, которые выполняют утилитарные задачи своего правителя — верховного бога Вотана. Слежка, уничтожения и оборона — все как по инструкции. Действие происходит в чем-то наподобие процессора, внутри тех самых цифровых технологий, которые захватили человеческие судьбы.
Контакты постоянно отказывают, а человек с его никому не нужными чувствами еще сопротивляется. На сцене на живых зрителей грозно смотрит робот-собака. Но Вотан с Фриккой превращаются в тот самый суперкомпьютер или суперинтеллект, который всех подавляет, даже собственных детей. А главное — он разрушает на корню все человеческое и гуманное, чтобы быть как можно современнее. Собственно, к чему стремится и сама парижская опера. ИИ — это искра в разрушенном и хаотичном мире. Его главный символ.
С другой стороны, на политические и актуальные вызовы призывал отвечать сам Вагнер. Как пишут в программке к спектаклю, в 1851 году композитор заявил, что никто не может писать поэзию, не занимаясь политикой. Его представление о себе как о художнике основывалось на идее, что через свое творчество он должен реагировать на политические, социальные и общественные проблемы современности, отображать их и осмысливать.
Через оперы Вагнера режиссер Биейто также обращает внимание на свой собственный миg. А что это за сегодняшний день? Конечно, эпоха цифровых технологий со всеми вытекающими последствиями. Она не во благо, наоборот, говорит он:
«Мир, основанный на контрактах, иерархиях и ритуализованном насилии. Сюжет разворачивается на фоне крушения цифровой эпохи из-за войны на всех фронтах: военном, ядерном, бактериологическом, ментальном и нейронном».
В общем, гибридные войны с использованием кибератак, дронов и различных фейков, прокси и прочего — этот наш современный мир показали на сцене Бастилии. Это войны без фронтов — войны данных, алгоритмов и контроля. В этом разрушенном мире боги превращаются в системы, герои — в бегущие алгоритмы, а сострадание — в роскошь. Тут и никакая ядерная война не нужна, когда уничтожают всё живое заранее.
Например, Вотан олицетворяет власть, которая уже не в состоянии контролировать систему, которую он сам создал. Все выходит из-под контроля. Кстати, в этом опера удивительно совпала с французским фантастическим блокбастером Chien 51 с Адель Экзеркопулос и Желем Леллушем в главных ролях, который еще идет а прокате.
Модный режиссер Седрик Жименес, который уже снимал неплохое кино про французские районы-кварталы (BAC Nord) и полицейских во время парижских терактов (Novembre), решил тоже сыграть в футуролога.
Там действие разворачивается в Париже 2045 года, где полиция и силовые структуры контролируют разделенный на три зоны по социальным классам город. Этот Париж похож скорее на Берлин 1945 года, но пафос в том, что не полиция контролирует всё, а искусственный интеллект под названием ALMA совершает революцию и берет власть в свои руки, становясь неуправляемым. Живые люди с чувствами, полицейский дуэт из разных зон, пытаются, как Зигмунд с Зиглиндой, этому всячески сопротивляться. Но ИИ уже повсюду, во всех эшелонах власти, включая правительство.
Поэтому выхода нет. Придется принять волю богов безропотно или совершить человеческий бунт. Но где же наша Брунгильда, которая как раз на первом плане в опере? Именно она из разряда технологий пытается перейти на сторону гуманизма, поэтому отчаянно и навзрыд сопротивляется. Именно поэтому она проигрывает: за это ее усыпляют и помещают на задворки истории. Нам пока такие не нужны — лучше на сцену пусть выйдет робопес.
❤33👍9🥱4👻3❤🔥1🤔1😱1
13 ноября 🇫🇷
10 лет
Я никогда не забуду этот день. День, который изменил Францию. День, который изменил Европу. Это — наше европейское 11 сентября.
Моя преподавательница французского, которая живет совсем рядом с тем местом, где людей расстреливали в упор на террасах кафе Le Carillon и Le Petit Cambodge, говорит, что после этого дня Париж сильно изменился. Он, конечно, остается самым свободным городом в мире — но уже не таким свободным, как был до 13 ноября 2015 года.
Я помню тот день, те эмоции, хоть и не был тогда в Париже. И все же это была и моя трагедия. Меня поразило, как парижане уже на следующий день вышли снова на террасы кафе — вопреки страху. Поэтому Париж, хоть и изменился в плане безопасности, но не изменил себе. Все эти десять лет он не опустил голову, остался верен своим привычкам и идеалам: люди все так же сидят на тех же террасах, в Bataclan проходят концерты, а на Stade de France — матчи. И сегодня я тоже посижу на террасах тех же кафе, в том числе возле Bataclan, — в память об убитых.
Потому что им не победить жизнь. Европа и Париж — это и есть свобода, против которой они выступали. Потому они так и бесятся. Но мы этого не сдадим, мы будем жить так и дальше. Поэтому все эти дни люди несут цветы и свечи на площадь Республики. Я не остался в стороне.
Это символичное место — именно там, в 2015 году, после нападений люди массово собирались, чтобы отдать дань памяти погибшим. Это хорошо показано на фотовыставке рядом. Соберутся там и сегодня, чтобы вспомнить всех 132 погибших в тот день человек. Весь день там проходит памятный сбор, а вечером состоится церемония открытия Сада 13 ноября 2015 года — нового пространства в самом сердце Парижа, посвященного памяти и размышлению, жертвам и их близким.
В этот десятилетний юбилей Франция объединяется, чтобы почтить память тех, кто погиб, выразить неизменную поддержку их родным, признательность всем, кто пришел на помощь, и подтвердить свою постоянную приверженность борьбе с терроризмом и злом.
А Эйфелева башня вчера и сегодня сияет в цветах французского флага.
Вы нас не испугаете. Мы будем жить дальше. Мы не боимся.
Même pas peur 🇫🇷
10 лет
Я никогда не забуду этот день. День, который изменил Францию. День, который изменил Европу. Это — наше европейское 11 сентября.
Моя преподавательница французского, которая живет совсем рядом с тем местом, где людей расстреливали в упор на террасах кафе Le Carillon и Le Petit Cambodge, говорит, что после этого дня Париж сильно изменился. Он, конечно, остается самым свободным городом в мире — но уже не таким свободным, как был до 13 ноября 2015 года.
Я помню тот день, те эмоции, хоть и не был тогда в Париже. И все же это была и моя трагедия. Меня поразило, как парижане уже на следующий день вышли снова на террасы кафе — вопреки страху. Поэтому Париж, хоть и изменился в плане безопасности, но не изменил себе. Все эти десять лет он не опустил голову, остался верен своим привычкам и идеалам: люди все так же сидят на тех же террасах, в Bataclan проходят концерты, а на Stade de France — матчи. И сегодня я тоже посижу на террасах тех же кафе, в том числе возле Bataclan, — в память об убитых.
Потому что им не победить жизнь. Европа и Париж — это и есть свобода, против которой они выступали. Потому они так и бесятся. Но мы этого не сдадим, мы будем жить так и дальше. Поэтому все эти дни люди несут цветы и свечи на площадь Республики. Я не остался в стороне.
Это символичное место — именно там, в 2015 году, после нападений люди массово собирались, чтобы отдать дань памяти погибшим. Это хорошо показано на фотовыставке рядом. Соберутся там и сегодня, чтобы вспомнить всех 132 погибших в тот день человек. Весь день там проходит памятный сбор, а вечером состоится церемония открытия Сада 13 ноября 2015 года — нового пространства в самом сердце Парижа, посвященного памяти и размышлению, жертвам и их близким.
В этот десятилетний юбилей Франция объединяется, чтобы почтить память тех, кто погиб, выразить неизменную поддержку их родным, признательность всем, кто пришел на помощь, и подтвердить свою постоянную приверженность борьбе с терроризмом и злом.
А Эйфелева башня вчера и сегодня сияет в цветах французского флага.
Вы нас не испугаете. Мы будем жить дальше. Мы не боимся.
Même pas peur 🇫🇷
🙏87❤51🥴17😢5💔4👍3😐1
13 ноября 🇫🇷
Прямо сейчас у Bataclan
Прямо сейчас у Bataclan
❤58😢19🥱5