Обожаю осень. Ещё в начале августа чувствую ее поступь во внезапных замираниях воздуха, случайном желтом листе, каком-то вдруг дуновении. Предвкушаю высокую октябрьскую прозрачность, открытие новых уровней небес; горькие цветы, навеки теперь пахнущие тем особым волнением с танинами тоски в ожидании учебного года (учеба давно закончилась, а привкус остался); опавшие листья пахнут чаем, настоенном на особой мягкости осеннего света.
В то же время для меня осень очень «японское» время, той Японии, которая находится у меня в голове — с туманами, пустотами, тишиной и сумерками, населенными злыми духами. Обязательно перечитываю кайданы, а в этот раз взяла книжку про Японию Х века — удивительное, эльфийское время с культом красоты, бесчисленными слоями шелковых одежд, любовными интригами и томящимися в полутемных покоях дамами с волосами до пят.
В ноябре от кайданов сумерки сгущаются до чего-то лавкрафтовского, мне нравится думать о холодных морях, йодистом ветре, грязных улочках безлюдного Иннсмута. Пахнущие морем и похоронными букетами готические соборы, соленый туман или ветер, кидающий в лицо холодный дождь. Мечтаю найти какую-то такую акватику, но пока все не то.

Из осеннего, что носится:

Odor 93 meo fusciuni попадает в образ внутренней Японии — что-то совсем иное, как мелко перетертые благовония.
Внезапно кстати привёл в восторг моего отца, человека сурового и в целом далёкого от наших забав — ему нравится техногенный резиноватый выхлоп, которым одор стартует (мне в тайне он тоже напоминал запах розовой резиновой игрушки, ладно).

Туда же fugit amor jul et mad — тончайшего помола прохладные специи, но ещё пахнущая мягкой маминой любовью гвоздика. Запах, который можно носить в любой непонятной ситуации.

Vanille tonka nicolai parfumeur createur. Не люблю ни ваниль, ни бобы, а вот же. Как нежно он согревал в первые неуютные дни без отопления, будто невесомая пуховая пижамка. Какая тонкая золотистая пыльца, не цветов, а просто. Дымок из этой пыльцы.

С бакелитовой ночью наверное все и так понятно. «Разбежавшись, прыгну со скалы». Настоящий зелёный демон, которого получилось посадить на себя, только открутив пульвик и нанося пипеточкой. Нашептывает теперь на ухо что-то злое, но нам приятное, обвивается сухими змеиными кольцами, а прежде весь дом пах им, и вся работа, он проник во все сны, как зелёный дымок из фильмов ужасов, который просачивается под дверь.

Из неожиданного: я совсем не ценитель eldo, все как-то не получается разнюхать, а вот попавшие ко мне семплы Роланда и Тильды (тыквенный пирог? Что?) понравились. Une Amourette Roland Mouret напомнил батин гараж — токсикоманская гаражная химия (и сладковатая, и мутит от неё, а все равно хочется нюхать) и собранные в кучу сырые чёрные листья. Like this — сперва почему-то нежная кожа, пудра, пудра из специй (не знаю, не спрашивайте), потом просто сухое тепло дома, вот как из холодного гаража с отцом вернуться домой, а тут мама и уют.

https://news.1rj.ru/str/NoseRepublic/3534

Вот это конечно отвал всего и рыдания. Тайно надеялась, что до Москвы эта звезда смерти не доедет, ну что ж! Ещё есть время отложить 390 евро на Four Thieves (хоть бы он мне блин не понравился, пожалуйста).

Если что, вот о чем речь: https://www.monadiorio.com/product/four-thieves/

Средневековая легенда с абсолю нарцисса и волшебными словами «BALSAMIC, DRY, EARTHY, HERBAL», которые на русский переводятся как шат ап энд тейк май мани(

Ладно, насчёт средневековых ольфакторных легенд почитайте Мюшембле «Цивилизацию запахов», если вдруг ещё не. Маленькая, очень смешная и на самом деле грустная книга про жаб, целебные крема из фекалий, стигматизацию старух и вообще all sorts of shit. Повесила бы пару цитат, но честно у меня закладки на каждой странице.

p.s. база у Тильды все-таки пахнет вздохом разочарования, мол привет, я подушилась женскими духами

Лелабошный musc 25 пахнет чистой жопкой любимого зверька — я бы носила его на работу, очень успокаивает.

Чаще, чем хотелось бы, бывают утра, когда просыпаешься уже уставший, как после ночной смены, будто пока ты спал, другой ты убирал неподъемный и чёрный февральский снег под окрики всяких дебилов. В утомлении хотелось выбрать что-то не громкое (поэтому убрала подальше все семплы из молекулы, похожие теперь на маленький грустный оркестр), но к чему можно присмотреться, и как раз под руку попался reveal ck, который я хотела найти понюхать, и который мне подарила Д.

В секондах иногда попадаются поблекшие платья из нулевых, похожие на цветы из гербария или наряды викторианских кукол, которых хочется укутать и пригреть — жухлые кружева, отвалившееся стразы, поехавший силуэт. Чудом спасшаяся Пэрис Хилтон на необитаемом острове, разом все переосмыслившая, сидящая без сил на пасмурном пляже.
То есть я чувствую эту характерную гламурную базу из нулевых (я носила эйфорию ck!), но яркость и контраст настолько сведены к минимуму, что все обрело приятную нам призрачность, а кокаиновые дорожки превратились в пыль (жаль). Думаю, в летний день reveal поведёт себя иначе, но сегодня я с удовольствием погрущу рядом с пожухшей пэрис.

Лелабо все-таки жопошники. Мало того, что этикетки стали прозрачные и пропали маленькие склянки (остались только маленькие склянки в кофре, которые стоят почти как полтинник). Так ещё и семплы теперь вот такие крошечные. Сандалом кстати пропах весь центр Москвы, рили, даже в нашем подвале каждый день им пахнет, и не потому, что у нас такое мыло в туалете (у нас вообще там кажется нет мыла). А так-то запах прикольный, мне приятна эта заплаканная солоноватость и туман перед глазами.

В ту же солоноватую степь — get the feeling house of oud. Всегда избегала этих ̶в̶с̶р̶а̶т̶ы̶х̶ причудливых флаконов, но он прокрался через семплы из молекулы. Тоже слёзы и будто самый мелкий калибр эверниловой наждачки, первые невнятное першение в горле перед долгой болезнью.

В поиске воображаемого Иннсмута перенюхала разных солений и акватик, не миновав и популярного сейчас Ганимеда, даже сносила половину семпла. Мне тогда снился сон об огромных синейших волнах с едва не острыми от соли белоснежными гребешками — какое же наслаждение было в них погружаться. Ледяная, вяжущая синева, священная соль, ничего человеческого, никаких пляжей с бренными телами, ищущими спасения в полотенчиках, санскрине и пино-коладах. И вдруг Ганимед с его космическими солями, да у меня будто все тело покрывалось от него кристаллами. Иногда он отливал медицинским лязгающим инструментом, а то вдруг становился сладковатым полированным деревом в толстом слое глянцевого лака, и в такие моменты бесил. Но мне была удивительна эта полярность — от диких скал планеты Умри Все Живое, о которые бьются стерильные стометровые волны, до тёплого кабинета дорогого врача с роскошной мебелью и томами под стеклом. Возможно, связь здесь в отсутствии человеческих чувств — в оправе очков нашего доктора ганимеда есть отблеск абсолютного безразличия вселенной. Наверное, так пахнет капитализм.

невероятно, мой первый внезапный cdg за 3 тр. — прозрачный, как сегодняшний день, и тихий, как осенняя птичка