В Мариинке на февраль анонсирована премьера «Бориса Годунова». В 🎧 подкасте “О” как опера исполнитель роли Бориса Михаил Казаков (в БТ мы слушали именно его) рассказывает, как психологически тяжело выходить на сцену перед заключительным действием, и как он относится к своему персонажу, ставшему жертвой cancel culture (при Шуйском даже фрески в Архангельском соборе были перебиты) и безвинно оговоренному Карамзиным и солнцем русской поэзии. Тягаться с классической версией Большого сложно: у нее эталонная сценография и космически прекрасные костюмы. Нужны небанальные решения: если МТ дерзнет осовременить действие — это будет бомба. Но действовать нужно с осторожностью: после одного не совсем обычного спектакля разразился страшный скандал, после которого Шаляпина забуллили так, что он даже хотел застрелиться. #театр
В каком месте читателям The New Yorker должно стать смешно?.. #cartoon
Ванильные полицейские в розовом дыму: шотландской писательнице Вэл Макдермид, 70, в обязательном порядке предписали услуги “sensitivity reader”, чтобы для переиздания ее ранней серии детективов о Линдси Гордон вычистить из них язык, потенциально оскорбляющий чувства современного читателя. Макдермид, queen of crime, продавшая более 19 млн. романов по всему миру, известна аутентичностью диалогов: в её детективах 1980-90-х правоохранители используют расистские и гомофобные высказывания, типичные для того времени.
Саму Макдермид такое решение скорее позабавило, но она считает неправильным принуждать авторов подгонять свои прежние работы под сегодняшние стандарты чувствительности. За 40 лет мир изменился и персонажи вели бы себя иначе, но «архаические» тексты помогают понять, как далеко зашла политкорректность. Также критике ретроспективно подвергся роман Макдермид The Mermaids Singing (1995), где серийный убийца трансгендер похищает и пытает геев, — его, видимо, придется переписать целиком?
Саму Макдермид такое решение скорее позабавило, но она считает неправильным принуждать авторов подгонять свои прежние работы под сегодняшние стандарты чувствительности. За 40 лет мир изменился и персонажи вели бы себя иначе, но «архаические» тексты помогают понять, как далеко зашла политкорректность. Также критике ретроспективно подвергся роман Макдермид The Mermaids Singing (1995), где серийный убийца трансгендер похищает и пытает геев, — его, видимо, придется переписать целиком?
Материалы к балетам «Щелкунчик» (МТ) и «Коппелия» (Литовский национальный театр оперы и балета 2010), костюмы и видеохроника шествия «Великое посольство Петра I» на Венецианском карнавале 1998 года. Центр Михаила Шемякина, до 8.02.2026
Еще в состоянии слышать про главный балет каждой зимы?
В фильме «Художник и театр» (вроде, есть на ютубе) Шемякин признается, что он не большой любитель балета и до начала работы над собственным «Щелкунчиком» видел только минут десять его американской телеверсии. Едва он успел подумать, что случись ему ставить подобное, застрелился бы от «приторной слащавости детского утренника», позвонил Гергиев. МШ заново написал либретто и положил в основу дизайна костюмов схему цветовых соотношений Киселева (1927). Идеи для декораций и персонажей он искал в искусстве прошлого: так «Кухня», раздражающая критиков пышностью колбас и окороков — это Брейгель, фламандцы и Дж. Рейнольдс XVIII в.; «Гардеробная» — старинная простреленная мишень, на которой два персонажа рассматривают громадный парик; «Уход гостей» — французские модные гравюры XIX века с муфтами размером с бочонок; дети, «народ зловредный» — Буальи, Якобидес, гравюры США 1800-1825 (гадкий Фриц — «американец»); одноногий персонаж — английская карикатура XIX века; крысы («плюшевыми крысятами ребенка, выросшего на хоррорах, не испугаешь») — Гранвиль XIX век; титульный герой — карикатура, которая так и называлась «Наполеон-Щелкунчик», Германия 1813. Для «Снежной бури» голубые или розовые пачки даже не рассматривались — черные костюмы МШ «увидел» из окна во время пурги. На роль первого Дроссельмейера был приглашен Антон Адосинский из «Лицедеев», и в первые недели творился сущий ад — о ужас! на священные подмостки допущен клоун, не знающий, что такое па-де-де. Для создания Конфитюренбурга был активно задействован макет сцены Мариинки — иначе места для танца могло бы не остаться вовсе.
Продолжением стал приквел «Принцесса Пирлипат», музыку к которому написал Сергей Слонимский. МШ превратил гофманское княжество в птичье царство, чьим символом, логичным образом, стало яйцо — от Фаберже до Магритта. Люди-птицы с гравюр XVII века, средневековые шлемы-мышеловки, опять любимый Гранвиль, крыса-шлюха, танец маленьких крысят под компьютерный ритм — хорошая сказка должна пугать по-настоящему, Гофман остался бы доволен. #театр
В фильме «Художник и театр» (вроде, есть на ютубе) Шемякин признается, что он не большой любитель балета и до начала работы над собственным «Щелкунчиком» видел только минут десять его американской телеверсии. Едва он успел подумать, что случись ему ставить подобное, застрелился бы от «приторной слащавости детского утренника», позвонил Гергиев. МШ заново написал либретто и положил в основу дизайна костюмов схему цветовых соотношений Киселева (1927). Идеи для декораций и персонажей он искал в искусстве прошлого: так «Кухня», раздражающая критиков пышностью колбас и окороков — это Брейгель, фламандцы и Дж. Рейнольдс XVIII в.; «Гардеробная» — старинная простреленная мишень, на которой два персонажа рассматривают громадный парик; «Уход гостей» — французские модные гравюры XIX века с муфтами размером с бочонок; дети, «народ зловредный» — Буальи, Якобидес, гравюры США 1800-1825 (гадкий Фриц — «американец»); одноногий персонаж — английская карикатура XIX века; крысы («плюшевыми крысятами ребенка, выросшего на хоррорах, не испугаешь») — Гранвиль XIX век; титульный герой — карикатура, которая так и называлась «Наполеон-Щелкунчик», Германия 1813. Для «Снежной бури» голубые или розовые пачки даже не рассматривались — черные костюмы МШ «увидел» из окна во время пурги. На роль первого Дроссельмейера был приглашен Антон Адосинский из «Лицедеев», и в первые недели творился сущий ад — о ужас! на священные подмостки допущен клоун, не знающий, что такое па-де-де. Для создания Конфитюренбурга был активно задействован макет сцены Мариинки — иначе места для танца могло бы не остаться вовсе.
Продолжением стал приквел «Принцесса Пирлипат», музыку к которому написал Сергей Слонимский. МШ превратил гофманское княжество в птичье царство, чьим символом, логичным образом, стало яйцо — от Фаберже до Магритта. Люди-птицы с гравюр XVII века, средневековые шлемы-мышеловки, опять любимый Гранвиль, крыса-шлюха, танец маленьких крысят под компьютерный ритм — хорошая сказка должна пугать по-настоящему, Гофман остался бы доволен. #театр
Опубликован фрагмент из Leaving Home: A Memoir in Full Colour Марка Хэддона (1962–): о детских ночных кошмарах за декорумом «семейных ценностей»; о родителях, которые никогда не хотели детей; о том, что с уходом родителей взрослые дети лишаются даже теоретического шанса подсластить пилюлю их пожизненной нелюбви.
the Guardian
‘To say I was the favourite would imply I was liked’: Mark Haddon on a loveless childhood
As a bookish child with a distant father and a disapproving mother, the Curious Incident author retreated into a world of his own. Looking back, he asks what it means to lose parents who never showed you love
Непатриотично, зато про студентов:
В 1840-х студенты Оксфорда дали сленговое прозвище coach частным репетиторам, чьи услуги дополняли обучение в университете — те, кто, как бричка, «довезет, дотащит» до выпускных экзаменов. К 1880-м coach стало синонимом teacher или instructor в любом контексте.
Второй по длине в Европе внутренний коридор был построен в женском колледже Newnham в Кембридже — чтобы студентки не портили причесок под дождем. #праздничное
В 1840-х студенты Оксфорда дали сленговое прозвище coach частным репетиторам, чьи услуги дополняли обучение в университете — те, кто, как бричка, «довезет, дотащит» до выпускных экзаменов. К 1880-м coach стало синонимом teacher или instructor в любом контексте.
Второй по длине в Европе внутренний коридор был построен в женском колледже Newnham в Кембридже — чтобы студентки не портили причесок под дождем. #праздничное
На прошлогодней выставке «Ленинград — город-герой» в Манеже отдельные посетители «компетентно» рассуждали вслух, что блокадные объявления типа «куплю собачку любой породы» или «купим кота за 200 рублей» — про создание домашнего уюта. Чему удивляться, если во время самой блокады власти решительно пресекали распространение информации о реальном положении дел как нежелательное «смакование бытовых подробностей»:
Отсутствие достоверных сведений из Ленинграда рождало порой за пределами осажденного города самые фантастические представления о происходивших там событиях. Блокадницу, написавшую родным о том, что стала «дистрофиком», спросили: «А что это у тебя теперь за специальность такая?». Блокадная этика. Представления о морали в Ленинграде в 1941 —1942 гг. Сергей Яров (2011)
***
С течением лет все труднее разглядеть прежнее лицо великого города, который заплатил за жизнь непомерную цену, перестав быть равным самому себе:
Блокада разорвала историко-культурный континуум города. Блокада отрезала прошлое, напрямую связанное с петербургским прошлым, и съела немногих его очевидцев. Блокадный шок сделал неуместным само понятие культурной памяти. Наступила эпоха культурной амнезии: с нуля строились Петергоф, Царское Село, Павловск – их авторами становились «героические ленинградские реставраторы», а вовсе не Растрелли и Камерон. На месте разрушенных городских строений появлялись объекты сталинской архитектуры, которые копировались с Александровского дворца Джакомо Кваренги таким образом, что царскосельский дворец сам в конце концов превращался в копию какого-нибудь ДК где-нибудь на Охте и его авторами становились сталинские зодчие, а вовсе не архитектор Екатерины Великой. Кваренги уходил в мифологическое passé. Про него забыли. Разговоры о русском балете. Комментарии к новейшей истории. Вадим Гаевский, Павел Гершензон (2010)
Отсутствие достоверных сведений из Ленинграда рождало порой за пределами осажденного города самые фантастические представления о происходивших там событиях. Блокадницу, написавшую родным о том, что стала «дистрофиком», спросили: «А что это у тебя теперь за специальность такая?». Блокадная этика. Представления о морали в Ленинграде в 1941 —1942 гг. Сергей Яров (2011)
***
С течением лет все труднее разглядеть прежнее лицо великого города, который заплатил за жизнь непомерную цену, перестав быть равным самому себе:
Блокада разорвала историко-культурный континуум города. Блокада отрезала прошлое, напрямую связанное с петербургским прошлым, и съела немногих его очевидцев. Блокадный шок сделал неуместным само понятие культурной памяти. Наступила эпоха культурной амнезии: с нуля строились Петергоф, Царское Село, Павловск – их авторами становились «героические ленинградские реставраторы», а вовсе не Растрелли и Камерон. На месте разрушенных городских строений появлялись объекты сталинской архитектуры, которые копировались с Александровского дворца Джакомо Кваренги таким образом, что царскосельский дворец сам в конце концов превращался в копию какого-нибудь ДК где-нибудь на Охте и его авторами становились сталинские зодчие, а вовсе не архитектор Екатерины Великой. Кваренги уходил в мифологическое passé. Про него забыли. Разговоры о русском балете. Комментарии к новейшей истории. Вадим Гаевский, Павел Гершензон (2010)