Профессор Трелони вскинула на Гермиону огромные глаза
— К своему прискорбию, должна сказать, милочка, что с той минуты, как вы появились в классе, мне было абсолютно ясно, что в вас нет того, что необходимо для благородного искусства ясновидения. У меня до вас никогда не было ученика, в котором до такой степени отсутствует духовность.

«— Итак, Поттер, вы знаете, зачем вы здесь, — сказал он. — Директор попросил меня обучать вас окклюменции. Могу только надеяться, что к ней вы обнаружите больше способностей, чем к зельям.
— Понятно, — сказал Гарри.
— Возможно, это не обычные занятия, Поттер, — злобно прищурясь, сказал Снегг, — тем не менее я по-прежнему ваш преподаватель, и, обращаясь ко мне, вы всякий раз будете именовать меня «сэр» или «профессор».
— Да… сэр, — сказал Гарри.
Снегг продолжал смотреть на него, сузив глаза.
— Итак, окклюменция. Как я уже объяснил вам на кухне у вашего любезного крестного, этот раздел магии позволяет оградить сознание от магического вторжения и влияния.
— А почему профессор Дамблдор считает, что мне это нужно, сэр? — спросил Гарри, глядя Снеггу в глаза, но сомневаясь, что получит ответ.
Снегг помолчал, а затем презрительно произнес:
— Наверняка вы уже догадались сами, Поттер? Темный Лорд весьма сведущ в легилименции…
— А это что такое? Сэр.
— Это умение извлекать чувства и воспоминания из чужого ума…
— Он умеет читать мысли? — спросил Гарри, услышав в этом подтверждение своих страхов.
— В вас нет тонкости, Поттер. — Темные глаза Снегга блеснули. — Вы не понимаете тонких различий. Это одна из причин ваших плачевных успехов в зельеварении».