🧽🪣 Почему Нойкельн такой грязный? Отвечает главный по поддержанию порядка на районе (да, такой там есть)

Знакомьтесь: Геррит Крингель, 51 год, родился в Нойкельне. Вообще-то он физиотерапевт, но уже лет 15 занимается муниципальной политикой. С 2023 года — орднунгсштадтрат Нойкельна. То есть тот человек, который отвечает за то, чтобы в районе было чисто. В июле коллеги из Tagesspiegel взяли у него подробное интервью (с шикарным первым вопросом: «А чем вы, собственно, целыми днями занимаетесь?»), и мы давно хотели его пересказать — чтобы дать вам точку зрения городских властей на горы мусора на улицах. Чешется там кто-то или нет?

Во-первых, Нойкельн действительно — самый грязный район Берлина, и это подтверждается разнообразной статистикой. Например, числом нелегальных мусорных куч, которые берлинцы регистрируют в нашем любимом приложении Ordnungsamt-Online. В прошлом году нойкельнцы 27 тысяч раз оповестили власти о нелегальном мусоре — это рекорд (в Марцане — только 4 тысячи раз).

Приложение орднунгсамта не поразит вас удобством: другого языка, кроме немецкого, там нет, и вам предложат решить языковой ребус, выбрав из двадцати типов мусора нужный. Зато можно загрузить фото, карта определит нужный адрес — и, по словам нойкельнского чистильщика Крингеля, оно действительно работает. В среднем, говорит Крингель, мусорная куча, о которой вы сообщили, исчезает за неделю. Так что пользуйтесь, даже если кажется, что это бесполезно.

Но почему район-то такой грязный?

Главная причина — отсутствие у части жителей ощущения, что выбрасывать мусор на улицу неправильно. С одной стороны, мусора так много, что кажется, будто это просто районная норма, и самому париться незачем. С другой стороны, действительно есть люди, которые мусорят специально — чтобы избежать джентрификации и роста цен на аренду. Да, городские власти признают, что такие случаи бывают.

Есть и другая причина — коммерческий мусор от недобросовестных компаний, которым проще выгрузить микроавтобус с отходами производства в ближайших кустах, чем платить за официальную утилизацию. В Нойкельне действует специальная комиссия — SoKo Müll — такие мусорные детективы в штатском. Они по косвенным признакам на выброшенных вещах пытаются определить источник мусора и выписать штраф. Иногда получается. Но этих детективов мало: на парочку показательных дел хватает, а чтобы изменить картину в целом — нет.

Раньше в Берлине в определенные дни крупногабаритный мусор можно было просто вытащить на улицу — и его бесплатно забирали. Эти времена прошли. Однако поскольку стиральные машины по-прежнему стоят у деревьев, многие и не заметили, что что-то изменилось. Сейчас в Нойкельне (как и в других районах) проводятся так называемые Kiez-Tage — дни сбора крупногабаритного мусора. Надо просто дотащить туда свой старый матрас — и всё. Но, увы, его нужно именно дотащить.

Ну и последнее: в Нойкельне просто физически мало мусорных урн. Сейчас власти собираются установить еще сотню, но даже самые оптимистичные не ожидают от этого революции.

Чтобы изменить менталитет жителей, Крингель и его коллеги приходят в школы с лекциями, ставят на улицах инфостенды и даже поощряют доносительство на соседей, которых застали за тем, что они выкидывают что-то «не туда». Но кадров не хватает, и эффект от всего этого скромный.

Причин, по которым ситуация должна резко ухудшиться, вроде бы нет. Но и мгновенных улучшений ждать не стоит. Так что делаем, что можем — и помним, что мусор на улицах — это (как ни сложно это признать) в том числе и наша с вами ответственность. Так это делает наша подруга Лера, устраивающая в городе регулярные субботники (ближайший — прямо сегодня).

Оказывается, в Берлине некому выписывать штрафы за неправильную парковку — больше половины вакансий контролеров не заняты

Удивительно, но парковочные контролеры в Берлине — это вымирающий вид. Согласно городской документации, на берлинских улицах их должно быть 843 человека. На деле — только 390. И те распределены по городу неравномерно. Если вас оштрафовали в Темпельхофе-Шенеберге, сходите к шаману и проверьте карму — в этом районе легче встретить енота, чем контролера. Две трети позиций вакантны.

Как так получилось? На первый взгляд, работа парковочного контролера выглядит неплохо — ходишь с важным видом по городу, дышишь свежим воздухом. Но это пока лето. А если прибавить сюда неизбежные ежедневные разговоры на повышенных тонах с автовладельцами, то начинаешь уже сомневаться. А что с зарплатой? Это у нас четвертая или пятая группа в тарифной сетке TV-L (тарифное соглашение для работников земельных администраций). 2500–3000 евро брутто. Ну да, чтобы каждый день на тебя орали матом за 2000 евро «чистыми» — очередь как за лабубу на такую вакансию не выстроится.

С другой стороны, и сами районные орднунгсамты, к которым эти контролеры приписаны, не особенно мотивированы нанимать новых сотрудников и перевыполнять план по штрафам. Следите за руками: зарплату контролерам платит район, а штрафы за неправильную парковку поступают в общегородской бюджет — короче, деньги улетают куда-то наверх. Поэтому если вы после прочтения этого поста с горящими глазами прибежите в орднунгсамт и предложите свои услуги, вас вряд ли встретят с объятиями — зарплату вам надо платить уже сейчас, а от штрафов, даже если вы гениальный контролер, району ни холодно ни жарко.

На этом месте у вас в голове должен созреть вопрос: а нормально ли в 2025 году посылать на улицы медленных сухопутных людей, которые вручную, своими глазами, сканируют парковочные талончики и потом в режиме «тык-тык» заполняют штрафную ведомость? Нельзя ли этот процесс как-то автоматизировать? Можно — так, в общем, и сделали уже по всему миру. От Лондона и Амстердама до Варшавы и Парижа — везде используются так называемые scan-cars: автомобили, оборудованные камерами, которые проезжают по улице, в реальном времени сканируют номерные знаки и моментально определяют, кто заплатил за парковку, а кто — нет. Наверное, и в Берлине так скоро будет? Правда же?

Ставьте крестик в вашем берлинском бинго. Суровая реальность заключается в том, что использование таких машин до сих пор не разрешено в Германии на федеральном уровне: ни с точки зрения законодательства о дорожном движении, ни в рамках закона о защите персональных данных. Обсуждения о легализации scan-cars идут уже не первый год, но финального решения нет. Берлинский сенат на всякий случай уже разрабатывает запасной, «обходной» сценарий такого разрешения: вдруг федеральный закон снова застрянет в бесконечных согласованиях — так хоть на берлинском уровне все получится. Но и это процесс не быстрый.

Кажется, что машину в Берлине можно безнаказанно парковать где угодно — но опыт наших читателей (загляните в комментарии) это не подтверждает. Будьте осторожны — особенно в центре и Кройцберге.

🚣🏼‍♀️🚣🏼🚣🏼‍♂️ Друзья, ловите лето — и отправляйтесь в тур на каяках с Дмитрием Довжиком

Суть проста: вы встречаетесь в условленном месте на берегу, проходите короткий инструктаж — и спускаетесь на воду в двухместных каяках. Если в вашей памяти только советские байдарки, есть хорошие новости: современные каяки — легкие, прочные и удобные. В них действительно приятно скользить по воде. Даже если вы делаете это впервые.

Если вы еще не видели Берлин с воды — считайте, что не видели его вовсе. Город с этой перспективы открывается по-новому. Особенно на закате. Запах реки, тишина, золотой свет, и Дмитрий, который присматривает за всеми и следит, чтобы никто не уплыл слишком далеко или не забыл застегнуть спасательный жилет. Есть время дружески поболтать, есть время молча насладиться природой.

Мы (команда GENAU и друзья издания) уже сплавали — и искренне рекомендуем. Подписывайтесь на канал Дмитрия — там вся актуальная информация. Лето не вечно, ну и ладно — эту штуку вы точно успеете сделать.

🚣🏼вот тут подпишитесь🚣🏻‍♀️
🚣🏼‍♀️а вот еще полезная группа любителей каяков🚣🏼

#Реклама

💨💨💨🌳 В одном из берлинских районов произошло стихийное бедствие — но мы это как-то не заметили

Райникендорф (в смысле, большой Райникендорф с Тегелем, Фронау и так далее) — не самый популярный и не самый известный район на севере Берлина. Многие берлинцы там никогда и не бывали. А между тем именно там стоит первый берлинский небоскреб — Борзигтурм, именно там расположен красивейший модернистский жилой комплекс «Белый город» (не Баухаус, но похоже), и именно там жила, пожалуй, самая милая компашка, состоящая из дворняжки и четырех уток, которые дружили и ели из одной миски — о них с удовольствием писали берлинские издания.

Однако, при всем уважении к дружбе собакена и уточек, это не главное. Райникендорф — это, прежде всего, природа. Треть территории района занимают леса и водоемы. Именно здесь стоит самое старое дерево Берлина — 600-летний (скорее всего, он куда старше) дуб по имени «Толстая Мари». Именно здесь растут и самые высокие деревья города: посаженная в 1795 году лиственница по имени «Бургсдорф» (41 метр) и безымянный бук высотой в 43 метра. Лет пять назад лазерным сканированием заново пересчитали высоту берлинских деревьев, и неизвестный бук-выскочка неожиданно обогнал лиственницу, которая долгие годы возглавляла топ самых высоких деревьев города.

Однако всё это — уже отчасти прошлое. Знаменитая лиственница лежит на земле: месяц назад ее с корнем вырвал ветер. Что с буком-выскочкой — до сих пор непонятно. По состоянию на начало июля лесники до него еще не добрались. Одно ясно: весь лес Tegeler Forst в той стороне выглядит так, будто там прошло цунами.

Что случилось? Помните, около месяца назад в Берлине было два шторма, из-за которых дважды полностью остановили движение с-банов? Город в целом пережил их относительно спокойно — но только не Райникендорф. Там произошло то, что глава района Эмине Демирбюкен-Вегнер прямо называет «катастрофой». По сложным метеорологическим причинам именно на Райникендорф пришлись самые сильные удары: в районе зафиксировали не два, а четыре шторма, и сила ветра достигала 110 километров в час.

Пейзаж после ураганов напоминал зону стихийного бедствия: район был вынужден закрыть значительную часть парков, кладбищ, школьных дворов и детских площадок. Весь июль районные службы разгребали завалы и проверяли оставшиеся деревья на устойчивость — а это не так просто, как кажется. Бывает, что крона дерева уже фактически сломана, но пока держится «на честном слове» — и рискует рухнуть на голову берлинцу, решившему прогуляться под этим деревом. Снизу такие повреждения не видны. Надо забираться наверх. Как думаете, сколько деревьев надо проверить в Райникендорфе, по подсчетам специалистов? Не угадаете: 180 тысяч.

Весь последний месяц Демирбюкен-Вегнер ходит по высоким инстанциям в поисках помощи. Район запросил у города экстренные 4 миллиона евро (это немало по берлинским меркам) и обратился за поддержкой к армии — нужны люди и техника. Трагедия Райникендорфа еще и в том, что в Германии невозможно объявить режим катастрофы или стихийного бедствия на муниципальном уровне — то есть на уровне района. А значит, пока Сенат не решит, что в Берлине случилось бедствие, — его официально не было. Конечно, если бы на Унтер-ден-Линден с корнем вырвало липы, уже давно объявили бы национальную катастрофу. А вот что происходит на севере, у «Толстой Мари» — в мэрии мало кого волнует. И так проблем хватает.

Судя по всему, расчищать парки и леса в Райникендорфе будут до весны следующего года — только тогда снова можно будет безопасно гулять под деревьями.

Жители Райникендорфа, напишите, как вы там — может, вам и правда нужна помощь.

Железнодорожная трасса Берлин–Гамбург закрыта на 9 месяцев. А что? А как? Сейчас объясним

Уже завтра в шесть вечера из Берлина в Гамбург уйдет последний ICE по привычному прямому маршруту — через Виттенберге, Людвигслуст и Бюхен. Помашем ему платочком и наберемся терпения: в следующий раз этим путем в Гамбург можно будет поехать только в конце апреля.

Что случилось? Генеральная реконструкция одной из важнейших железных дорог страны. В сутки по ней проходило до 500 поездов — скоростных, региональных и грузовых. Не хухры-мухры. Меняют 180 километров рельсов, 200 стрелок, модернизируют шесть диспетчерских и строят новые. Помните, как ICE ползли за «регионалками»? Теперь добавят шесть «трапеций» — специальных участков для обгона. Должно стать лучше.

А в Гамбург теперь как? Во-первых, Deutsche Bahn запускает крупнейший Ersatzverkehr в своей истории — по маршруту будут курсировать 170 современных фиолетовых замещающих автобусов. С туалетами, Wi-Fi и USB! Естественно, эти современные автобусы не успели подготовить к завтрашнему дню, поэтому в первые дни в Гамбург поедут замещающие автобусы замещающих автобусов — без прибамбасов.

Вы с ума сошли? Хочу на поезде. Есть вариант — старинный маршрут в Гамбург через Штендаль и Люнебург, известный как Amerikabahn. При чем тут Америка? Потому что именно по этой линии в XIX веке немцы-эмигранты ехали к северным портам — а оттуда в Новый Свет. С тех пор линия изменилась не сильно: до сих пор частично одноколейная (если хочется пошутить, не сдерживайтесь).

Я правда поеду в Гамбург по одноколейке? Ну да. Или на замещающем автобусе замещающего автобуса. Но не всё так мрачно: если раньше вы доезжали до Гамбурга за 1:45, теперь — за 2:30. Правда, поездов стало в два раза меньше. В прошлый раз, когда трассу перекрывали, Deutsche Bahn жестко поднял цены. Лайфхак — пользуйтесь Flixtrain, который раз-два в день стабильно будет катать между Берлином и Гамбургом (конечно, по одноколейке). Это не только сильно дешевле, но и на пару минут быстрее — у него меньше остановок. Вернее, только одна — в Штендале.

Баварцы говорят, что Берлин живет за их счет. Ха-ха! Вот наглецы! К сожалению, частично они правы

Слышите отдаленные возмущенные крики и звуки альпийских рожков — ветер доносит их откуда-то с юга? Все в порядке, это обычная реакция на публикацию свежего отчета о распределении денег между немецкими регионами. Вот он, за первое полугодие этого года: у Баварии забрали почти 7 миллиардов евро в пользу менее богатых земель. Как так получилось? Сейчас объясним.

Знакомьтесь: система Länderfinanzausgleich, или по-новому — Finanzkraftausgleich. Она была придумана, чтобы все земли Германии могли жить более-менее одинаково. Зачем такая уравниловка? Потому что в 107-й статье конституции Германии сказано, что власти должны стремиться к созданию равных условий жизни на всей территории страны. Вот они и стараются.

Сама система довольно сложная, но суть понятна: богатые земли получают доходы от подоходного и корпоративного налога, а также долю от НДС — и делятся ими с бедными.

А кто у нас богатые? Бавария, Баден-Вюртемберг, Гессен и маленький, но хорошо упакованный Гамбург. Главные спонсоры, конечно, баварцы — с большим отрывом. В первом полугодии 2025 года они уже отдали в общую кассу 6,7 миллиарда евро. На втором месте — Баден-Вюртемберг с 2,1 миллиарда.

А кто получает? Все остальные 12 земель. И больше всех — угадайте кто? Ну, мы. Берлин. 2,03 миллиарда евро. Это 11 миллионов евро в день — или примерно тысяча евро на каждого берлинца в год.

Что делают баварцы, когда понимают, что оплачивают наши счета? Ну, как минимум, не молчат. Еще в 2023 году Бавария подала иск в Конституционный суд, требуя пересмотра системы (результатов пока нет). Пока ждем решения, министр финансов Баварии Альберт Фюракер выступает со злым лицом и заявлениями в духе: «Так больше не пойдет» и «Систему надо срочно реформировать».

А что, Берлин действительно спускает баварские деньги в трубу? Смотря с какой стороны посмотреть. С нашей — нет. Берлин несет огромные расходы просто потому, что он столица: мы платим за парламент, за аппарат канцлера, за все федеральные ведомства, которые тут сидят. Даже ежедневные демонстрации и политические акции — тоже расходы. Нормально, когда регионы помогают столице нести ее столичное бремя.

Но все равно — Берлин тонет в долгах. Мы в замкнутом круге: не вкладываешь в инфраструктуру — город ветшает, мосты разваливаются, все рушится. Вкладываешь — растет счет, за который придется платить (76 миллиардов к 2027 году). Решения пока нет, но мы ждем, что все снова полюбят Берлин — и денежки сюда потекут рекой. А пока — давайте покупать больше баварских продуктов, ведь бюджет у нас, получается (хи-хи), общий — если им хорошо, то и нам хорошо.

🍷Где найти хорошее вино?

Привет! Меня зовут Алексей Пилин. Я винный эксперт в Берлине и подбираю для вас вина, которые сам с удовольствием бы поставил на стол. Для этого я пробую сотни бутылок в год, общаюсь с виноделами, езжу по винным регионам и изучаю вино уже больше 10 лет. Честно — слишком люблю вино, чтобы предлагать скучное.

Три года назад я основал клуб Wine Lovers Club Berlin, где мы регулярно открываем классные и уникальные вина из разных уголков планеты — от высокогорных виноградников Чили и склонов Этны до элегантной Шампани и лучших Зектов. Каждая встреча — намного больше, чем просто дегустация. Яркие вкусы, новые знакомства, интересные истории и море впечатлений.

Кстати, следующая наша встреча — 22 августа. С удовольствием вас на нее приглашаю.

Вы ее точно не пропустите, если подпишетесь на канал Wine Lovers Club Berlin: там анонсы моих дегустаций, винные рекомендации и обзоры винных баров города. А еще я провожу частные ивенты, винное казино, помогаю с подбором вина и преподаю.

Если хотите пить лучшее и разбираться в вине — приходите. Точно будет интересно.

Чирз за винный гедонизм! 🥂

#Реклама

Сходите на мероприятие, где ничего не происходит. Там можно посидеть в тишине — а потом вернуться домой и тоже посидеть в тишине

70-летний Димитри Хегеман — один из самых уважаемых жителей нашего города, отец берлинского техно и визионер. GENAU, конечно, о нем писал. Сейчас в городе много говорят о его новом проекте — Quiet Space, который открылся вчера вечером. В чем суть? Хегеман на две недели (точнее, с 1 по 17 августа) открывает для посетителей свой концертный зал Kraftwerk — просто для того, чтобы вы могли зайти туда и помолчать.

Ладно. Но зачем? Хегеман, которому принадлежит громадное помещение бывшей ГДР-овской электростанции, в которой сейчас как минимум два техно-клуба — Tresor и Ohm, — справедливо считает, что вокруг слишком много звуков, и иногда полезно побыть в тишине. Может быть, он подустал от техно-басов, может, годы берут свое — да и Köpenicker Straße, на которой всё происходит, действительно шумная и немного бестолковая улица. В любом случае он никого насильно не затаскивает — может, вы просто оказались поблизости и хотите спокойно почитать книжку?

А что за Kraftwerk такой? Стоит ли туда идти? Kraftwerk располагается в большом зале той самой личной электростанции Хегемана — за стенкой клуб Tresor. В самом Kraftwerk установлена невероятно крутая аудиосистема, которую не так часто можно услышать — мероприятия там проходят не каждый день. В следующий раз — на знаменитом и жутко модном фестивале экспериментальной и сложной музыки Berlin Atonal в конце августа. Если вам любопытно, где проводятся такие мероприятия, но вы предпочитаете изучать их без музыкального сопровождения — welcome на Quiet Space.

Немного смешно, как, представляя проект, его создатели особенно подчеркивают, что он бесплатный — но оставим это на их совести. Кстати, дресс-кода тоже нет.

В остальном:
1–17 августа (кроме понедельников), 15:00–20:00, Kraftwerk.

Будет тихо. 🙉

Так, народ, внимание.🧐🤌 Ровно через час (в 21:00) меняем логотип GENAU и аватарку канала — будет новый дизайн. Еще краше! Хотя, кажется, что может быть краше нашей любимой нечитабельной зеленой гусеницы с шипами.

Эх, родной GENAU. Сколько всего было пережито под этим логотипом. Пока ждем, расскажите нам по секрету, как вы относились к старому дизайну — какие эмоции он вызывал. Полюбили? Нет?