День зимнего солнцестояния – хороший повод вспомнить существ, чьё название буквально отражает этот день.
Знакомьтесь: сольпуги.
Solifugae с латинского переводится как «бегущие от солнца». Трудно придумать более точное имя для них, ведь эти обитатели пустынь действительно стараются избегать солнечных лучей: днём, когда воздух буквально дрожит от жары, они прячутся в норы, под камни и в тени растений, а с наступлением темноты выходят на охоту.
Сольпуги – идеальные ночные хищники: молниеносные, ловкие и абсолютно бесстрашные. В отличие от своих ближайших родственников – пауков и скорпионов – у них нет ни яда, ни паутины. В охоте они полагаются на пару выступающих вперёд хелицер: зубчатых челюстей, работающих как ножницы, но способных двигаться сразу в двух направлениях – сверху вниз и из стороны в сторону. Ими сольпуга разрывает добычу, измельчая её буквально в пыль, чтобы затем высосать питательные жидкости.
Жертву они ощущают ещё до того, как увидят. Всё тело сольпуг покрыто длинными чувствительными волосками, улавливающими малейшие колебания воздуха. Особенно их много на передних конечностях – педипальпах, которыми сольпуга ощупывает пространство перед собой и мгновенно реагирует на любое движение вокруг.
Всё это сольпуги делают в постоянном движении: они могут развивать скорость до 16 км/ч, за что в английском языке получили название «скорпионы ветра». При столкновении с врагом сольпуга принимает устрашающую позу, поднимая переднюю часть тела и раскрывая хелицеры. А щёлкая и потирая ими друг о друга, эти членистоногие могут издавать еще и пронзительный писк или стрекотание.
Именно поэтому в пустынных странах вокруг сольпуг сложились десятки легенд. Например, что они охотятся на людей, бегая за ними по песку, солдаты же во время боевых действий на Ближнем Востоке рассказывали, будто сольпуги нападают на людей, прыгают на лица и поедая плоть. В Южной Африке сольпуг называют haarskeerders («парикмахеры») или baardskeerders («брадобреи»): это связано с поверьем, что они якобы способны выстригать своими хелицерами волосы людей и шерсть животных, чтобы выстилать ими свои подземные гнёзда. Однако, всё это легенды, вызванные необычным внешним видом и поведением сольпуг.
Но вот что действительно правда: сольпуги удивительно прожорливы. Они могут съесть огромное количество пищи за короткое время, их организм не чувствует насыщения, и, если пища продолжает поступать, сольпуга может буквально лопнуть от переедания!
Про брачную жизнь этих существ известно гораздо меньше. Предполагают, что самец переносит сперматофор в тело самки с помощью хелицер, после чего она выкапывает небольшую ямку и откладывает до 200 яиц. Спустя 2–3 недели появляются крошечные сольпужата. Однако, чаще всего встречи самца и самки заканчиваются трагически: ужином для одного и гибелью для другого – каннибализм среди них не редкость.
В нашей стране живёт только один вид сольпуг – обыкновенная, или южнорусская, сольпуга (Galeodes araneoides). А вот во время экспедиций в Узбекистан мне удавалось наблюдать десятки видов этих существ – от малышей в пару сантиметров до гигантов размером с моё плечо 🦂
Знакомьтесь: сольпуги.
Solifugae с латинского переводится как «бегущие от солнца». Трудно придумать более точное имя для них, ведь эти обитатели пустынь действительно стараются избегать солнечных лучей: днём, когда воздух буквально дрожит от жары, они прячутся в норы, под камни и в тени растений, а с наступлением темноты выходят на охоту.
Сольпуги – идеальные ночные хищники: молниеносные, ловкие и абсолютно бесстрашные. В отличие от своих ближайших родственников – пауков и скорпионов – у них нет ни яда, ни паутины. В охоте они полагаются на пару выступающих вперёд хелицер: зубчатых челюстей, работающих как ножницы, но способных двигаться сразу в двух направлениях – сверху вниз и из стороны в сторону. Ими сольпуга разрывает добычу, измельчая её буквально в пыль, чтобы затем высосать питательные жидкости.
Жертву они ощущают ещё до того, как увидят. Всё тело сольпуг покрыто длинными чувствительными волосками, улавливающими малейшие колебания воздуха. Особенно их много на передних конечностях – педипальпах, которыми сольпуга ощупывает пространство перед собой и мгновенно реагирует на любое движение вокруг.
Всё это сольпуги делают в постоянном движении: они могут развивать скорость до 16 км/ч, за что в английском языке получили название «скорпионы ветра». При столкновении с врагом сольпуга принимает устрашающую позу, поднимая переднюю часть тела и раскрывая хелицеры. А щёлкая и потирая ими друг о друга, эти членистоногие могут издавать еще и пронзительный писк или стрекотание.
Именно поэтому в пустынных странах вокруг сольпуг сложились десятки легенд. Например, что они охотятся на людей, бегая за ними по песку, солдаты же во время боевых действий на Ближнем Востоке рассказывали, будто сольпуги нападают на людей, прыгают на лица и поедая плоть. В Южной Африке сольпуг называют haarskeerders («парикмахеры») или baardskeerders («брадобреи»): это связано с поверьем, что они якобы способны выстригать своими хелицерами волосы людей и шерсть животных, чтобы выстилать ими свои подземные гнёзда. Однако, всё это легенды, вызванные необычным внешним видом и поведением сольпуг.
Но вот что действительно правда: сольпуги удивительно прожорливы. Они могут съесть огромное количество пищи за короткое время, их организм не чувствует насыщения, и, если пища продолжает поступать, сольпуга может буквально лопнуть от переедания!
Про брачную жизнь этих существ известно гораздо меньше. Предполагают, что самец переносит сперматофор в тело самки с помощью хелицер, после чего она выкапывает небольшую ямку и откладывает до 200 яиц. Спустя 2–3 недели появляются крошечные сольпужата. Однако, чаще всего встречи самца и самки заканчиваются трагически: ужином для одного и гибелью для другого – каннибализм среди них не редкость.
В нашей стране живёт только один вид сольпуг – обыкновенная, или южнорусская, сольпуга (Galeodes araneoides). А вот во время экспедиций в Узбекистан мне удавалось наблюдать десятки видов этих существ – от малышей в пару сантиметров до гигантов размером с моё плечо 🦂
❤35🔥26👍9👀5🥰3🤩3🎃2🕊1💘1
Все мы любим в преддверии нового года наряжать ели, пихты, сосны и кажется, что это отличный повод рассказать о родственниках нашей ели. Начну, пожалуй, с дальнего, но необычного, я бы даже сказал удивительного. Растение это настолько уникально, что мы с друзьями несколько лет назад специально ездили в пустыню Намиб, чтобы увидеть его своими глазами.
История открытия не менее впечатляющая. В 1859 году австрийский ботаник Фридрих Вельвич путешествовал по юго-западу Африки, собирая образцы флоры, и в Анголе наткнулся на нечто, что поначалу принял за странный пень. Подойдя ближе, Вельвич понял, что перед ним живое растение – настолько необычное, что не напоминало ничего известного науке. Он отправил материалы в Европу, где английский ботаник Джозеф Гукер описал новый род и назвал его в честь первооткрывателя – Welwitschia, а вид получил эпитет mirabilis –«удивительная».
И действительно – удивительная.
Вельвичия состоит всего из двух листьев. Да-да, двух, но растут они всю жизнь.
Из короткого, приземистого ствола длиной редко больше 30 см выходят два лентовидных листа, которые за десятилетия вырастают до нескольких метров. Их края постепенно расслаиваются, скручиваются и рвутся ветром, создавая впечатление множества отдельных листьев. Но это всё та же пара, растущая непрерывно из основания.
При этом возраст некоторых растений оценивается в 1500-2000 лет. Эти растения застали рождение Христа и до сих пор продолжают жить, медленно втягивая влагу из редких туманов с помощью устьиц на поверхности листьев. Несмотря на то, что корни вельвичии уходят глубоко в землю, много влаги она получает из воздуха, а точнее из океанического конденсата, оседающего на листьях в пустыне по ночам.
Вельвичия – эндемик Намибии и юга Анголы, и её образ стал национальным символом Намибии: она изображена на гербе страны, монетах и марках. Местные же называют ее n’tumbo (пень) или onyanga (пустынная луковица).
Систематически вельвичия занимает уникальное положение –это единственный вид в своём роде, семействе и даже порядке (Welwitschiales). Её считают ботаническим одиночкой, реликтом древней группы гнетовых растений, существовавших ещё в мезозое - в эпоху динозавров.
Вельвичия растение двудомное, среди ее экземпляров можно найти мальчиков, и девочек. У мужских экземпляров формируются компактные побеги с миниатюрными шишками. На их чешуйках находятся особые мешки, где созревает пыльца. Но самое интересное – мужские шишки вельвичии содержат необычные нектарники. Это крайне редкое явление среди голосеменных растений. Из них выделяется капелька сладкого нектара, которая привлекает насекомых – мух, ос и даже клопов. Насекомые, перелетая с растения на растение, переносят пыльцу, обеспечивая перекрёстное опыление. У женских растений шишки крупнее и окрашены в розовато-зелёные тона. В них располагаются семязачатки, которые после опыления превращаются в семена с широкими крыловидными придатками. Эти «крылья» помогают семенам разноситься ветром на большие расстояния – жизненно важное приспособление для растения, живущего в открытых и безводных пустынных пространствах. Интересно, что даже на стадии семян вельвичия ведёт себя крайне избирательно: прорастают они только после сильных дождей, когда влажность почвы поднимается хотя бы на короткое время.
Вельвичия удивительная находится под строгой охраной –и не без причины. Это редчайший эндемик, встречающийся только в пустыне Намиб, и её популяции крайне уязвимы. Сбор семян, листьев, а тем более попытка выкопать растение в природных условиях запрещены законом Намибии.
Сегодня вельвичию научились выращивать в условиях оранжерей и теплиц из семян получаемых официально из Африки, ее можно увидеть в ботсдах по всему миру, где ей пытаются создать условия, схожие с переменчивым климатом Намиба. В этот день рождения я тоже сделал себе подарок и обзавелся вельвичией, это вторая попытка подружиться с этим капризным, но крайне интересным растением, и пока нам вроде бы удается договориться. Несмотря на московскую темноту и мороз за окном, вельвичия на подоконнике потихоньку растет всеми своими двумя листьями🌲
История открытия не менее впечатляющая. В 1859 году австрийский ботаник Фридрих Вельвич путешествовал по юго-западу Африки, собирая образцы флоры, и в Анголе наткнулся на нечто, что поначалу принял за странный пень. Подойдя ближе, Вельвич понял, что перед ним живое растение – настолько необычное, что не напоминало ничего известного науке. Он отправил материалы в Европу, где английский ботаник Джозеф Гукер описал новый род и назвал его в честь первооткрывателя – Welwitschia, а вид получил эпитет mirabilis –«удивительная».
И действительно – удивительная.
Вельвичия состоит всего из двух листьев. Да-да, двух, но растут они всю жизнь.
Из короткого, приземистого ствола длиной редко больше 30 см выходят два лентовидных листа, которые за десятилетия вырастают до нескольких метров. Их края постепенно расслаиваются, скручиваются и рвутся ветром, создавая впечатление множества отдельных листьев. Но это всё та же пара, растущая непрерывно из основания.
При этом возраст некоторых растений оценивается в 1500-2000 лет. Эти растения застали рождение Христа и до сих пор продолжают жить, медленно втягивая влагу из редких туманов с помощью устьиц на поверхности листьев. Несмотря на то, что корни вельвичии уходят глубоко в землю, много влаги она получает из воздуха, а точнее из океанического конденсата, оседающего на листьях в пустыне по ночам.
Вельвичия – эндемик Намибии и юга Анголы, и её образ стал национальным символом Намибии: она изображена на гербе страны, монетах и марках. Местные же называют ее n’tumbo (пень) или onyanga (пустынная луковица).
Систематически вельвичия занимает уникальное положение –это единственный вид в своём роде, семействе и даже порядке (Welwitschiales). Её считают ботаническим одиночкой, реликтом древней группы гнетовых растений, существовавших ещё в мезозое - в эпоху динозавров.
Вельвичия растение двудомное, среди ее экземпляров можно найти мальчиков, и девочек. У мужских экземпляров формируются компактные побеги с миниатюрными шишками. На их чешуйках находятся особые мешки, где созревает пыльца. Но самое интересное – мужские шишки вельвичии содержат необычные нектарники. Это крайне редкое явление среди голосеменных растений. Из них выделяется капелька сладкого нектара, которая привлекает насекомых – мух, ос и даже клопов. Насекомые, перелетая с растения на растение, переносят пыльцу, обеспечивая перекрёстное опыление. У женских растений шишки крупнее и окрашены в розовато-зелёные тона. В них располагаются семязачатки, которые после опыления превращаются в семена с широкими крыловидными придатками. Эти «крылья» помогают семенам разноситься ветром на большие расстояния – жизненно важное приспособление для растения, живущего в открытых и безводных пустынных пространствах. Интересно, что даже на стадии семян вельвичия ведёт себя крайне избирательно: прорастают они только после сильных дождей, когда влажность почвы поднимается хотя бы на короткое время.
Вельвичия удивительная находится под строгой охраной –и не без причины. Это редчайший эндемик, встречающийся только в пустыне Намиб, и её популяции крайне уязвимы. Сбор семян, листьев, а тем более попытка выкопать растение в природных условиях запрещены законом Намибии.
Сегодня вельвичию научились выращивать в условиях оранжерей и теплиц из семян получаемых официально из Африки, ее можно увидеть в ботсдах по всему миру, где ей пытаются создать условия, схожие с переменчивым климатом Намиба. В этот день рождения я тоже сделал себе подарок и обзавелся вельвичией, это вторая попытка подружиться с этим капризным, но крайне интересным растением, и пока нам вроде бы удается договориться. Несмотря на московскую темноту и мороз за окном, вельвичия на подоконнике потихоньку растет всеми своими двумя листьями
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
1❤47🔥29👍16🤩4🥰2👏2😍2😱1🕊1
Продолжу о родственниках родждественских и новогодних деревьев.
На этот раз переместимся из африканской пустыни во влажные австралийские ущелья, где растёт живое ископаемое из Юрского периода.
Речь о воллемии благородной (Wollemia nobilis), которая долгое время была известна только по ископаемым отпечаткам и окаменелостям.
История открытия у растения вновь кинематографическая. В сентябре 1994 года рейнджер (и заядлый исследователь каньонов) Дэвид Нобл спускался по труднодоступным песчаниковым ущельям национального парка Wollemi в Новом Южном Уэльсе — примерно в 150 км к северо-западу от Сиднея — и наткнулся на рощицу странных «сосен», каких не видел прежде. Их выдавала прежде всего кора: бугристая, как застывший шоколад с пузырьками. Сначала была обнаружена небольшая группа из 40 деревьев — 23 взрослых, 16 молодых и одно поваленное (длиной около 40 метров и обхватом ствола до 3 метров). Деревья росли на площади примерно 5 тысяч квадратных метров. Вторая группа из 17 деревьев была найдена примерно в километре вверх по каньону, и ещё три взрослых дерева — в соседнем каньоне, на высоте около 40 метров, в ущелье глубиной 150 метров.
Добраться туда просто так не получается, поэтому была организована специальная экспедиция на вертолётах, чтобы образцы попали к ботаникам. И вскоре стало ясно: это новый для науки род, описанный в 1995 году, а само дерево получило имя Wollemia nobilis. Wollemia — по месту находки; при этом слово Wollemi происходит из языка даруг и обычно переводится как «смотри вокруг / оглянись», что звучит тоже вполне символично. А видовой эпитет nobilis — «благородная» — дан в честь первооткрывателя, рейнджера Дэвида Нобла.
И несмотря на то, что в быту воллемию называют Wollemi pine, к соснам она не имеет никакого отношения. Систематически она относится к араукариевым — той самой древней компании, куда входят араукарии и агатисы. И, как вельвичия в своём мире, воллемия в своём роде тоже одинока: это единственный живущий вид в роде Wollemia.
Воллемия, как и вельвичия, долгожитель. Некоторые деревья, судя по оценкам, прожили сотни лет, а самые старые могут приближаться к тысяче. С размножением у воллемии всё тоже по-хвойному: на одном дереве могут формироваться и мужские, и женские шишки (то есть она однодомная). Мужские шишки обычно вытянутые, а женские — более массивные.
В природе воллемия критически редка: по данным Королевских ботанических садов Кью, её местообитание ограничено несколькими каньонами, а популяция насчитывает несколько сотен деревьев. По последним данным многие деревья — родственники: так, группа из 160 стволов является клонами, выросшими из корневой поросли друг друга. А сравнение ДНК групп деревьев из разных каньонов показало, что эти группы — всё, что осталось от когда-то более обширного леса.
Доступ к воллемиям ограничен, ученые стараются защитить реликтовые растения от болезней, прежде всего от грибов Phytophthora cinnamomi, и от катастрофических пожаров, которые в Австралии, увы, становятся всё более частыми.
Но есть и хорошая часть этой истории: воллемию научились массово размножать, чтобы снизить давление на дикую популяцию. Первые растения вырастили из семян в 2005 году (их стали продавать даже через аукцион Sotheby’s), а в 2006 они начали появляться в питомниках и ботанических садах, куда правительство Австралии дарило их в знак особого уважения. Так воллемия появилась и в Главном ботаническом саду в Москве, и в Ботаническом саду Петра Великого в Питере, и в Никитском ботаническом саду, где я впервые и познакомился с этим растением в далёком 2008 году, а дальше уже были встречи в Сингапуре, Тайланде, ЮАР🌲
На этот раз переместимся из африканской пустыни во влажные австралийские ущелья, где растёт живое ископаемое из Юрского периода.
Речь о воллемии благородной (Wollemia nobilis), которая долгое время была известна только по ископаемым отпечаткам и окаменелостям.
История открытия у растения вновь кинематографическая. В сентябре 1994 года рейнджер (и заядлый исследователь каньонов) Дэвид Нобл спускался по труднодоступным песчаниковым ущельям национального парка Wollemi в Новом Южном Уэльсе — примерно в 150 км к северо-западу от Сиднея — и наткнулся на рощицу странных «сосен», каких не видел прежде. Их выдавала прежде всего кора: бугристая, как застывший шоколад с пузырьками. Сначала была обнаружена небольшая группа из 40 деревьев — 23 взрослых, 16 молодых и одно поваленное (длиной около 40 метров и обхватом ствола до 3 метров). Деревья росли на площади примерно 5 тысяч квадратных метров. Вторая группа из 17 деревьев была найдена примерно в километре вверх по каньону, и ещё три взрослых дерева — в соседнем каньоне, на высоте около 40 метров, в ущелье глубиной 150 метров.
Добраться туда просто так не получается, поэтому была организована специальная экспедиция на вертолётах, чтобы образцы попали к ботаникам. И вскоре стало ясно: это новый для науки род, описанный в 1995 году, а само дерево получило имя Wollemia nobilis. Wollemia — по месту находки; при этом слово Wollemi происходит из языка даруг и обычно переводится как «смотри вокруг / оглянись», что звучит тоже вполне символично. А видовой эпитет nobilis — «благородная» — дан в честь первооткрывателя, рейнджера Дэвида Нобла.
И несмотря на то, что в быту воллемию называют Wollemi pine, к соснам она не имеет никакого отношения. Систематически она относится к араукариевым — той самой древней компании, куда входят араукарии и агатисы. И, как вельвичия в своём мире, воллемия в своём роде тоже одинока: это единственный живущий вид в роде Wollemia.
Воллемия, как и вельвичия, долгожитель. Некоторые деревья, судя по оценкам, прожили сотни лет, а самые старые могут приближаться к тысяче. С размножением у воллемии всё тоже по-хвойному: на одном дереве могут формироваться и мужские, и женские шишки (то есть она однодомная). Мужские шишки обычно вытянутые, а женские — более массивные.
В природе воллемия критически редка: по данным Королевских ботанических садов Кью, её местообитание ограничено несколькими каньонами, а популяция насчитывает несколько сотен деревьев. По последним данным многие деревья — родственники: так, группа из 160 стволов является клонами, выросшими из корневой поросли друг друга. А сравнение ДНК групп деревьев из разных каньонов показало, что эти группы — всё, что осталось от когда-то более обширного леса.
Доступ к воллемиям ограничен, ученые стараются защитить реликтовые растения от болезней, прежде всего от грибов Phytophthora cinnamomi, и от катастрофических пожаров, которые в Австралии, увы, становятся всё более частыми.
Но есть и хорошая часть этой истории: воллемию научились массово размножать, чтобы снизить давление на дикую популяцию. Первые растения вырастили из семян в 2005 году (их стали продавать даже через аукцион Sotheby’s), а в 2006 они начали появляться в питомниках и ботанических садах, куда правительство Австралии дарило их в знак особого уважения. Так воллемия появилась и в Главном ботаническом саду в Москве, и в Ботаническом саду Петра Великого в Питере, и в Никитском ботаническом саду, где я впервые и познакомился с этим растением в далёком 2008 году, а дальше уже были встречи в Сингапуре, Тайланде, ЮАР🌲
❤34🔥15👍9😍3👏1🤩1🕊1