Стэнфорд петлял по подвалу, в ярости сжимая волосы, которые, кажется, сильно поседели за последние два дня. Мысли лихорадочно плясали в ритме скерцо, разбиваясь друг о друга, и впечатывались в металлическую пластину в его черепе, отдаваясь тупой болью.
Ранее Уилл сбежал. Его муза сбежала. В панике, со страхом и слезами в глазах, он материализовал портал, как только увидел свечение машины и знакомую шестипалую фигуру, проявляющуюся сквозь голубые лучи. Форд отсутствовал около трёх лет, странствуя по мультивселенным и другим измерениям. Не буду вдаваться в подробности путешествий, какой смысл? Всё равно не об этом. Сейчас для Глифула главная задача – найти своего демона, а вот потом уже можно обсудить остальное: что-то в духе порабощения новых земель и тому подобное.
С тяжёлым вздохом Форд опустился на стул, доставая второй дневник. Где-то на пятидесятой странице он выписывал поведение демона в стрессовых ситуациях, его любимые "безопасные" измерения и их фрактальные коды. Нужно просто быть терпеливым. И внимательным. И в следующий раз.. а следующего раза быть не должно.
         ***
Измерение А00-73330 представляло собой поселковую местность, где каждый объект светился голубой лампочкой. Физические ощущения.. будто водят мягким, тупым карандашом по руке. Окружение было простым, почти двумерным: все птицы чирикали в одной тональности, как искусственные; отсутствовали глубина и тени предметов, без очков нельзя было определить, насколько далеко от тебя дерево или чей-то дом. В этом была прелесть и безопасность в глазах Уилла, ведь его вырвали из своей тихой, предсказуемой жизни в не менее предсказуемой реальности. Красота в простоте, уязвимости и нежности, верно?
Стэнфорд поёжился. Он не наблюдал здесь ничего милого или умиротворяющего. Уродливые разноцветные каракули с глазами и ручками ходили-ползли-плыли в пространстве, общаясь то ли на тарабарщине, то ли на эльфийском. Никто из них не поднял взор на человека – они не могли, ведь шея отсутствовала, а глазные яблоки были, видимо, закреплены в одном положении прямо. Уилл создал примитивную имитацию жизни.
Отвернувшись от существ, Форд открыл дверь в чьё-то жилище, моментально разочаровавшись. Он ударился лицом о плотную, липкую пустоту, от которой смог отцепиться лишь спустя мгновение. А его очки не смогли. Ебучий Уилл с его ебучей отсутствующей фантазией! Дверь захлопнулась с хлопком и хрустом очков.

Неужели Сайфер променял компанию творца, компанию вселенского гения, который, будучи одной из слабейших рас в мультивселенной, порабощал цивилизации.. на эти ошибки мироздания? Сейчас он беседует с одной из здешних жизненных форм, выучив их грамматику, хрюки-вздохи, которые считаются за язык, не так ли? Остервенелая ревность накатывает волнами. И это его благодарность? Воздух, в котором озона явно больше, чем кислорода, уже не душил. Он отрезвлял взбешённый разум человека, омывал лёгкие, въедался в горло. В голове крутилась одна мысль: «Его подговорили, подменили, обманули». Ну конечно! Это же всё объясняет. Уилл – молодой, наивный демонёнок. Как он вообще сам додумался бы до такого? Естественно никак. Он послушал кого-то чужого, может, Пироньяку? или Замочника? Эти двое всегда были против их сотрудничества, против их союза... Всё же ясно, как на ладони.
         ***
Смеркалось, а Глифул всё ещё не мог найти свою музу. Прошло уже четыре часа, а демон всё прятался, прятался, прятался!.. от своего Бога! От своего, не побоюсь этого слова, друга! Партнёра, конце-то концов!!! Усталость била по нервам и голове кирпичом, концентрироваться на чём-то кроме передвижения становилось трудно. Воздух в этом измерении был разряжен, приходилось дышать через рот, кашлять. Ощущение свежести в сознании пропало так же быстро, как и появилось. Унизительно... до боли в мышцах унизительно...

Стэнфорд забрёл в какой-то лес. Он обчистил весь посёлок, осталась только эта часть. Бесконечный, густой лес, покрытый голубым туманом. Из-за всё той же частичной двумерности Стэнфорд часто падал, спотыкался и врезался в деревья, раздражаясь только сильнее. Лицо было в ссадинах, а волосы растрепались.
Уилл обязательно, обязательно за всё ответит.
...А может, оно и к лучшему? Может, Форду не нужна такая непослушная, бесполезная муза? Во всей галактике, во всём Аду ещё есть столько других бесов... зачем ему именно этот? Пускай и не возвращается. Пускай остаётся в своём бесконечном одиночестве, в своём плоском мире, с плоскими мечтами и целями.
Но это была чепуха. Бесстыдное враньё самому себе. Не стоит зацикливаться на этих мыслях... просто не нужно.
Без особой надежды он попытался материализовать цепь, которой удерживал демона (ранее он уже пытался, но его попытки не увенчались успехом), потянув на себя и мысленно проговаривая заклинание. К собственному шоку, он почувствовал лёгкий груз в ладони и громкий, судорожный вздох в лесу между деревьями. Он остановился, держа в руке цепь, которая слабо светилась и крупно тряслась. Так просто?
         ***
Уилл подорвался с места в тот же момент, как почувствовал леденящий холод на своей лодыжке. Он надеялся, что будет в безопасности хотя бы здесь, хотя бы в другой реальности. Хоть где-нибудь...
Сучья били по лицу, он слышал приближающийся топот за спиной. Приближающийся?! Каким образом? Разве человек в силах догнать демона на его же арене?

— Уилл Сайфер! — голос прогремел на весь лес.

Нужно бежать. Только вперёд, не оборачивайся назад. Ни за что.
Сайфер продирался между узкими переулками в самой гуще леса, истерично меняя свою форму, становясь то тонким, как лист бумаги, то маленьким, словно мышь. Нормальные люди не смогли бы его даже увидеть, не то что догнать! Из-за нервного истощения он не мог телепортироваться или раствориться в пространстве, а человеческий облик не позволял так легко рассеяться.

— Ну же, вернись! — человеческий голос искажался, срывался по мере усталости и приближающейся истерики. Стало дурно. — Я всё простил! Я всё понял! Просто подожди, просто.. просто прекрати свой ёбанный "побег"!

Учёный нёсся, не разбирая дороги. Он бился плечами о стволы деревьев, цеплялся за ветки, но не останавливался. Только туже натягивал цепь, заставляя демона путаться в собственных ногах. Он не слышал биение собственного сердца, не чувствовал обжигающей боли в ногах и бёдрах. Была только цель.

— Прости, ладно? — человек задыхался, хрипел. — Я же сказал, что всё понял! Мы можем обсудить всё, как... цивилизованные люди!..

В один момент его рука нащупала в кармане.. абордажный крюк. Действительно полезная вещь!
Уилл услышал, как шаги за спиной затихли. Есть шанс? Он завернул за угол, не сбавляя темпа, но угодил прямо в "ловушку". Форд, предугадав поворот, зацепился абордажным крюком за ближайшую ель, крутанувшись и упав аккурат рядом с демоном. Вот и всё.
Демон попытался совершить последний, отчаянный рывок в сторону, но его притянули и наотмашь ударили по лицу раскрытой ладонью. Сила удара была оглушительной: в глазах затанцевали тёмные пятна, в ухе зазвенело. Но самой худшей была колющая изнутри боль, разливающаяся лавой по щеке. Ноги подогнулись, голова отшатнулась.
Его человеческий облик зашелестел и замигал, будто помехи на старом телевизоре. Первый раз за столько лет ему было страшно. Младшие близняшки не пугали его, с ними просто уживаться и не приходится особо унижаться, разве что выполнять просьбы в духе принеси-подай. В общем и целом, в Хижине никто его не терроризировал по личным причинам, будь то отвращение или ненадобность в демонических услугах. Возвращение Стэнфорда же сравнимо с ощущением, когда тебя вытаскивают из тёплой постели и окатывают спиртом, а после поджигают, как чучело.

Из раздумий Сайфера вывела новая вспышка боли, но уже в области шеи. Его душат. Он дёрнулся, попытался втянуть воздух через рот и оцарапать руки Форда, хрипя, хотя сам помнил, что это бесполезно и чревато последствиями. Сработали инстинкты, да? У демонов они тоже должны быть, наверное.
Мысли и чувства Глифула в этот момент нельзя было описать словами. Смесь облегчения и жгучей злобы оседала в желудке и расползалась в груди холодными щупальцами, сжимая сердце. Бесполезный страх потери продолжал биться в горле, вырываясь слабым, сиплым дыханием. Хотелось разорвать демона в клочья. Хотелось оставить его у себя, сжать до размера молекулы и спрятать в собственной голове, чтобы никто, никто им больше не мешал. Зрение расплывалось под воздействием адреналина.

— Ох, муза... — пальцы Форда разжались только когда Сайфер прекратил брыкаться, а его голубые глаза начали закатываться.
Учёный присел, опершись спиной о дуб, и прижал демона к себе. Сердце бешено колотилось, пыталось прорваться сквозь грудную клетку. Он гладил Уилла по плечам, сжимал его волосы и обнимал так крепко, что захрустел позвоночник. Сайфер залепетал, рассыпаясь в извинениях, но его перебили.

— Замолчи... — Глифул говорил тихо, устало, почти ласково. Это было ещё хуже крика. — Три года я отсутствовал, и ради чего? Что тебя напугало? Кто тебя напугал?

Как всегда делает вид, что ничего не понимает. Ведёт себя нарочито спокойно – а для кого? Для самого себя, что-ли? Уильям трясётся так, словно его лихорадит, и продолжает молчать, кусая внутреннюю сторону ушибленной щеки.

— Я так боялся тебя потерять, так долго искал это измерение, прочесал всю окрестность... Муза, ты слушаешь?

Форд всю их "дружбу" вел себя так: давил на жалость, зная, что этот голубой треугольник — самое сердобольное существо во всей мультивселенной; не признавал своих ошибок, взяв за привычку винить всех подряд (это не он почти довёл своего брата до ручки, а Стэнли просто раним с самого детства; конечно, в смерти Русалдо виноват Диппер: кто просил его стоять так близко к аквариуму, пока в него летела кружка?). В прошлом, когда их взаимоотношения ещё были относительно на равных, Уилл пытался донести до Стэнфорда, что жить по такому принципу – неправильно, но от его советов просто отмахивались. И вот к чему это привело сейчас...
Стэнфорд провёл пальцами по виску демона, и Уилл больше не мог терпеть этот физический контакт. Горло сжалось, во рту накопилась слюна, будто его сейчас вырвет желчью. Противный... Человеческий облик удобен, бесспорно, но размер тела увеличивается, а значит и площадь телесных ощущений тоже. В панике и отвращении он вернулся в привычную трёхгранную форму размером чуть меньше головы.

— Я всё простил... Я всё понял. — даже не смотря в его сторону чувствовалось, что Глифул улыбается. Злорадно. Влюблённо, если вы считаете одержимость за одну из форм любви. — Вернёмся в Хижину, да? На наш минус третий этаж, в лабораторию? Или ты хочешь в мой кабинет? Говори, предлагай, проси, муза. — Форд встал с земли. — Мы можем пойти куда угодно, куда ты захочешь!

Сайфер изогнулся, поднял глаз на Стэнфорда. Во взоре учёного не было ничего, кроме тяжёлой, болезненной мании. На голубой глаз навернулись слёзы.
Ещё один день со Стэнфордом Глифулом начинается прямо сейчас.