на самом деле в архивах копится множество изображений, которые я показываю в лучшем случае через г о д ы. в остальное же время попросту перебираю и раскладываю в поисках лучших комбинаций, чтобы даже малая крупица истории совпадала с общим знаменателем
часто обещаю, что перестану столь скрупулёзно относиться и забываю об этом быстрее, чем появляется новое изображение
всё ещё двуногая катастрофа

в разъездах наскребла на коленке последствия невинных шуток

порой рисую картинки, чтобы выкинуть образы из своей головы, пока их многозвучие не свело с ума окончательно. в шутку часто называю этот процесс экзорцизмом – спустя время становится спокойнее, а на руках остаётся стопка листов; и вроде никто не пострадал в процессе, а в голове царит краткосрочная тишина
иногда, правда, иду по пути меньшего сопротивления и на растерзание бросаю себя, но это заканчивается стекающим по стенам опустошением и немного кусочками разнесённого вдребезги мозга
тоже своего рода экзорцизм

возможно, днями я только и занимаюсь тем, что похищаю кусочки реальности в блокнот и эпизодически в плёнку

коты всё же наивысшая форма искусства

жизнь, упрощённая до орнамента

скульптура из лестниц, бесконечный архитектурный объект
храм искусств из света и белоснежных ферм

она сказала как-то: "потому что у тебя каждый пост на каком-то пределе искренности чтобы ну вот ребра вывернуть всем показать всех впустить", а мне теперь думать
в последнее время враз стали говорить много вещей, близких к истине, или истиной являющихся. после поисков изящных академически-серых слов сижу немного оглушённая – всё же осознавать, что, вглядываясь в бездну, на тебя смотрят в ответ, не равноценно прямой встрече с этим фактом. здесь же было столкновение лоб в лоб и ошмётки пострадавших до сих пор находят в окрестных лесах.

забавно, конечно, наблюдать, как я старательно избегаю ассоциации себя с архитектурой, но при этом преодолеваю морозные сугробы ради памятников архитектуры и лечу к резным лепнинам и наличникам, чтобы всем о них поведать

без дара зрения

внутренние часы уже содрогаются от приближения страшного времени перемен – оно хищно затаилось за углом, готовое растерзать беспечных

проникаю в мастерскую со спрятанным под рукой желанием, закупоренным в стекле
напряжённое молчание о полнолунном сумасшествии

в своих московских пробежках волей случая наткнулась на саундтрек (хилдур и элгар) к имевшему все шансы оказаться интересным фильму, что попросту выпал из моего поля зрения
как итог: весь вечер свёлся к рассуждению о элгаровском концерте и жаклин дю пре (не устаю показывать её всем окружающим); пришлось добраться до партитуры на стене, чтобы убедиться в темпе относительно нескольких исполнений (ужасный метод хранения избранных произведений, честно говоря)
непроходимая слабость перед виолончелями, дирижёрами и академическим миром музыки
впрочем, прекрасное пополнение к пыльной полке фильмов, в которых не происходит ничего в течение нескольких часов жизни (аккурат до титров) – горячо любимая категория
Tár

между тем, на стенах хранятся не только вырезки из баха – всё пространство стен мастерской стремится быть заполненным, пустые рамы, холсты и рисунки карабкаются к потолку на радость призракам, полюбившим их срывать время от времени. долгое время ежедневным моим спутником был кусочек первой песни илиады на дневнегреческом, приклеенный настолько хорошо, что даже физическими руками снять его было бы трудно.
роза, кстати, и правда висит вниз бутоном на единственной безупречно пустой стене.

до одиозной весны недостаёт нескольких дней, а демоны уже наточили ножи, приготовив пир.
их слова всё так же пепельно-кислы и презирают правду, но всё же сегодня мы пируем вместе над неумением рисовать