💼 Могут ли левые подвергнуть Макрона импичменту? (часть II)

С тонкостями процедуры импичмента в современной Франции закончили, а теперь обратимся к историческому опыту низложения главы государства. В период послевоенной Франции почти все президенты отработали «от звонка до звонка» (исключениями являются умерший на посту Жорж Помпиду и ушедший в отставку после провала конституционного референдума 1969 года Шарль де Голль), так что через импичмент никого в отставку не отправляли. Зато богатый опыт отставок президентов был у нестабильной Третьей Республики, в том числе для некоторых из её глав применялась и процедура увольнения через парламентское голосование — первым из таких счастливчиков стал 4-й президент Франции Жюль Греви (1879—1887).

В начале осени 1887 году, во время второго президентского срока Греви, в стране разразился «скандал с наградами»: выяснилось, что его зять вступил в сговор с несколькими генералами и депутатами, организовав схему по продаже высшей французской награды, ордена Почётного легиона — он использовал своё влияние на главу государства, дабы проталкивать в указы о награждении заплативших ему людей. В ноябре того же года парламент большинством голосов отправил президента в отставку, а через пару дней за компанию вынес вотум недоверия и его правительству — Греви целый месяц сопротивлялся, пытаясь как-то повлиять на депутатов, но в итоге к началу декабря согласился с импичментом и покинул Елисейский дворец.

Вот теперь мы и добрались до нынешней попытки отправить Макрона в отставку. Как уже было сказано, 31 августа «Непокорённая Франция» представила общественности свою резолюция о начале процедуры импичмента, и на данный момент в её поддержку высказались более 80 депутатов: вся фракция LFI, несколько зелёных и ряд независимых левых депутатов. Этого вполне достаточно, чтобы резолюция легла на стол парламентского бюро, в котором 12 из 22 мест занимают левые. Против Макрона выдвинуты следующие обвинения: во-первых, он уклоняется от выполнения своих обязанностей по назначению премьер-министра, во-вторых, он отказался назначать «кандидатку от победившей на выборах силы», то есть Люси Касте, и, в-третьих, он создал положение, при котором нарушается принцип разделения властей (из-за того, что депутатами стали несколько членов ушедшего в отставку правительства Атталя).

Аргументировано всё это «традициями» французского парламентаризма по мгновенному началу сожительства в случае победы на выборах оппозиции (только традиции эти не могут работать в текущих условиях), а также высказываниями зарубежных СМИ и немецко-испанским опытом парламентаризма (пусть тогда Меланшон расскажет немцам, кто должен в их Тюрингии правительство сформировать). Все эти обвинения шиты белыми нитками: Конституция не устанавливает никаких сроков назначения премьера (да и к текущему моменту он уже назначен, обвинение потеряло актуальность), Люси Касте никакой закон также не обязывал рассматривать в качестве единственной кандидатки в премьеры, а претензии по поводу наличия среди депутатов временно исполняющих обязанности министров как минимум странно предъявлять Макрону (к тому же Конституционный совет уже неоднократно отказывался давать комментарии по этому поводу, так что прямо классифицировать это как нарушение основного закона страны нельзя).

Возможно ли в итоге вынесение импичмента? Ключевой претензией из всех перечисленных члены LFI выставляют именно отказ от назначения Люси Касте, и весь расчёт сделан на бюро Национальной Ассамблеи, 12 из 22 позиций в которой занимают избранные при поддержке «Народного фронта» депутаты — свои люди, и должны в рамках солидарности с кандидаткой NFP проголосовать за начало процедуры отрешения Макрона от власти. Но даже если это прокатит, в чём имеются большие сомнения из-за отказа коммунистов от поддержки импичмента, то бунт против Макрона сразу же захлебнётся на голосовании в нижней палате: центристы и республиканцы поддерживать его не станут, а «Национальное объединении», как показал предыдущий созыв парламента, в вопросах свержения действующей власти с левыми консолидироваться не станет.

💼 Республиканцы готовятся к делёжке министерских портфелей

Премьер-министр Франции Мишель Барнье уже целую неделю отработал премьером, и за это время успел провести консультации с согласившимися разговаривать с ним парламентскими фракциями. Новое правительство планируется представить уже на следующей неделе, при этом Барнье обещает «сбалансированный, представительный и плюралистический кабинет» — плюрализм взглядов получается такой себе, никто из левых не идёт на сотрудничество. В эти выходные начнётся общение с претендентами на министерские посты, а пока что взглянем, к чему привели уже состоявшиеся разговоры:

• Лёд уже не просто тронулся, а окончательно растаял: руководство «Республиканцев» объявило о поддержке своего сопартийца, и согласилось войти в новое правительство. Привлечь LR в коалицию исполнительной власти макронисты пытались ещё с парламентских выборов 2022 года, и выполнить эту задачу по итогу вышло лишь путём колоссальных уступок: республиканцы получили в свои руки 3 важных поста в бюро Национальной Ассамблеи (у президентского «Возрождения» такое же количество позиций) и контроль над исполнительной властью, а теперь им достанутся многие министерские портфели. Голлисты добились самых существенных приобретений в поствыборный период, но как долго они смогут удержать все эти сокровища?

• Представители LR на фоне новостей о согласии руководства партии на вхождение в правительственную коалицию сразу же принялись выдвигать претензии на министерские посты: например, генеральная секретарь партии Анни Женеверд, всё лето говорившая о «стойкой оппозиции» к Макрону, заявила о желании стать министром образования. Впрочем, правым список забронированных для них вакансий ещё не озвучивали, в отличие от некоторых левых: так, предложение о возвращении в правительство было направлено члену Социалистической партии, экс-министру сельского хозяйства Стефану Ле Фолю (он находился на этом посту во времена президенства Олланда), однако он сразу же отказался.

• Что касается остальных партий, то вечные партнёры макронистов по правительственной коалиции, MoDem и «Горизонты», сразу же согласились войти в кабинет Барнье — интересно, принесёт ли эта сговорчивость им дополнительных министров, ведь в прошлых правительствах они были представлены очень скромно. Левые партии из «Народного фронта» продолжают настаивать на вотуме недоверия будущему кабинету Барнье, что будет невозможно осуществить без поддержки RN, руководство которой пока что выступает против, обещая взять правительство «под личное наблюдение». Из представителей NFP с премьером согласились разговаривать лишь коммунисты — по их словам, сугубо для критики выбора Макрона. Не все левые поддержали этот шаг, некоторые в ответ предложили показать свою «критику» Макрону и Барнье на повторных митингах, запланированных на 21 сентября.

(На фото слева направо: премьер-министр Мишель Барнье с влиятельными республиканцами, председателем Сената Жераром Ларше, лидером фракции LR в Ассамблее Лораном Вокье и лидером фракции LR в Сенате Брюно Ретайо)

👈 Дональд Трамп неожиданно стал зоозащитником

На этой неделе в США состоялись первые (и, судя по всему, последние) президентские дебаты между Дональдом Трампом и Камалой Харрис. В июне дебаты экс-президента с Байденом привели к выходу последнего из гонки, но в этот раз Трамп, видимо, не смог перестроить свою риторику под новую оппонентку и проиграл спор: 63% опрошенных CNN зрителей заявили о победе Харрис. Так как здесь канал не про американскую политику, то разбирать тезисы кандидатов не будем, но хотелось бы отметить один весёлый момент всего этого зрелища: пытаясь показать провал Байдена в миграционной политике, Трамп неожиданно заявил, что в городе Спрингфилд, штат Огайо, переселенцы с Гаити стали поедать домашних животных местных жителей.

Звучит подобное утверждение прямо как какая-то новость «Панорамы», и так оно вскоре и оказалось — вскрылось, что недовольные мигрантами с далёкого острова в Карибском море жители Спрингфилда стали в соцсетях распускать слухи про съеденных переселенцами кошек, это дело как-то прорвалось к консервативным блогерам, а уже от них про эту историю услышал и сам Дональд Трамп (откуда вообще в северном штате Огайо взялись мигранты с Гаити можно прочесть вот тут). Однако задний ход давать было поздно, и республиканцы стали лепить своему кандидату образ зоозащитника: на улицах некоторых штатов появилась оответствующая реклама, а весь «X» (он же «Твиттер») заполонили нейросетевые коллажи Трампа с котиками.

Вообще, политики часто заводят животных, ведь это самый простой способ показать свою человечность и близость к избирателям: у Макрона в Елисейском дворце живёт пес Немо, в резиденции британского премьера обитает знаменитый кот Ларри (и это единственное существо в британской политике, к которому ни у кого претензий нет), и даже какие-нибудь одиозные туркменские диктаторы из династии Бердымухамедовых регулярно появляются на публике с лошадьми. А американские президенты и вовсе собаку съели в этом вопросе, ведь практически все из них во время нахождения в Белом доме заводили домашних животных в большом количестве: зачастую это были собаки (как у Байдена) или кошки, но некоторые выбирали достаточно экзотические виды — например, Вудро Вильсон завёл стадо овец, чтоб не тратить деньги на садовника.

И лишь трое президентов США не стали заводить во время своего срока домашних животных: 11-й президент Джеймс Полк, преемник Линкольна, 17-й президент Эндрю Джонсон (зато он нашёл в своей резиденции мышей и стал их подкармливать, можно засчитать за своеобразных питомцев), и, кто бы мог подумать, новоиспечённый зоозащитник Дональд Трамп. Выводы делайте сами.

⚔️ Меланшон и Рюффен проверяют на прочность единство левых

На этих выходных во Франции проходил крупный фестиваль «Fête de l'Humanité» — ежегодное мероприятие левых активистов, организуемое ещё с 1930 года газетой «L'Humanité» (ранее была главным печатным органом Компартии Франции, а ныне является независимым левым изданием). Фестиваль всегда привлекает к себе широкое внимание общественности, его посещают сотни тысяч человек и многие знаменитые артисты (например, в различные годы здесь выступали группа «Pink Floyd» и Аврил Лавин), и, разумеется, в нём принимают участие политические партии и сочувствующие им медиа.

Нынешний год исключением не стал, и входящие в «Народный фронт» воспользовались фестивалем для демонстрации своего сохраняющегося единства — лидеры четырёх основных партий прочли схожие речи про сопротивление, борьбу с Макроном и общие цели NFP. Однако мероприятие ознаменовалось не только показным единством (которое, впрочем, было разбавлено оппозиционными заявлениями Олланда о том, что левым в 2027 году не надо выставлять единую кандидатуру на президентские выборы), но и вскрытием старых ран, которые летом удалось временно забинтовать: на полях фестиваля Франсуа Рюффен, бывший соратник Меланшона, открыто объявил ему войну.

До лета этого года Рюффен, известный вне политики как журналист и режиссёр-документалист (получил в 2017 году премию «Сезар»), был членом «Непокорённой Франции» и считался одним из самых влиятельных её членов. Однако в последние месяцы перед своим выходом из партии он стал дистанцироваться от руководства LFI (вплоть до выхода из рабочих чатов сопартийцев накануне выборов в Европарламент) и персонально лидера «непокорённых», начав называть Меланшона проблемой для левого движения — Рюффен планировал потихоньку формировать свою личную команду с прицелом на выборы 2027 года, дабы не дать бывшему боссу баллотироваться как кандидату от радикальных левых.

Однако эти планы были разрушены неожиданным роспуском парламента в начале июня и последовавшими за ним выборами, по итогу которых политик с трудностями, но переизбрался в Национальную Ассамблею (в первом туре он занял 2 место, отстав от кандидата из RN на 7%), после чего заявил о своём выходе из партии и её фракции (теперь в парламенте он сидит вместе с зелёными), публично назвав Меланшона обузой для левых. Сторонники LFI ожидаемо заполонили соцсети рассказами про предательство Рюффена, но история быстро забылась, так как начались попытки выбора единого кандидата коалиции в премьеры, и всем стало как-то не до конфликтов подобного уровня.

В сентябре же разногласия вспыхнули с новой силой: на днях Рюффен выпустил книгу, в которой катком проехался по Меланшону, обвинив того в чрезмерной концентрации на агитации среди молодёжи и расовых меньшинств при полном игнорировании остальных групп населения, что и привело в итоге к существенному подъёму правых. В таком же духе политик выступал и на фестивале газеты «L'Humanité», получив в ответ оглушительную смесь аплодисментов и свиста — яркую иллюстрацию хрупкости текущего единства левых.