Али Шогенцукова не зря называют основоположником литературного языка. Из того небольшого количества писателей, появившихся на заре коренизации, репрессии пережил только он. Это во многом и послужило причиной тому, что язык Шогенцукова (т. б. лексика и грамматические конструкции) стал фундаментом для развития всей кабардинской литературы. Даже сейчас можно взять любое прозаическое произведение писателя и прочесть его без проблем. Если не знать контекста, можно даже подумать, что произведение написано совсем недавно.
Но задумывались ли вы, как бы сложился литературный язык, если бы вместо Шогенцукова выжил другой его писатель-современник? Такая мысль у меня появилась при чтении перевдов и сочинений Таусултана Шеретлокова.


Зэзэмызэ сэ сыщыфӀэфӀ мэхъу мы къэмыхъуам хуэдэ лъэныкъуэ егъэз псэукӀэуэ зи гуращэ пщӀантӀэ къэухьым, жыгхадэ бжыхьуэ мыӀэрысей, къыпцӀей зэрызуэ, абы и хъуреягъкӀэ къыщыт къуажэ и унэцӀыкӀу лъэныкъуабэ хъуахэуэ, дзэл, джэдхъурсанэ, кхъужьей жьауэхэм зы дакъикъэ нэхъ мыхъуми сахыхьащэрэ щыжысӀэ — Временами мне нравится заходить в эти дикие, предпочитающие скрытую жизнь, окрестности двора: в сады с вереницами яблонь и слив; в раскинувшиеся вокруг них маленькие покосившиеся дома; под тень ив, пасленов и груш

ИлъэсипщӀым и ныбжькӀэ итуэ Гоголым Полтавэ городым еджэн щыщӀидзащ, иужькӀэ Нежин къыщыӀуаха гимназия высших наук (лицей) жыхуаӀэм щӀэхьэри щеджащ. Абы иужь чиновникыгъэ зэрихьэуэрэ и есэпащ абы увыӀэпӀэшхуэ иубыдынуэ, ар щхьэкӀэ ари къыщемыхъулӀэм - лъэныкъуэ зригъэзри тхэным пыхьащ. — Гоголь начал учебу в десятилетнем возрасте в городе Полтава. Затем поступил в недавно открывшуюся гимназию высших наук (лицей) в Нежине. После окончания писатель планировал занять высокую чиновничью должность, но, не добившись успеха, уединился и занялся творчеством.

Гоголым игъэщӀэным и кӀэхэр хэку щалъхуа Украинэм щигъэкӀуащ, ауэрэ февралым и 21 (бжэкӀэжьымкӀэ) 1852 гъэм Мэзкуу щылӀащ. ЩылӀэнум и пэ махуэм тхыгъэ зэрыбкӀэ традза хъунуэ игъэхьэзырар Мертвые души и Ӏыхьэ етӀуанэр езым и ӀэкӀэ пэшхьэкум иридзэри игъэсыжащ — Гоголь последние годы жизни провел в родной Украине, и все же умер он в Москве 21 февраля (по старому календарю) 1852 года. Перед смертью писатель сжег в камине подготовленную к печати рукопись второго тома Мертвых душ.

Пэш блынхэр сурэт тху-хыкӀэ е сурэ цӀыкӀухэкӀэ гъэщӀэрэщӀахэт адэ зэманыжьым ящӀа рамэхэм ярылъхэуэ. Сэ сыфӀдэкъэбылт, езы хозяинхэм абыхэм я мыхьэнэхэр, зищӀысхэр куэд лъандэрэ ящыгъупщэжахэу, икӀи абыхэм я ныкъуэхэр щӀэпхауэ щытами ямыщӀэжынхэу — Стены комнаты были украшены картинами и стихами, обрамленные в те самые рамы, что изготовливали в давние времена. Я свидетельствую вместе с вами, что сами хозяева давно утратили смысл этих вещей и позабыли историю с ними связанную.

Выглядит это очень необычно

Политика коренизации открыла для переводчиков поле для экспериментов. С учётом того, что большинство кабардинцев (простолюдинов) не знало русского языка и мало понимало общественные устройства других стран, просветители производили временами невероятные адаптации. Дубровский в переводе Шеретлокова шикарен! Коротко опишу свои наблюдения.

Первое, что на себя обращает внимание — это то, что вместо русских общественно-политических терминов используются исконно адыгские. Так, например, для понятия «помещик» используется слово «уэркъ». Возникает небольшой диссонанс, когда Андрей Дубровский, выражая своё возмущение, напоминает о своём благородном происхождении словами «Сэ сыуэркъыжь лъэпкъщ». Словом «пщафӀэ» Шеретлоков обозначает непосредственных слуг, а не поваров. И действительно, у адыгов во время походов князей и дворян обслуживали так называемые пщафӀэ, в число обязанностей которых входила также готовка. Для слова «псарь» используется историзм «хьэзешэ» — не слишком частотное слово даже в исторических романах. Слуги на конях или иначе «стременные люди», сопровождающие вельмож на охоте, переведены автором как «шугъусэ». Таким термином обозначали телохранителей князей и дворян. Слуги в целом без учёта специализации называются «унэӀут». «БзаджащӀэ» логично - «разбойник», а «ажэгъафэ» - «шут». Слово «чауэ» соответствует русскому «наказание розгами».

Шеретлоков сам происходил из благородного дворянского тлекотлешского рода и приходился родственником тому самому герою русско-черкесской войны Тугужуко Кызбечу, также известному как Лев Черкессии. По преданию, предки просветителя переселились в Кабарду после знаменитой Бзиюкской битвы 1796 года. Писать про быт русского дворянства ему сам Бог велел.

Синтаксис некоторых предложений напоминает современный адыгейский публицистический стиль, например: «Си къуэшуэ Андрей Гаврилович», «Мыжьыкъхэу мамыру и мэз зыдыгъухэр». На современном кабардинском литературном языке эти предложения звучали бы как «Си къуэш Андрей Гаврилович» и «Гупсэхуу и мэз зыдыгъу мыжьыкъхэр».

Временами встречаются наслоения локального преверба щы-, например в слове «щыщытщ», — что не типично для современного литературного языка.

Судя по тому, что с основами статических глаголов используется суффикс «р-», можно предположить, что сам автор опускал в речи «р-» и не совсем понимал, когда его нужно использовать. Слово «хэлъыркъым» грамматически неверно, должно быть «хэлъкъым».

Встречаются арабские и тюркские заимствования (есэп, щыхьэтлыкъ, тхылъ, Ӏэмыр, къабыл и пр.) и очень неожиданные заимствования из русского (приказшик, треуголник, зэгрэницэ, покэзанэ).

Иногда автор заменяет «ч» на «к» (кэщей, шэк, хьэлэк), но сложно сказать почему именно, так как большинство слов пишутся через «ч» — по правилам (чэнджэщ, фоч и т.д.).

Отрывок из романа "Дубровский" в переводе Шеретлокова в оригинальной орфографии.

Етʼуанаре махуам ар япауа зыщʼауыпʼщʼар: щыта мыбы Андрей Гавриловичыр? Жиʼаари аращ. Жауапым йы пʼакʼа абы йыратащ треуголнауа затедза писмо
Кирила Петровичым уынафа хуищʼащ йы тхакʼуам (писырщ) мыбы йынуа къеджануа, йыкʼи мыр захех:
«Си пащтыхьуа, гуыщʼагъуышхуа зиʼа, Са Покровскам сыкʼуан си мурадкъым уи хьазеша Парамошкар зарыкъуаншамкʼа щхьаща йыщʼуа къысхуабгъакʼуаху; ар са сызарыхуауыпсащ абы хуасгъагъуынми хуафаща гугъуехь есгъашачынми, ауа са си мурадкъым уи уынаʼутхам я ауан сшачынуа, уар дыдами ар пхуасщʼанкъым - сытуа жыпʼама са сы ауанщʼыпʼакъым, сыажагъафакъыми, сыуаркъыжь льапкъщи. Мыбы адакʼа уакʼа хьазыруа щыт.
Андрей Дубровскар.»
Йыджы заманым къагурыʼуауа щыт хабзакʼа мы писмор йынуа емызагъыуат зарыпльытанур, ауа абы йы тхыкʼам хальыркъым Кирил Петровичыр зыгуазгъапар, абы гуауа щыхъуар абы хуадауа ʼуахуыр къызарекʼуакʼарщ:
- Ар дауа - жиʼари къуахъуащ Троекуровыр - йы пʼам льапʼцʼауа къыщыльатри, - абы си цʼыхухар щхьащахуащʼхауа згъакʼуан хуеуа, абы йы ʼамыщʼа йыльщ яхуигъагъуынʼами - лей ярихынми - ар слʼожь, паж дыдауа, абы есап зыхуищʼар; йыщʼауа пʼара абы зызыпишар, - мис са абы - сгъапыхьанщ са ар, есгъацʼыхуынщ Троекуровым йы зыпащʼасакʼар. Кирил Петровичым зихуапари - щакʼуа ежьащ зарызакъырих йы хабзакʼа. Ар щхьакʼа йы щакʼуар къехъуылʼакъым. Махуа псом йы кʼуацʼкʼа зы тхьакʼуымакʼыхь закъуарщ яльагъуар, ар щхьакʼа ари яʼащʼакʼащ. Гуыбгъуа шыджагъуашхари палаткам щʼасхау къайхъуылʼакъым, кʼуа аракъа Кирила Петровичым йы гуым къищтакъым, йыкʼи пщафʼар йыкъуащ, йы хьащʼахами яхуахъуыщʼащ йыкʼи къыщигъазажым йы щакʼуагъу псори дащʼыгъууа ерыщагъакʼа Дубровска йы гуыбгъуамкʼара кърикʼуажащ
Махуа тхуы-хи дакʼащ, ар щхьакʼа гъуынагъуитʼ забихам я захуыщытыкʼар нахъыфʼ хъуыртакъым. Андрей Гавриловичыр Покровскам къакʼуажыртакъым, - мырыншауа Кирила Петровичыр езашырт йыкʼи хуызагуапырт - псальа хуамыфаща куад хуыжиʼарт, ахари абы щыʼа уаркъхам я фʼыгъакʼа Дубровскам захихыжырт тʼакʼуи загъапащыжауа, дащʼагъуауа. Мы щхьауысыгъуа щʼауа къыкъуакʼами закʼуыжынкʼа гугъа тʼакʼу яʼаари йыкъуытажырт...

Усиление отрицания и утверждения

В любом естественном языке есть запрос на выражение экспрессии. В частности, для усиления отрицания и утверждения, что в школе мы условно называли двойным отрицанием, в русском и адыгском языках использовались разные средства.

• Усиление отрицания
Для усиления отрицания в русском языке используется частица ни-:
Не слышал ни звука.

В адыгском языке в основном используется союзный суффикс -и, реже — частицы зы, лъэпкъ:
Макъи зэхэзмыха
Зы макъ зэхэзмыха
Зы макъи зэхэзмыха
Макъ лъэпкъ зэхэзмыха.

Так же при перечислении однородных членов, где частица ни- в русском выступает в качестве союза:
Рус: Не различал ни добра, ни зла.
Ад: Ӏеи фӀыи хузэхэмыгъэкӀт.

Тут можно вспомнить, что так называемое "двойное отрицание" редко встречается даже в более родственном русском языке — английском:
You don't know anything.
You know nothing. (Jon Snow)

Как видно из примеров, либо отрицается факт знания субъектом "чего угодно", либо утверждается знание субъектом буквально "ничего". Хотя в разговорной речи носители могут строить фразу и по модели "двойного отрицания":
I don't know nothing.

В адыгском языке опять же используется союзный суффикс -и или -икӀ:
Уэ зыри пщӀэкъым.
Уэ пщӀэр зырикӀщ.

• Усиление утверждения
Логично предположить, что перечисленные выше средства усиления являются рабочими и в утвердительных предложениях:
Ад: Дэнэ ущыӀэми хабзэ зыхэгъэлъ.
Рус: Где бы ты ни находился, придерживайся этикета.

И все же усиление утверждения подверглось влиянию русского синтаксиса:
Дэнэ ущымыӀэми хабзэ зыхэгъэлъ.

Таким образом, в живом адыгском языке появился новый способ выражения экспрессии, заключающийся в одновременном использовании русской кальки — префикса отрицания мы- — и исконной формы — суффикса союзности -и. Получается некое наслоение двух картин мира. Сравните:
Ад: Дауэ хъуми дызыхуейм дыхуэзащ.
Дауэ мыхъуми дызыхуейм дыхуэзащ.
Рус: Как бы то ни было, мы достигли желаемого.

• Итоги
Раз оба способа одинаково хорошо себя чувствуют в нынешнем языке, то я не вижу ничего непоправимо плохого в "двойном отрицании".

Теперь же мне интересно, почему я не нахожу аналогичных примеров в корпусе адыгейского языка. Если на канале есть знатоки нижнечеркесских наречий, поделитесь, нет ли в литературе и живой речи подобной кальки.

Къосыр уэс...
Къыстосэ ар си закъуэу,
Уэ нэгъуэщӀым
Иджы удэщӀыгъущ.
Фыхэт хъунщ мы уэсым
Фи щӀэщыгъуэу...
Уэ къыщесыр уэсыр
ФӀыуэ плъагъут.

Къосыр уэс...
Уэ си гум укъэкӀауэ
Гурыгъу мафӀэ щэхум
Си бгъэр ес.
Сэ уизгъэхужынут сигу
Куэд щӀауэ,
Сэ уизгъэхужынут си гум,
Ауэ,
Къосыр уэс...
Къос пӀащэу щабэу уэс...

Зытхар Бицу Анэтолэщ

О пьесе "Князь Кучук"
Можете найти ее на русском и кабардинском на этом сайте

Часть 1

Борис Утижев оставил меня под очень большим впечатлением. Я не особо люблю пьесы, но, уверен, эта не оставит равнодушным ни единого своего читателя после прочтения. Недавно у меня возник вопрос: может ли короткая пьеса, посвященная событиям недавнего и при том хорошо изученного прошлого, оказаться в исторически достоверной?

Сам Утижев Борис отвечает на этот вопрос в предисловии следующим образом:
Это, как можно понять, не историческое исследование, а индивидуальный взгляд автора на события прошедших дней. Оценивать драму следует с этой точки зрения.
Нигде напрямую не указано когда именно разворачиваются события, но из контекста становится ясно, что это 1825 год. Сюжет рассказывает о последнем пшишхо (короле) Кабарды Кучуке Джанхотоко и его младшем сыне Джамботе.

Глава первая "Гузэвэгъуэ" (тревога)
В первой главе под Джамбот устраивает нападение на казацкую станицу с горсткой всадников. В ее ходе он вместе с товарищами захватывает в плен несколько десятков казаков и укрывает их в неизвестном месте. Наместник императора на Кавказе Алексей Ермолов отправляет пшишхо письмо с требованием возвратить пленников, лошадей и привезти в крепость всех виновных в нападении, в частности Джамбота Кучукоко, Кантемира Касаюко и Росламбека Мисостоко. Кучук, пытаясь выкупить у Ермолова жизнь единственного оставшегося в живых сына, спрашивает у Джамбота, где находятся кони и заложники. Джамбот отказывается отвечать.

Реальность же немного отличается от пьесы. Утижев описывает это событие как мелкое абречество, когда как на самом деле это был самый настоящий бунт, продолжавшийся довольно продолжительный срок. Джамбот во главе тысячной партии беглых кабардинцев, находясь за Кубанью, совершал набеги на Кавказскую Линию. В Кабарду он вернулся только в сентябре 24го. На родине вместе с другими хаджиретами Джамбот Кучукоко по свидетельству Василия Потто устроил восстание, выразившееся в угоне скота, захвате пленных и многочисленных мелких стычках с имперскими частями и казаками:

...Несмотря, однако, на все предосторожности, неприятель, 25 сентября, перешел Кубань у Каменного Моста, не будучи замечен. Отсюда черкесы еще с большею скрытностью двинулись по Малке. Кабардинцы тотчас вошли с ними в сношения, и даже сын преданного России кабардинского валия, Джембулат Кучуков, примкнул к ним с своими узденями. И вдруг, 29 сентября, вся огромная ватага неприятеля обрушилась внезапно на Оплошный пост, оберегавший дорогу, и, уничтожив его, устремилась на селение Солдатское...
...Селение было разгромлено. По официальным сведениям, в нем убито 8 человек, в плен попало 113 душ; домов, благодаря сырой, дождливой погоде, сгорело только десять, но в том числе молитвенный дом, больница и хлебные магазины. Покончив с селом, черкесы, обремененные добычею, перешли за Малку и, никем не преследуемые, потянулись к Баксанскому ущелью...
...Русские секреты, выставленные на Череке, видели, действительно, партию человек в полтораста, разъезжавшую по ущельям, которая скоро и ознаменовала свое пребывание здесь отгоном с Малки табуна, более чем в 2000 лошадей, принадлежавшего валию Кучуку Джанхотову и другим мирным кабардинским князьям...
Василий Потто. Кавказская война, т.2 - Ермоловское время

Узнав о том, что Джамбот находится в Кабарде, Вельяминов отправил письмо Кучуку с требованием предоставить 3х княжичей. Об этом опять же свидетельствуют воспоминания генерала Василия Потто и, неожиданно, письмо Алексея Грибоедова (того самого, что написал "Горе от ума", но о нем позже.)

Глава вторая
"Хасэ" (собрание)
Далее по сюжету несмотря на запрет Ермолова организововать съезды, пребывающий в сомнениях пшишхо решается созвать совет нобилитета. Данная глава показывает зрителям внутренний разлад в Кабарде. Часть аристократов выказывает желание заключить союз с Турцией, вторая изъявляет свою политическую приверженность Персии, а третья - лояльность Российской империи.

Продолжение далее ->

Часть 2

На самом же деле к 25 году все нелояльные владетели ушли со своими крестьянами за Кубань или в Чечню еще за несколько лет до описываемых событий. Большинство князей понимало, что мухаджирство в долгосрочной перспективе не несет собой никаких выгод. Те, кто хотел продолжать войну, уже давно ушли.

Глава третья "ЖылакӀэ" (последний)
Новая глава переносит нас в крепость Нальчик. Разъяренный Ермолов узнает от своего окружения, что Кучук созвал совет. Не знаю, запрещал ли в реальности наместник собрания, но точно известно, что с созданием кабардинского временного суда титул пшишхо был официально ликвидирован. Однако несмотря на лояльность кабардинской аристократии, многие продолжали признавать Кучука Джанхотоко своим королем до самой его смерти. В списках кабардинских князей и узденей у Кучука и его сына Джамбота представлена интересная характеристика:

Владельцы Жамбулатовой фамилии, разделяющиеся на два колена Бекмурзина и Кайтукина:
I. подполковник Кучук Джанхотов – в близкой связи со всеми разбойниками
Сын его Жамбот – вор
ГИАГ Ф. 2. Oп. 1. Д. 4849. Лл. 53—64.

Из полилога Ермолова, Вельяминова, Бековича-Черкасского и переводчика Индриса зритель узнает, что 18 лет назад Кучук втайне встречался с карабулаками для заключения договора. На самом деле это спорно, так как изначально Кучук согласился на карательную экспедицию против них. Другое дело, что Дельпоццо не смог употребить кабардинскую конницу, потому что войско пришло слишком поздно и карабулацкие селения были разорены другими имперскими частями. Из-за этого события Дельпоццо решил направить рыцарское ополчение в Чечню, но следовать дальше кабардинцы отказались из-за уже состоявшихся договоренностей с чеченцами.
Далее по сюжету на собрании Ермолов решает, что Кучука нужно устранить за непокорность, но переводчик Индрис напоминает о влиянии Кучука в среде кабардинцев. Индрис предлагает арестовать Джамбота, чтобы шантажировать при помощи последнего Кучука. Все присутствующие соглашаются. Это пример хорошо прописанной мотивации.
Однако мотивация Джамбота Кучукоко вызывает лично у меня вопросы. Еще с первых глав он признается отцу, что совершил нападение на Кавказскую Линию с целью привлечь к себе внимание Ермолова, так как считал нужным встретиться с ним лицом к лицу. В реальности же Джамбот явился в Нальчицкую крепость только потому, что тот не мог ослушаться своего отца:

Страшна была для отца та минута, когда он получил требование Вельяминова; еще страшнее та, когда он приказывал сыну готовиться ехать с ним в Нальчик. Быть может, мелькнула в голове Джембулата мысль бежать в горы, но он взглянул на отца, увидел глубокое спокойствие на его почтенном лице – и молча повиновался. Со всех сторон съехались к валию князья со своими узденями, собирались и волны народа, шумевшие, как море, готовое, при первом порыве ветра, разыграться разрушительной бурей...
...Старые князья смотрели на него с грустным участием и думали про себя: “Как ни остра стрела, а все же она должна сломиться о твердую скалу”. Отцовское сердце старого валия обливалось кровью: он знал, что сын его преступник и что судья его – Вельяминов...
Василий Потто. Кавказская война, т.2 - Ермоловское время

Вельяминов подготавливает засаду у здания кабардинского суда, чтобы захватить Джамбулата силой в случае неповиновения. Как ожидалось, герой оскорбляется, услышав требование сдать оружие. Княжичи запираются в здании суда; их окружает егерский полк. Далее повествование полностью совпадает с описанием тех событий Грибоедовым и Потто. Вельяминов отправляет Кучука забрать оружие своего сына, но валий возвращается с пустыми руками. Борис Утижев представляет пшишхо обманутым, надеявшегося только на арест сына, но реальность была куда более трагичной - Кучук с самого начала знал, что ведёт Джамбота на смерть.

Последний пшишхо Кабарды пожертвовал единственным оставшимся в живых сыном, намеренно прервал свой род, чтобы спасти ослабевшую от войн и эпидемий Кабарду от полного истребления. В целом, если принять ту небольшую долю необходимого художественного вымысла, пьесу можно назвать исторически достоверной.

В качестве бонуса представляю вашему вниманию донесения генерала Дельпоццо, из которых видно, что Кучуку удавалось ловко приспосабливаться к часто противоположным интересам. Здесь сообщается, что пшишхо готов собрать войско для похода в Чечню.

Когда в.с. изволили еще находиться в Георгіевскѣ и я имѣлъ честь представить къ вамъ кабардинскаго владѣльца Кучука Джанхотова, в.с. изъявило желаніе чтобы онъ для будущей на Чеченцевъ экспедиціи къ вспомоществованію нашимъ войскамъ пригласилъ или приготовилъ и своихъ кабардинцевъ...
...А потому и самъ Кучукъ Джанхотовъ, хотя какъ кажется мнѣ и увѣряетъ, что онъ в совершенной готовности себя показываетъ, но по одному только недовѣрію какбы желаетъ с нашей стороны получить развязку или совершенное разрѣшеніе, дѣйствительно ли Россійскія войска будутъ дѣйствовать противъ Чеченцевъ и когда именно - спрашиваетъ моего назначенія, дабы къ тому времени онъ мог приготовить совершенно и своихъ кабардинцевъ, не колеблясь в недоверчивости исполнить во всѣй силѣ в.с. желаніе.
Рапорт гн-м. Дельпоццо гн. Гудовичу от 23 января 1807 года

Здесь рыцарское ополчение отказывается переправляться через Сунжу и вступать в Чечню из-за некоего закона, который они озвучивать отказываются.

...Наконецъ обѣихъ фамилій в числѣ 25 владѣльцовъ съ прочими первой степени узденьями и другими разнаго званія людьми болѣе 3000 человекъ, 19 числа того-жь февраля чрезъ р. Терекъ переправились и прибыли съ мной на р. Сунжу не в дальнемъ расстояніи выше Козачьяго броду или противъ карабулакскихъ деревень 21-го числа. Малой Кабарды также обѣихъ фамилій в числѣ четырехъ владельцовъ человекъ до 500 прибыли туда же 25 числа, - итакъ Кабардинскаго войска въ семъ походѣ составляло слишкомъ 3500 человекъ.
По прибытіи моемъ на Сунжу 21 числа тотъ часъ я узналъ, что Карабулакскія деревни отрядом ген. Мусина-Пушкина уже покорены; почему, не теряя времени, собралъ владѣльцовъ и предлагалъ имъ дѣйствовать противъ Чеченцевъ.
На сіе предложеніе мое владѣльцы просили несколько времени позволить имъ сдѣлать собраніе и посовѣтовать, которое тотъ часъ же и учинено и потому объявили мнѣ рѣшительно, что противъ Чеченцевъ дѣйствовать въ противность закона своего, не могутъ, а только могутъ сіе исполнить противъ однихъ карабулаковъ...
...Причина по которой Кабардинцы, представляя закону противно, отказали мнѣ в содѣйствіи вмѣстѣ с отрядомъ ген-л. Мусина-Пушкина противъ Чеченцевъ есть, какъ по замѣчанію моему та, что извѣстенъ былъ чрезъ ихъ-же нѣкоторыхъ владѣльцовъ и узденей менѣе къ закону приверженныхъ, что они на первый день моего прибытія съ ними на Сунжу уже имѣли с Чеченацами пріѣхавшими нарочно к нимъ для переговоровъ, условіе, которые обѣщались имъ во всѣхъ ихъ притензіяхъ сдѣлать удовлетвореніе и по послѣдствіи также оказалось, какъ узналъ я, что къ нимъ и аманаты изъ нѣкоторыхъ Чеченскихъ деревень доставлены, которыхъ они с собою в Кабарду повезли и я оныхъ на дорогѣ сам лично видѣлъ.
От 11 марта 1807 года, н. 103 - Прохладная

Здесь кабардинские владельцы убеждают Дельпоццо решить вопрос с ингушами мирным путем.

Получа сіе повелѣніе тотъ часъ я собрал владѣльцовъ и объявилъ имъ позволеніе начальства слѣдовать къ покоренію одной оставшейся карабулакской деревни Гуды. Здѣсь владѣльцы совѣтовали мнѣ, прежде нежели искать той деревни жителей, послать к нимъ нарочнаго, собрать ихъ в одном мѣстѣ и требовать покорности и аманата...
Пришло назначенное время, Карабулаки къ мнѣ не являются; я опять собралъ владѣльцовъ и объявилъ имъ, что нужно исполнить нашу обязанность и повелѣніе начальства итти на Карабулаковъ, но оные объявили мнѣ, что надобно ожидать ихъ, они непремѣнно будутъ. Итакъ по условію ихъ остался я в ожиданіи...
От 11 марта 1807 года, н. 103 - Прохладная

Таким образом выходит, что Кучук Джанхотоко с самого начала не планировал проливать кровь в Чечне. Благодаря предварительному сговору с чеченцами и (уже немного запоздалым) с ингушами пшишхо избежал невыгодных для кабардинцев всех возможных прямых столкновений и остался формально чист в глазах имперской администрации. Невероятная личность!

Из письма непосредственного очевидца. Напоминаю, комедия "Горе от ума" была дописана в 1824 году.

Грибоедов А.С. к Кюхельбекеру В.К. 27 ноября 1825 года. Станица Екатериноградская.

Дела здешние были довольно плохи, и теперь на горизонте едва проясняется. Кабарду Вельяминов усмирил, одним ударом свалил двух столпов вольного, благородного народа. Надолго ли это подействует? Но вот как происходило. Кучук Джанхотов в здешнем феодализме самый значительный владелец, от Чечни до Абазехов никто не коснется ни табунов его, ни подвластных ему ясырей, и, нами поддержан, сам тоже считается из преданных русским. Сын его, любимец Алексея Петровича, был при посольстве в Персии, но, не разделяя любви отца к России, в последнем вторжении закубанцев был на их стороне и вообще храбрейший из всех молодых князей, первый стрелок и наездник и на все готовый, лишь бы кабардинские девушки воспевали его подвиги по аулам. Велено его схватить и арестовать. Он сам явился по приглашению в Нальчикскую крепость, в сопровождении отца и других князей. Имя его Джамбулат, в сокращении по-черкесски Джамбот. Я стоял у окна, когда они въезжали в крепость, старик Кучук, обвитый чалмою, в знак того, что посетил святые места Мекку и Медину, другие не столько знатные владельцы ехали поодаль, впереди уздени и рабы пешие. Джамбот в великолепном убранстве, цветной тишлай сверх панциря, кинжал, шашка, богатое седло и за плечами лук с колчаном. Спешились, вошли в приемную, тут объявлена им воля главнокомандующего. Здесь арест не то, что у нас, не скоро даст себя лишить оружия человек, который в нем всю честь полагает. Джамбот решительно отказался повиноваться. Отец убеждал его не губить себя и всех, но он был непреклонен; начались переговоры; старик и некоторые с ним пришли к Вельяминову с просьбою не употреблять насилия против несчастного смельчака, но уступить в сем случае было бы несогласно с пользою правительства. Солдатам велено окружить ту комнату, где засел ослушник; с ним был друг его Канамат Касаев; при малейшем покушении к побегу отдан был приказ, чтобы стрелять. Я, знавши это, заслонил собою окно, в которое старик отец мог бы все видеть, что происходило в другом доме, где был сын его. Вдруг раздался выстрел. Кучук вздрогнул и поднял глаза к небу. Я оглянулся. Выстрелил Джамбот, из окна, которое вышиб ногою, потом высунул руку с кинжалом, чтобы отклонить окружающих, выставил голову и грудь, но в ту минуту ружейный выстрел и штык прямо в шею повергли его на землю, вслед за этим еще несколько пуль не дали ему долго бороться со смертию. Товарищ его прыгнул за ним, но середи двора также был встречен в упор несколькими выстрелами, пал на колена, но они были раздроблены, оперся на левую руку и правою успел еще взвести курок пистолета, дал промах и тут же лишился жизни.

Прощай, мой друг; мне так мешали, что не дали порядочно досказать этой кровавой сцены; вот уже месяц, как она происходила, но у меня из головы не выходит. Мне было жаль не тех, которые так славно пали, но старца отца. Впрочем, он остался неподвижен, и до сих пор не видно, чтобы смерть сына на него сильнее подействовала, чем на меня. Прощай еще раз. Кланяйся Гречу и Булгарину

Гуауэр пшагъуэ фӀыцӀэу къыщхьэщылъщ кхъэлъахэм.
Мывэ сынхэу жауэ гъыбзэхэр зэхэтщ.
Макъым хуэмыныкъуэ бзэкӀэ къызэпсалъэу
Сынхэм я щӀыбагъым псищэхэр къыдэтщ.

Те же события в описании Василия Потто

Вельяминов встретил почтенного валия на пороге комнаты и ласково протянул ему руку.
– Здравствуй, Кучук,– сказал он.– К сожалению, я не могу радоваться свиданию с тобой. И то, что я должен сказать, будет столько же больно слушать тебе, сколько и мне говорить.
Вельяминов молча указал старику на стул возле окна. Оба сели. Кучук исподлобья бросил взгляд на улицу и увидел, что дом, где находился его сын, окружен солдатами. Лицо старого валия осталось неподвижным. После минутного молчания Вельяминов сказал ему:
– Кучук! Твой сын сделался изменником; он забыл и присягу, и милости царские, и дружбу Ермолова к тебе, забыл свой долг, честь и, как разбойник, напал на наши деревни. Он уже арестован. Тебе, как валию и отцу, я поручаю узнать, не найдет ли он хоть что-нибудь к своему оправданию.
Старик спокойно ответил:
– Виноват ли мой сын, или нет, ты это лучше меня должен знать и судить. Одного прошу: избавь меня от печальной обязанности говорить с ним; тяжело мне быть исполнителем наказания, а еще тяжелее подвергнуться стыду, если я встречу с его стороны непослушание моей власти. Я знаю гордый, неукротимый нрав своего сына – и могу ожидать этого.
– Я это сделаю,– сказал Вельяминов,– из уважения и участия к тебе. Мои средства для достижения цели заключаются в силе, но сила не гнет, а ломает; твое средство – любовь, и думаю, что отцовское сердце сумеет покорить упрямство сына. Участь этого сына я и вверяю отцу его.
В душе старика скользнул луч надежды, и он пошел к Джембулату. Джембулат сидел в комнате на широкой деревянной скамье и чистил ружье, закоптевшее от пороха во время последней джигитовки. Он встал и поклонился отцу. Лицо старика не обнаруживало тревожного состояния духа, оно было спокойно и серьезно, как будто бы валий готовился дать сыну обыкновенное приказание.
– Джембулат! – сказал он.– По приказанию Вельяминова ты арестован, и я пришел взять у тебя оружие.
– Не дам,– глухо ответил Джембулат.
– Повинуйся мне, валию и отцу! – грозно крикнул Кучук.
– Оружия не отдам,– еще глуше прошептал Джембулат.
– Ты изменил слову,– продолжал старый Кучук дрогнувшим голосом,– ты нарушил клятву, ты воровски, не как природный князь, а как разбойник, поднял оружие против тех, кому твой отец, твой повелитель, глава всего кабардинского народа безусловно повинуется. Что скажешь ты в свое оправдание?
Джембулат молчал. Он видимо боролся с собою, но наконец сказал твердо:
– Нет! Таково предопределение Аллаха. Я не отдам оружия.
Кучук вышел из комнаты. Вельяминов пытливым взглядом встретил возвратившегося валия.
– Ты не принес с собою оружие Джембулата? – сказал он. Вельяминов встал и начал задумчиво ходить по комнате. Наконец он остановился перед валием.
– Кучук! – сказал он ему.– Ты знаешь, со мною не шутят. Не хочу знать, что побудило сына твоего к измене, но знай, что его спасение – в слепом повиновении... Больше надеяться ему не на что...
– Генерал,– сказал он,– я сделал все, что от меня зависело, теперь ты поступай, как велит тебе долг твой и совесть.
И валий с глубоким спокойствием сел у окна. Вельяминов позвал адъютанта, отдал ему короткий приказ и сел против валия. Взвод солдат стал приближаться к дому, где находился неукротимый Джембулат. Вдруг из окна грянул выстрел, вслед за ним – другой; двое солдат повалились на землю. Бешеный Джембулат вышиб ногою окно и выскочил вместе с Касаевым, сверкая шашкой... Тогда солдаты дали залп – и преступники, окровавленные, грянулись оземь... Рослам-бек сдался; он оставался в комнате, не стрелял сам и старался уговорить и товарищей по несчастью.
С холодным видом смотрел валий на эту страшную сцену. Наконец он поднялся и стал прощаться с Вельяминовым.

Вельяминов, проводив Кучука, был между тем в затруднении. В Кабарде умы были слишком взволнованы, и ему нельзя было проехать из Нальчика на линию с малым конвоем – не от страха, которого он никогда не знал, а чтобы не изменить своему правилу – быть всегда сильнейшим. И вот он послал на линию привести себе батальон пехоты с двумя орудиями и ждал его прибытия. Весть об этом дошла до валия. Однажды ночью Вельяминова разбудили и подали ему письмо от Кучука. Валий писал ему: “Генерал! Ты изъявил желание доказать мне свое доверие. Вот теперь представился к этому случай. Тебе дорога на линию кажется опасной, и ты потребовал к себе конвой из Екатеринограда. Прошу тебя, доверься моим пятистам кабардинцам, которых я тебе посылаю. Они проводят тебя до Екатеринограда”. Утром, с восходом солнца, партия кабардинцев двигалась по плоскости от Нальчика к Екатеринограду. Но веселая джигитовка уже не оживляла этого поезда. Угрюмо ехали всадники, надвинув на глаза папахи. Ни слова не слышно было в конной толпе, и только земля глухо звучала под копытами лошадей.
В. Потто. Кавказская война, т.2 - Ермоловское время

Потто писал Кавказскую Войну в жанре очерка, поэтому непонятна какова здесь доля художественного вымысла. В любом случае это вершина, это peak, это щыгу! Утижев гений! Если это не заставит вас прочесть его пьесу, то мне больше нечего добавить.

Вот уже на протяжении 5 лет я пересматриваю этот ролик. Во всем интернет пространстве не найдется более баксанского видео. Молодой человек со стереотипным баксанским пацанским говором говорит о стереотипных баксанских проблемах вроде разбитых дорог и проблем с отоплением и горячей водой. Очень харизматичный персонаж; я все его реплики наизусть знаю. Хотя, наверное, он только конкретно мне кажется мемным; парень на самом деле поднимает больную тему.

Вообще я часто ищу видео с живой речью на разных диалектах, чтобы заучивать какие-нибудь неизвестные мне до сих пор диалектные слова или речевые обороты. Но иногда встречаются калоритные носители, в которых узнаются известные по быту черкесские типажи

Терский базар, что ты творишь! Они на полном серьезе замостили пространство между лавками. Кто бы мог подумать, что слова "Терек" и "замостили" будет использоваться в одном предложении. Дорожки получились узковаты, двум экипажам здесь явно не разминуться, но моя двуколка проедет. Наконец даже в таком людном месте горожанам станет легче исполнять сложные реверансы со снятием двууголки или цилиндра. Терек, что ты творишь!

На самом деле базар уже год как мощенный, просто я никак не привыкну

Слово "ара", которое можно перевести на русский как "да"/"так и есть", может выступать в качестве усилительной частицы в изъявительных и вопросительных предложениях.
КъӀуажэм мэкъӀу пшэўэ ара? - ты в село сено везёшь?
КъӀуажэм мэкъӀу сшэўэ арашъ. - я в село сено везу
В разговорной речи частица сливается с глаголом:
КъӀуажэм мэкъӀу пшэўра?
Къуажэм мэкъу сшэўрашъ.
В терском районе при употреблении этой частицы звук р может выпадать в общем потоке речи:
КъӀуажэм мэкъу пшэўа?
КъӀуажэм мэкъӀу сшэўашъ.
Не знаю, как давно началась эта тенденция, но частотность подобного выговора прямо пропорциональна возрасту носителя. Другими словами, чем моложе говорящий, тем больше шанс, что р будет "проглатываться".

Из-за повальной безграмотности на родном языке орфографические правила многими игнорируются, как в данном случае. Это скрин моих старых школьных переписок. Каждое слово записано так, как оно было бы произнесено: кӀиуа, зыхэсхауам, хуеуа.
Иногда могут записывать и с двойной у: кӀиууа, зыхэсхаууа, хуеууа