В 1972 году астронавт Джек Шмитт сделал с борта космического корабля «Аполлон-17» фотографию Земли, которая считается самой растиражированный фотографией в истории человечества. Поскольку на ней было изображено круглое небесное тело, преимущественно покрытое синими океанами с вкраплениями зелёных участков суши и завихрениями облаков, фотография стала известна под названием «Синий марбл»
Она даёт наглядное — со стороны, из космоса — представление о нашей планете как едином целом: никакой человеческой деятельности или даже присутствия человека различить на ней нельзя. Эта фотография была опубликована на первых страницах большинства мировых газет.
На ней Земля занимает почти весь кадр. Она ошеломляет. В момент съёмки солнце находилось за космическим кораблем, и фотография получилась уникальной, поскольку планета на ней освещена целиком. Земля кажется одновременно необъятной и такой знакомой. Зрители, уже умевшие определять континенты по очертания, теперь видели, как эти абстрактные формы складываются в обжитое и живое целое. Эта фотография наглядно соединила уже известное с чем-то новым, благодаря чему она получилась понятной и прекрасной. Когда «Синий марбл» был опубликован, многие люди утверждали, что увиденное изменилось их жизнь. Поэт Арчибальд Маклиш ответил, что люди впервые увидели Землю как единое целое, «целое и круглое, прекрасное и маленькое».
Были люди, которые, увидели планету с точки зрения Творца, извлекли из этого духовный и глобальны урок. Писатель Роберт Пул назвал «Синий марбл» «фотографическим манифестом мировой справедливости». Так рождались утопические идеи о мировом правительстве, возможно даже об общем универсальном языке, олицетворением которых стало использование «синего марбла» на обложке ставшего классическим контркультурного издания Whole Earth Catalog. Как выразился астронавт «Аполлона-17» Рассел Швайкарт, «Синий марбл» показывает нам, что это единое целое, Земля — это единое целое, и она прекрасна. Хочется взять людей за руки, по одному с каждой из конфликтующих сторон, и сказать: «Посмотрите. Посмотрите на все с этой точки зрения. Взгляните. Что самое важное?»
Отрывок из книжки Николас Мирзоев «Как смотреть на мир»
Она даёт наглядное — со стороны, из космоса — представление о нашей планете как едином целом: никакой человеческой деятельности или даже присутствия человека различить на ней нельзя. Эта фотография была опубликована на первых страницах большинства мировых газет.
На ней Земля занимает почти весь кадр. Она ошеломляет. В момент съёмки солнце находилось за космическим кораблем, и фотография получилась уникальной, поскольку планета на ней освещена целиком. Земля кажется одновременно необъятной и такой знакомой. Зрители, уже умевшие определять континенты по очертания, теперь видели, как эти абстрактные формы складываются в обжитое и живое целое. Эта фотография наглядно соединила уже известное с чем-то новым, благодаря чему она получилась понятной и прекрасной. Когда «Синий марбл» был опубликован, многие люди утверждали, что увиденное изменилось их жизнь. Поэт Арчибальд Маклиш ответил, что люди впервые увидели Землю как единое целое, «целое и круглое, прекрасное и маленькое».
Были люди, которые, увидели планету с точки зрения Творца, извлекли из этого духовный и глобальны урок. Писатель Роберт Пул назвал «Синий марбл» «фотографическим манифестом мировой справедливости». Так рождались утопические идеи о мировом правительстве, возможно даже об общем универсальном языке, олицетворением которых стало использование «синего марбла» на обложке ставшего классическим контркультурного издания Whole Earth Catalog. Как выразился астронавт «Аполлона-17» Рассел Швайкарт, «Синий марбл» показывает нам, что это единое целое, Земля — это единое целое, и она прекрасна. Хочется взять людей за руки, по одному с каждой из конфликтующих сторон, и сказать: «Посмотрите. Посмотрите на все с этой точки зрения. Взгляните. Что самое важное?»
Отрывок из книжки Николас Мирзоев «Как смотреть на мир»
Получается сохранять привычку медитировать каждый день, хочется взять в привычку каждый день играть на инструменте
Сейчас придумал спокойный, местами немного тревожный риф на гитаре, запись выше
Сейчас придумал спокойный, местами немного тревожный риф на гитаре, запись выше