Фред чувствовал, как грубая ткань спортивного костюма натирает шею. Номер 101. Цифры казались липкими, словно они въелись в саму кожу, помечая его как скот в загоне. Вокруг раскинулся фальшивый город: картонные стены домиков, имитация заката и песок под ногами — сухой, безжизненный песок, который забивался в кеды.

Рядом стоял Джордж. Номер 100. Его отражение. Его вторая половина, которая сейчас выглядела так, будто из неё выкачали весь воздух.

Когда голос из громкоговорителей объявил правила четвертого раунда, мир для Фреда не рухнул. Он просто застыл. Схлопнулся до размеров маленького холщового мешочка. Десять шариков. Десять стекляшек, похожих на кошачьи глаза.

— Черт… — выдохнул Джордж.

Фред посмотрел на брата. Он видел в его глазах тот же первобытный ужас, который, должно быть, отражался и в его собственных. Но где-то в глубине, под слоями паники, у Фреда начала оформляться мысль. Холодная, кристально чистая и абсолютно логичная.

Они не могут выйти вдвоем. Это не Хогвартс. Здесь нет лазеек в правилах, нет мантий-невидимок, нет возможности заколдовать судей. Здесь есть только розовые комбинезоны с черными масками и стволы, которые не знают осечек.

Фред перекатил шарики в руке. Стекляшка щелкнула о другую. Звук показался ему оглушительным, как раскат грома.

«Если выживу я, — подумал Фред, глядя на побледневшее лицо брата, — Я никогда не смогу смотреть в зеркало. Я никогда не смогу вернуться в Нору. Я просто сойду с ума».

Он знал Джорджа лучше, чем самого себя. Джордж был мягче. Не слабее, отнюдь. Но в нем было больше созидательного начала. Фред был искрой, взрывом, тем, кто толкал их обоих в пекло. А Джордж был тем, кто поддерживал огонь, кто доводил их безумные идеи до совершенства. Миру, их семье, их матери — им нужнее был Джордж.

— Ну что, партнер? — голос Фреда прозвучал удивительно ровно, почти обыденно. Он даже выдавил из себя подобие той самой ухмылки, которая обычно предвещала грандиозную шалость, — Кажется, пришло время выяснить, кто из нас действительно лучше играет в азартные игры.

Джордж поднял на него глаза.

— Фред, не надо. Давай просто посидим. Подождем. Может, они передумают. Может, есть другой способ.

— Способа нет, Джорджи, — Фред подошел ближе и положил руку брату на плечо.
— Время идет.

Фред вытащил из мешочка один шарик.

— Давай просто. Чет или нечет. Самая честная игра на свете.

Они начали. Фред играл сосредоточенно. Он внимательно следил за лицом Джорджа, за тем, как дергается его веко, как он сжимает кулаки. Первые несколько раундов они шли вровень. Фред выигрывал, потом проигрывал. Это было мучительно.

Солнце на стене декорации продолжало гореть своим мертвым оранжевым светом. Время утекало сквозь пальцы.

К середине игры у Фреда было двенадцать шариков, у Джорджа — восемь.

— Твой ход, — прошептал Джордж.

Фред зажал в кулаке три шарика. Он чувствовал их холодную тяжесть. Он знал, что сейчас сделает.

— Чет или нечет? — спросил Фред, глядя брату прямо в душу.

— Нечет, — выдохнул Джордж.

Фред медленно, очень медленно разжал ладонь. На ней лежало два шарика.
Чет.

Фред заставил себя выглядеть раздосадованным.

— Проклятье. Забирай.

Он отдал два шарика. Теперь у них было по десять. Равновесие. Хрупкое, как само стекло.

— Фредди — Джордж потянулся к нему, его голос дрожал. — Я не могу. Давай я просто отдам их тебе. Я не хочу…

— Заткнись, Джордж, — Фред оборвал его жестко, почти грубо. Ему нужно было, чтобы Джордж злился. Чтобы в нем проснулся азарт, инстинкт выживания. Если Джордж поймет, что Фред поддается, он все испортит.

— Играй. Ты всегда ныл, что я жульничаю. Вот тебе шанс доказать, что ты везучее.

Следующие десять минут превратились в медленную агонию.

Он использовал всё свое мастерство блефа, накопленное годами обмана учителей и родителей. Он видел, как Джордж постепенно втягивается. Это было инстинктивно. Организм Джорджа хотел жить, даже если его разум протестовал.

Наконец, у Фреда остался один единственный шарик. У Джорджа — девятнадцать.

Тишина вокруг стала абсолютной. Другие пары уже закончили. То и дело слышались хлопки выстрелов, за которыми следовал звук падающего тела. Фред не оборачивался. Он смотрел только на Джорджа.

Тот стоял, прижимая к груди тяжелый мешочек. Он осознал счет. Он осознал, что стоит на пороге победы. И эта победа была для него страшнее любой казни.

— Последний раунд, — сказал Фред. Его голос теперь был тихим.

Он зажал последний шарик в кулаке. Он не прятал его. Он просто держал его там, как маленькое сокровище.

— Загадывай, Джорджи. Последний раз.

Джордж закрыл глаза. Из под века покатилась слеза, оставив дорожку на пыльной щеке. Его губы беззвучно шевелились. Фред знал, о чем он молит — о чуде. О том, чтобы всё это оказалось сном. О том, чтобы проснуться в своей постели от крика петуха и запаха маминых гренок.

— Нечет, — наконец выдавил Джордж.

Фред посмотрел на свой кулак. В нем был один шарик. Нечет. Если он откроет руку — он проиграет. Он умрет.

Фред почувствовал странное спокойствие. Весь страх, вся горечь последних дней куда-то ушли. Осталось только ясное понимание: он делает то, что должен.

— Знаешь, Джордж, — сказал Фред, и в его глазах блеснуло что-то из прежних времен. — Я ведь соврал тебе. На третьем курсе. Это я съел ту заначку под кроватью. Не Рон.

Джордж всхлипнул, попытавшись улыбнуться.

— Я знал, придурок. Я всегда знал.

— Береги их всех, ладно? — Фред сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. Он хотел запомнить каждую черточку лица брата. — Маму. Папу. Джинни. Рона. Особенно маму.

— Фред, не надо, пожалуйста, давай переиграем, — Джордж попытался схватить его за запястье, но Фред ловко уклонился.

— Игра окончена, Джорджи.

Фред медленно разжал пальцы. На его ладони, освещенной фальшивым закатом, лежал один единственный шарик.
Один. Нечет.

Джордж застыл. Он смотрел на этот шарик так, словно это была ядовитая змея.

— Ты выиграл, — тихо сказал Фред.

К ним уже шел охранник в розовом комбинезоне. Его движения были механическими, лишенными всякого сочувствия. Черная маска с белым кругом смотрела на них холодно и пусто.

— Игрок 100 выиграл, — раздался бесстрастный голос. — Игрок 101 выбывает.

Джордж закричал. Это был страшный звук, нечеловеческий вой. Он гневно бросился на охранника, но тот легко оттолкнул его прикладом автомата. Джордж упал на колени в песок, шарики из его мешочка рассыпались, сверкая в пыли.

Фред стоял прямо. Он смотрел на брата сверху вниз.

— Эй, Джордж. Не забывай закрывать магазин вечером, — подмигнул ему Фред, — И спасибо за лучшую жизнь, которую только мог пожелать себе близнец.

Фред повернулся к охраннику. Он увидел, как дуло автомата поднимается, целясь ему в лоб. Он не закрыл глаза. Он в последний раз взглянул на брата.

Сухой хлопок.

Мир вспыхнул белым, а затем мгновенно стал черным.

Фред не почувствовал боли. Он почувствовал только легкость. Словно он наконец-то снял этот дурацкий зеленый костюм, сбросил с плеч груз цифр и снова стал просто Фредом Уизли. Веселым, беззаботным, вечно молодым.

А на песке, рядом с телом под номером 101, остался лежать один маленький стеклянный шарик.

возьму рест на пару дней, потому что всё пиздец плохо (не относится к дневнику)

добивы буду пересылать, если увижу