🎀🔡 я разучился делать видео, лл, даже особого желания нет монтировать.

🎀🔡 да-да, новый тренд и снова они. ну бля, а кто будет по ним снимать видео, кроме меня?

🎀🔡 это были лучшие мои 2 часа.

Он придёт, а его жаждущие нездоровой любви глаза будут бегать по телу, дожидаясь ласки со стороны, даже если прекрасно знает и осознаёт, что он — не тот человек. Он не заслуживает, но ему абсолютно плевать. Он старался нанести больше увечий, который могли бы напоминать только о нём, осторожно подсовывая в это время своё сердце, как на блюдечке. Он добьется, даже если судьба скажет "нет". А горячие руки будут блуждать по телу, вызывая тошнотворную дрожь. Это чувство нельзя было описать словами. То, как брюнет смотрел на него, стараясь проглотить комок в горле, который застревал намеренно, говоря о том, что пора бежать. Су-бон хотел одного. Он хотел быть любимым, единственный и прекрасно знал, что Нам-гю этого тоже желал. Сломленный до безобразия и выброшенный на свалку. Такой жизни он хотел, когда выходил из квартиры своего пьяного отца, который оставил за собой только боль? Совершенно нет.
Но Бон не понимал, чего испытывал где-то глубоко в душе, и поэтому надолго оставался в гостинной комнате на диване, тупо смотря на разукрашенный когда-то младшим братом стену. Но каждый раз, когда он бросал туда взгляд, его охватывало что-то иное, а акцент делался на самом рисунке, что был нарисован достаточно небрежно. Тот, кто оставался как бы последней надеждой и ниточкой к нормальной жизни, уже не подавал признаков жизни. Брат умер практически на его руках, захлёбываясь в собственной крови. Его предначертаная судьба именно тогда ставила точку. Су-бон должен был умереть тоже. Если бы не этот незнакомец на мосту, который так яро боролся за жизнь парня. Нам-гю. Поэтому именно никто иной, как Су-бон, знал, как сломать по-настоящему, удержая рядом, даже если человек этого не хочет.
А брюнет сбежал из его рук. Так просто и легко, не дожидаясь, когда же сам его названный возлюбленный снимет с него ошейник, который цеплялся мёртвой хваткой за шею.

Противоречивые и грязные чувства уже давно стали привычны в их "отношениях", построенные на сопротивлении, но это сопротивление достаточно быстро сходило на нет, стоило только Нам-гю услышать этот нежный, но в то же время до боли режущий, голос.

— она мертва, так что можешь возвращаться.

Именно это Нам-гю услышал по телефону, когда сидел в пустой квартире, наполненной чем-то иным. Оно душило, а руки неосознанно цеплялись за лезвие. Кровь была повсюду. Но даже потеряв сознание, брюнет видел его. От него не избавиться. То, к чему сам брюнет стремился, полностью поглотило его. Он сам хотел внимания со стороны того, кого он считал когда-то своим кумиром и другом, а сейчас просто куском надоедливого мяса, застрявшего в зубах. Или это что-то другое...Но к кому он питал такие чувства, которые мог изобразить лишь в своих картинах. И ведь даже искусство уже не вызывало положительных эмоций. Его девушка мертва, а взгляд искал Су-бона, в надежде на что-то хорошее. И если бы оно было таким.

— чёртова гнида, я ненавижу тебя, сдохни. ты испортил мою жизнь.

И Су-бон не обижался. Он лишь молча смотрел, пока тот уже без какой-либо надежды дёргал наручники, которые сцепляли его руки к холодной батареи. Бон наблюдал именно с улыбкой. Ведь он знал, что это так, потому что он стремился к этому. И опускаясь на корточки, он осторожно прикасался к подбородку Нам-гю, как бы в потоке нежности, а тот мог только повиноваться.

— ты сам виноват в этом.

И Нам-гю умрёт, и Су-бон вслед за ним. Всё это не будет иметь смысла в будущем, но сейчас, ухватываться за что-то, что приносит столько эмоций на лице, не казалось чем-то эгоистичным. В любом случае, эгоисты мы все или хотя бы от части. А парни уже были давно повязаны одной цепью.