Если думаешь, что феминизм — это просто модный тренд или очередная борьба за равенство, подумай ещё раз. В мире, где женщин постоянно притесняют и вынуждают бороться за своё место, то, что происходит в Рожаве, — это реальный переворот. Тут не просто сражаются за права женщин, тут строят альтернативу всему патриархальному устройству. С этой подборкой ты познакомишься с самыми яркими моментами и идеями, которые уже изменяют взгляд на женский вопрос в условиях реальной революции. Готова увидеть, что такое настоящая борьба за освобождение? Предлагаем подборку статей, посвящённых роли женщин в революции Рожавы и их вкладу в общественные преобразования:

"Женщина-активист: законодательство Рожавы превратило мечты в реальность"
Анализ того, как законодательные изменения в Рожаве способствовали расширению прав и возможностей женщин, превращая давние мечты о равенстве в реальность. https://hevale.nihilist.li/woman_in_rojava/

"7 революционерок, которые вошли в историю"
Рассказы о семи выдающихся женщинах-революционерках, сыгравших ключевые роли в революции Рожавы и оставивших значительный след в истории. https://hawarnews.com/ru/7-revolyutsionerok-kotorie-voshli-v-istoriyu

"Курдистан: женская революция"
Исследование феномена женской революции в Курдистане, рассматривающее мотивы женщин, присоединяющихся к борьбе, и их влияние на общество. https://avtonom.org/author_columns/kurdistan-zhenskaya-revolyuciya

"Шаг за шагом, система меняется": рассказ участницы революции в Рожаве
Личный опыт Майке Нак, активной участницы курдской революции, о преобразованиях в Рожаве и роли женщин в этих процессах. https://avtonom.org/pages/shag-za-shagom-sistema-menyaetsya-rasskaz-uchastnicy-revolyucii-v-rozhave

Курдская рабочая партия (РПК) объявила о самороспуске после более чем 40 лет вооружённой борьбы с Турцией

Об этом сообщило близкое к организации агентство Firat, опубликовавшее итоговую декларацию 12-го съезда РПК, прошедшего на севере Ирака.

В заявлении отмечается, что РПК “завершила свою историческую миссию”, а её лидер Абдулла Оджалан, находящийся в заключении с 1999 года, будет руководить процессом роспуска. Организация подчеркнула, что её борьба “сломала политику отрицания и уничтожения нашего народа и вывела курдский вопрос на путь демократического политического решения”.

Решение о самороспуске последовало за призывом Оджалана в феврале 2025 года, в котором он призвал РПК сложить оружие и распустить организацию. Этот шаг может иметь значительные последствия для стабильности региона, включая Ирак и Сирию.

Представитель правящей в Турции Партии справедливости и развития Омер Челик назвал это “важным шагом к Турции без террора”. Финансовые рынки также отреагировали положительно: основной фондовый индекс страны вырос на 2,4%.

Ранее РПК объявила о прекращении огня после призыва Оджалана к миру. Это решение было воспринято как возможный поворотный момент в отношениях между Турцией и курдским населением страны.

Ближний Восток долгое время был зажат между светскими диктатурами и религиозным фундаментализмом. Рожава — это третий путь. Здесь не отрицают религию, но и не строят на ней государство. В этой системе ислам может быть частью культуры, но не инструментом власти.

Рожава предлагает секуляризм без колониального оттенка. Не агрессивное подавление веры, как в некоторых западных моделях, а уважение к различию. Это особенно важно для регионов, где религия — часть идентичности. Здесь можно быть верующим, но при этом уважать свободу женщин, других этносов, секулярных граждан.

Это альтернатива и Асадам, и халифатам. Модель, которая говорит: мы можем быть разными — и жить вместе. Не под флагом одной религии или одной партии, а под принципами участия, справедливости и самоуправления.

Рожава — это не просто политическая система. Это возвращение к идее гуманизма. Здесь не строят «нового человека», как в тоталитарных утопиях. Здесь просто создают условия, в которых человек может быть свободным, солидарным, ответственным.

Война с ИГИЛ, блокада, оккупация — всё это не уничтожило человечность. Наоборот, именно в этих условиях выросло общество, где уважают достоинство каждого. Где забота — это не слабость, а сила. Где отказ от насилия становится основой новой культуры.

Когда мир охвачен цинизмом и жестокостью, Рожава напоминает: человек может быть другим. Это акт веры в человечество. Не наивной, а проверенной огнём.

Рабочая партия Курдистана (РПК) начинала как классическая марксистско-ленинская организация. В 1980-х — партизанская борьба за независимое курдское государство. Но после ареста Оджалана и переосмысления стратегии в тюрьме, курс был изменён радикально.

Вдохновившись Букчиным и критикой государства как института угнетения, РПК приняла курс на демократический конфедерализм. Это отказ от идеи национального государства в пользу горизонтальных структур, автономии снизу и феминизма.

Сегодня РПК — это не просто вооружённое движение, а целая философия. Идеи, родившиеся в горах, легли в основу революции в Рожаве. Это уникальный случай, когда военное движение переходит к анархистской практике и философии.

Критики называют Рожаву утопией. Но утопия — не значит недостижимое. Это значит — стремление к лучшему. Рожава показывает, что можно отказаться от государства, капитализма и патриархата — и выжить. Более того — создать рабочее общество.

Да, есть проблемы: нехватка ресурсов, международная изоляция, внутренние конфликты. Но сама структура — работает. Люди выбирают своих представителей. Женщины руководят. Коммуны производят хлеб. Ассамблеи решают споры. Это не теория. Это — практика.

В мире, где господствует цинизм, Рожава — это вызов. Она напоминает: другой мир возможен. И начинается он с общины, с улицы, с двора. Там, где люди решают сами, как им жить.

Когда народ встаёт с колен, первым делом он разбирается с судьями. В июле 2012 года в Рожаве началась не просто революция, а радикальный отказ от привычных форм насилия — включая и судебное. Курды не стали ждать, пока им принесут справедливость в красивом конверте: они выбросили старую систему, развернули самоуправление и создали новое правосудие снизу — без прокуроров в мантиях, без подковёрных приговоров и без страха. Пока весь мир привычно делит мир на полицейских и преступников, в Рожаве решили, что преступление — это не повод карательно устрашать, а шанс разобраться и изменить.

Это правосудие не репрессивное, а народное, не карающее, а восстанавливающее. Оно не прячется за монументальными зданиями и латинскими терминами, а сидит с тобой в кругу и пытается понять, как вернуть тебе чувство справедливости. Ни один государственный суд не выстоял бы под таким напором эмпатии, практики и революционного терпения. Перед вами — не просто глава из книги, а рассказ о том, как выглядит справедливость, если она больше не принадлежит государству.

https://telegra.ph/Realnaya-demokratiya-vo-vremya-vojny-i-blokady-04-10

Анархисты — это не просто "потерянные дети революции", это те, кто разрушает традиционные стереотипы и вносит огонь в сердца самых смелых идей. Если ты хочешь увидеть, как анархисты по-настоящему могут изменить мир с оружием в руках или на баррикадах, эта подборка даст тебе чёткий ответ. Дерзкие, смелые, решительные — они разрушают старые парадигмы и строят новый мир, где свобода, равенство и братство — это не просто слова, а то, что можно реализовать уже сейчас. Наша подборка:

"Курдский вопрос и анархистское сопротивление в сердце Османской империи в 1880 — 1923 годах"
Статья Мишеля Шмидта и Люсьена ван дер Волта о роли анархистов в Османской империи и их связи с революционными движениями современной Турции.
https://hevale.nihilist.li/ottomani/

"Анархист с ружьём"
Размышления о смысле участия анархистов в вооружённой борьбе в Рожаве, опубликованные на сайте "Боец анархист".
https://hevale.nihilist.li/anarhist-s-ruzhjom/

"Как западные волонтеры сражаются за Рожаву"
Перевод материала из журнала The Rolling Stone о леворадикалах, отправившихся на Ближний Восток для участия в борьбе за идеи свободы и самоуправления.
https://hevale.nihilist.li/anarhisti_protiv/

"Levoradikal: интервью об элитах, профсоюзах и эмансипации"
Интервью участников Hevale с марксистским интернет-журналом Levoradikal о рабочем движении, женском вопросе и либертарном повороте в Курдистане.
https://hevale.nihilist.li/levoradikal/

"В память о Дмитрии Петрове"
Материал, посвященный со-редактору сайта, анархисту и антропологу, его вкладу в исследование и поддержку революции в Курдистане.
https://hevale.nihilist.li/v-pamyat-o-dmitrii-petrove/

HEVALE даёт голос тем, кто редко его получает — молодым левым из Иракского Курдистана. Один из них, Дживар Джалил, рассказывает: в регионе, где ислам долго был основой общественной жизни, после войны с ИГ всё больше молодых людей ищут новые ориентиры. Марксизм становится одним из них.

Но движение здесь ещё слабое. Теории много, практики мало. Левые организации слабо структурированы, у них нет опыта интеграции идеологии в реальную жизнь. Однако соседняя Рожава — вдохновляет.

Левые Южного Курдистана смотрят на север с интересом. Там не просто говорят — там строят. Кооперативы, коммунальные советы, женское самоуправление. Курдистан разделён политически, но всё ещё может стать единым в своей идее: идея освобождения, справедливости и самоуправления.

В Рожаве демократия начинается с двора, с улицы. Коммуна — это базовая ячейка общества, объединяющая 30–150 домохозяйств. Все решения — от распределения продовольствия до образования и медицины — принимаются на собраниях коммуны. Дальше идут районные советы, кантональные собрания и исполнительные комитеты. Всё строится по принципу делегирования с возможностью отзыва.

В отличие от западной «представительной» демократии, здесь нет фиксированных политических элит. Каждый делегат — это временно наделённый доверием представитель, который обязан отчитываться. Решения принимаются консенсусом. Важнейшее: участие открыто для всех, вне зависимости от этничности, вероисповедания и гендера.

Это невероятно сложная и одновременно вдохновляющая структура. Особенно в условиях постоянной угрозы извне. Но именно в этом — суть революции: власть возвращается людям, становится частью их повседневности. Рожава — это не просто модель, это попытка заново изобрести политическое участие.

Мы привыкли к революциям как к вспышкам: свержение, захват, победа. Но в Рожаве революция — это повседневность. Это работа, учеба, забота. Не лозунги, а коммутативная работа. Не героизм, а устойчивость.

Революция — это выращивание хлеба, собрания коммуны, занятия в женской академии. Это бесконечная корректировка курса. Здесь не ждут идеала, а строят возможное. И в этом — её сила. Не сгореть в пламени, а тлеть в огне перемен.
История пишется мужчинами — так говорили. Но в Рожаве история переписывается. Женщины — не «участницы», они авторки. От сражений в Кобани до формирования кооперативов, от преподавания до дипломатии — повсюду женщины.

И это не «женская повестка», это новая история. История, где место чувствам, заботе, коллективу. Где сила — не в доминировании, а в стойкости. Феминизм в Рожаве — это не разделение, а объединение вокруг нового образа будущего.

Когда варварство ИГИЛ захватило Ракку и Мосул, весь мир с ужасом наблюдал. Но именно курдские отряды YPG и YPJ стали одними из первых, кто остановил наступление «черного халифата». Битва за Кобани стала поворотным моментом. Женщины с автоматами, защищающие свою землю и свою свободу, стали символом новой Сирии.

Это была не просто военная борьба. Это была борьба мировоззрений. Курды сражались за жизнь без рабства, за мир, где женщины и мужчины равны, где власть принадлежит народу. ИГИЛ предлагал мрак, страх и подчинение. Рожава — участие, справедливость, достоинство.

Победа над ИГИЛ не принесла мира. Турция начала операцию «Оливковая ветвь», вторгшись в Африн. Но опыт борьбы дал Рожаве прочный фундамент: международная поддержка, структура самообороны и солидарность, способная выдержать даже самые тяжёлые испытания.

Соседство Турции с Рожавой стало для Эрдогана поводом для страха. Ведь прямо под боком возникла модель, способная вдохновить миллионы курдов в самой Турции. Это угрожает внутреннему статус-кво. Именно поэтому турецкие власти называют Рожаву «террористическим анклавом» и предпринимают регулярные военные операции: от «Оливковой ветви» до «Источник мира».

Под ударом — гражданские, кооперативы, школы. Используются дроны, артиллерия, прокси-группы. Турция называет это «борьбой с терроризмом», но на деле — это попытка задушить политическую альтернативу.

Несмотря на давление, Рожава продолжает жить. Более того, каждый новый удар лишь укрепляет местные сообщества. Окупация Африна привела к массовому исходу, но переселенцы выстраивают жизнь заново. Турция может временно захватить землю, но не может победить идею.

Курдская революция часто ассоциируется с оружием, войной, жесткостью. Но один из самых редких и глубоких мотивов, проходящих сквозь все рассказы, — это прощение.

Прощение — не слабость. Это отказ от логики мести. Это шаг против традиционной морали крови. Многие бойцы YPJ и YPG теряли родных от рук джихадистов, теряли друзей в боях. Но после победы в Ракке, вместо массовых расправ — строительство школ.

Даже в интервью с добровольцами звучит: мы не хотим убивать. Мы хотим изменить людей. Ведь если просто мстить — всё повторится. Новые фанатики придут на место старых. Это не абстракция — это стратегия выживания. Прощение здесь — не для врагов. Оно для себя. Чтобы не утонуть в ненависти. Чтобы строить, а не разрушать.

В этом и состоит сила революции Рожавы — в умении не стать тем злом, с которым борешься. Даже когда у тебя есть на это все основания.

Об этом и свежее обращение Абдуллы Оджалана. Он выступил с новым призывом для продвижения процесса установления мира и демократии в обществе.

Проект HEVALE показывает разный облик западных добровольцев в Рожаве. Есть те, кто приходят воевать — и не всегда за идею. Ковбои, милитаристы, анархисты с неосознанной ностальгией по оружию. Но есть и другие — люди, для которых участие в революции становится формой этики и солидарности.

Интернациональные батальоны, такие как IFB или IRPGF, состоят из активистов, которые воспринимают борьбу курдов как часть глобальной борьбы за справедливость. Они не просто защищают коммуну. Они учатся жить в новой реальности — без угнетения, без гегемонии, без централизации.

Да, среди них случаются и трагедии. Британец Джек Холмс погиб во время разминирования Ракки. Немец с красным шарфом, американский флорист-анархист — они могли бы быть героями фильмов. Но вместо этого — они герои жизни, выбравшие путь действия.

Так формируется новое понимание солидарности — не в твиттере, а на передовой.

После более чем 31 года заключения из тюрьмы строгого режима на острове Имралы освобождён Вейси Акташ — один из ближайших соратников основателя Рабочей партии Курдистана (РПК) Абдуллы Оджалана.

Акташ, приговорённый к пожизненному сроку за участие в попытке отделения части турецкой территории для создания независимого Курдистана, был одним из пяти узников, допущенных к постоянному общению с Оджаланом в качестве доверенного лица и консультанта.

Освобождение Акташа вызывает множество вопросов: зачем Эрдоган решился на такой шаг именно сейчас и какую политическую цель может преследовать, отпуская одного из ключевых идеологов курдского движения?

YPG — это не просто вооружённая сила. Это народная армия. Командиры избираются, дисциплина основывается на уважении, а не на страхе. Здесь нет места дедовщине и слепому подчинению.

Каждому бойцу разъясняется, за что он сражается. Это армия не для покорения, а для защиты. Женщины служат наравне с мужчинами, в YPJ — полностью женские отряды. Это больше, чем армия — это школа, где учат этике, политике, равенству.

Такая модель удивляет даже союзников. Американские военные признавали: у YPG боевой дух выше, чем у большинства армий региона. Потому что они сражаются не за власть, а за своё общество, свою свободу.

На защиту Рожавы пришли добровольцы со всего мира. Французы, испанцы, американцы, немцы, русские. Многие — левые активисты, анархисты, феминистки. Они вступали в Интернациональный батальон, воевали в YPG, помогали в тылу.

Почему? Потому что увидели: это не просто война. Это место, где идеи становятся реальностью. Где женщины сражаются за свою свободу. Где народ управляет собой. Где есть надежда, что другой мир возможен.

Кто-то погиб, кто-то вернулся. Но этот опыт породил новую волну солидарности. В Европе проходят акции, выставки, лекции. Рожава — это не только территория, это глобальный символ борьбы за свободу.

Осенью 2017 года в двух регионах мира, столь разных и одновременно похожих, прошли референдумы о независимости. Каталония — с её европейской стабильностью, и Южный Курдистан — в пепле ближневосточных конфликтов. Разница — не только в реакциях центральных властей, но и в итогах.

Каталонских лидеров ждал суд, а многих активистов — аресты. Курдские инициативы в Ираке встретились с военным вмешательством и утратой Киркука. Эти два события, разделенные неделей, показали: народная поддержка — это много, но недостаточно, когда на другой стороне — государственные машины.

Социальная активистка Нина Газарова, побывавшая как в лагерях РПК, так и на улицах Барселоны, говорит о схожести мотивов — но принципиально разной организационной культуре. Каталония — протестное движение. Курдистан — уже прорастает институциями самоуправления.

Отличие в том, что курдская революция — это не столько путь от колонии к государству, сколько путь вне государства как такового.

Женская революция — это не метафора. В Рожаве женщины не просто участвуют в политике и войне, они — движущая сила всего процесса. Женские отряды YPJ (Женские отряды народной самообороны) стали всемирно известны после обороны Кобани от ИГИЛ. Но за пределами фронта их роль не менее важна.

Система двойного представительства означает, что каждый пост, от местного совета до высших органов, делят мужчина и женщина. Женская автономия — это параллельная структура власти, которая может блокировать решения, если они ущемляют права женщин. Yekîtiya Star — это федерация женских организаций, координирующая действия на всех уровнях общества.
Женщины создали свои кооперативы, университеты, культурные центры. Они ведут борьбу не только с патриархатом, но и с традициями насилия внутри общества. Это революция не сверху, а изнутри — трансформация самих представлений о роли женщины. Гендерная свобода здесь не менее важна, чем национальное или классовое освобождение.

Женская экономика — ключ к независимости. В Рожаве женщины создали собственные кооперативы: от пекарен до швейных мастерских, от аграрных общин до аптек. Это не просто работа, это акт освобождения.

Многие женщины впервые в жизни получили право распоряжаться деньгами, принимать решения, управлять бизнесом. Кооперативы основаны на принципах равенства, коллективности и экологичности.

Женский труд здесь — не эксплуатация, а способ самоопределения. Это альтернатива патриархальной и капиталистической модели. Труд, который не разрушает, а созидает.

В то время как мировые СМИ предпочитают смотреть на Курдистан через призму геополитики и угроз, проект HEVALE открывает совершенно иную реальность — живую и дышащую революцию, построенную на идеях прямой демократии, гендерного равенства и кооперативной экономики.

Западный Курдистан, известный как Рожава, стал примером социального эксперимента в самых невозможных условиях — среди войны и разрухи, на руинах диктатур и исламского фундаментализма. Тут выстраивается система, в которой нет места классовому угнетению и патриархату. Женщины берут на себя не только функции защиты — в составе YPJ они сражаются против ИГИЛ — но и становятся лидерами самоуправления.

Этот опыт вдохновляет не только соседние регионы, но и людей по всему миру.

Пусть в этом и есть противоречия — сотрудничество с США, сложные отношения с исламом, риски милитаризации — но Рожава доказывает: возможна другая модель мира. И она уже рождается.

Россия и Курды — сложная история. В XIX веке Российская империя использовала курдский фактор в борьбе с Османами. В советское время Мустафа Барзани жил в СССР, сотрудничал с Красной армией. В 1946 году под советским влиянием была провозглашена Махабадская республика — первое курдское государство, просуществовавшее 11 месяцев.

Сегодня Россия сохраняет амбивалентную позицию. С одной стороны — диалог с Турцией и Ираном, с другой — эпизодическая поддержка курдов. Многие левые в России сочувствуют Рожаве, проводят акции солидарности. Но на уровне официальной политики — Рожава вне приоритетов.

Тем не менее, в контексте нового миропорядка опыт Рожавы может быть интересен — как альтернатива централизации, шовинизму и милитаризму. Курды показали, как можно строить справедливое общество без империй.
Рожава — это не только курды. Здесь живут арабы, ассирийцы, армяне, езиды, туркмены. Именно многонациональность региона делает его таким уникальным. Принцип, на котором строится система — этническое равенство и признание культурных различий.

Каждая община имеет право на образование на родном языке, политическое представительство, участие в местных советах. Все группы — равноправные партнёры. Это непросто: после десятилетий репрессий и вражды нужно заново учиться доверию.

Были ошибки, были конфликты. Но сама система предполагает механизм разрешения: через диалог, советы, выборность. Это шанс для всего региона — показать, что можно жить вместе, не подавляя друг друга.

Нельзя быть свободным, если половина общества — в подчинении. В Рожаве это понимают буквально. Женская революция — не приложение к общей, а её неотъемлемая часть. Женщины не борются «рядом с мужчинами» — они борются за своё, вместе и автономно.

Квоты, женские кооперативы, параллельные советы, YPJ — всё это создаёт пространство, где женщина — субъект. Это ломает патриархальные структуры не только в политике, но и в семье, культуре, языке. Революция — не удалась бы без феминизма.

Женщины в Рожаве берут в руки оружие не из любви к войне. А потому, что никто больше их не защитит. Женская самооборона — это акт отказа от подчинения. Это сила быть и выжить, не прося разрешения. Это знание, что ты можешь.

YPJ не просто фронт. Это школа лидерства, дисциплины, солидарности. Это пространство, где женщина узнаёт себя заново — как сильную, достойную, незаменимую. В мире, где насилие над женщинами — норма, самооборона становится политикой.

Образование в Рожаве — не про зубрёжку. Это пространство, где формируется личность. Здесь учат коллективному принятию решений, уважению, самостоятельности. Учителя — не контролёры, а фасилитаторы. Цель — не дисциплина, а понимание.

Это важно: если мы хотим сломать иерархии — начнём с детства. Свободный человек не вырастет из подчинённого ученика. В этом смысле анархистская педагогика — это политический акт. Каждый школьный урок — кирпич в фундамент нового мира.

Революция — это не только боль. Это и радость. Радость от того, что тебя слышат. Что ты важен. Что ты можешь быть собой. Анархизм — это не только борьба, это ещё и праздник. Не в смысле веселья, а в смысле жизни.

На собраниях смеются. На фермах поют. В батальонах рассказывают истории. Это не отвлечение — это суть. Утопия не должна быть мрачной. Она должна быть живой. Иначе она не выживет. Рожава — это праздник сопротивления. И каждый день — как первый день новой жизни.

Анархизм — не о разрушении, а о строительстве. Но не зданий, а отношений. Этика — его сердце. Никто никого не заставляет, потому что все понимают: свобода — не эгоизм, а ответственность. Революция — не власть масс, а уважение к индивиду.

В Рожаве люди учатся договариваться. Это непросто, особенно после десятилетий диктатур. Но именно поэтому важны советы, восстановительное правосудие, взаимная поддержка. Свобода без этики — деспотия, а анархизм — это свобода с совестью.

Анархизм часто путают с беспорядком. На деле — это система, основанная на добровольном сотрудничестве, равенстве и горизонтальных связях. В Рожаве анархизм воплотился в политике: нет централизованной власти, решения принимаются снизу, все подотчётны обществу.

Это не утопия, а практическая альтернатива. Вместо армии — народная самооборона. Вместо правительства — советы и коммуны. Вместо репрессий — восстановительное правосудие. Анархизм здесь — не лозунг, а повседневная практика. И она работает.