Улыбающийся Мо Жань погружался все глубже. Вот уже разорванное в клочья тело превратилось в прах, а потом и его лицо, которое было безумным и медово-сладким, невинным и отвратительно ехидным, непостижимым образом сочетая в себе зло и добро, праведность и пророк, в один миг разлетелось на множество пестрых клочьев, обратившихся в мелкую пыль.