заметки про туф
(часть 1)
В Дилижане в каждом встречном мы пытались угадать резчика по туфу. В Армении этот мягкий вулканический камень повсюду: храмы и облицовка хрущёвок, музеи и коровники, скульптура, рельефы, декор и глухие обветшалые заборы.
Фактурный многоцветный, мягко поглощающий южное солнце и жадно пьющий дожди.
Мы редко работаем с камнем и привыкли к ржавому советскому зубилу с барахолки, обратной стороне молотка, да заточенному гвоздю. В этот раз решили - режем туф!
Правильный инструмент добыть непросто. В магазинах - голяк. Только на знаменитой Ереванской барахолке удалось найти «иголку в стоге сена» : самодельное кобальт-вольфрамовое зубило! Эксперементировали «по наитию» на обломках, подобранных в городе.
Чуть поработали и поняли, что для задуманных тонких рельефов не годится.
Добыть себе средства производства мы решили "из источника" - у местного воятеля.
Наша коллега по резиденции Ксения Елян направила наши стопы в Гюмри и дала адрес первой женщины, режущей хачкары - Нарине.
(часть 1)
В Дилижане в каждом встречном мы пытались угадать резчика по туфу. В Армении этот мягкий вулканический камень повсюду: храмы и облицовка хрущёвок, музеи и коровники, скульптура, рельефы, декор и глухие обветшалые заборы.
Фактурный многоцветный, мягко поглощающий южное солнце и жадно пьющий дожди.
Мы редко работаем с камнем и привыкли к ржавому советскому зубилу с барахолки, обратной стороне молотка, да заточенному гвоздю. В этот раз решили - режем туф!
Правильный инструмент добыть непросто. В магазинах - голяк. Только на знаменитой Ереванской барахолке удалось найти «иголку в стоге сена» : самодельное кобальт-вольфрамовое зубило! Эксперементировали «по наитию» на обломках, подобранных в городе.
Чуть поработали и поняли, что для задуманных тонких рельефов не годится.
Добыть себе средства производства мы решили "из источника" - у местного воятеля.
Наша коллега по резиденции Ксения Елян направила наши стопы в Гюмри и дала адрес первой женщины, режущей хачкары - Нарине.
❤🔥23🔥14
заметки про туф
(часть 2)
Труд художника по камню - тяжелый, пыльный, кропотливый. Нет права на ошибку, это вам не податливая глина: если в процессе сколол лишнее - не вернуть. Даже стандартный (относительно мягкий в обработке) красный туфовый блок это прежде всего глыба весом около пуда.
В Ереване мы видели крепких парней, которые в открытом на улицу павильоне выколачивают из тяжёлых каменных плит проницаемое светом лёгкое ажурное кружево цветущих крестов.
Когда мы приехали к Нарине - удивились как ловко и аккуратно оборудована ее мастерская. Небольшое пространство гаража очень хорошо запонненно верстаками, материалом, инструментами и работами на разной стадии завершения. Отсюда выход в небольшую каморку, где можно передохнуть и выпить кофе, а, пройдя насквозь - тенистое патио с рабочим местом. Дует ветерок, покачиваются большие листья винограда, поёт щегол в клетке.
Перед тем как завалить Нарине ворохом накопившихся вопросов, мы присоединились к занятию разношёрстной группы туристов >>>
(часть 2)
Труд художника по камню - тяжелый, пыльный, кропотливый. Нет права на ошибку, это вам не податливая глина: если в процессе сколол лишнее - не вернуть. Даже стандартный (относительно мягкий в обработке) красный туфовый блок это прежде всего глыба весом около пуда.
В Ереване мы видели крепких парней, которые в открытом на улицу павильоне выколачивают из тяжёлых каменных плит проницаемое светом лёгкое ажурное кружево цветущих крестов.
Когда мы приехали к Нарине - удивились как ловко и аккуратно оборудована ее мастерская. Небольшое пространство гаража очень хорошо запонненно верстаками, материалом, инструментами и работами на разной стадии завершения. Отсюда выход в небольшую каморку, где можно передохнуть и выпить кофе, а, пройдя насквозь - тенистое патио с рабочим местом. Дует ветерок, покачиваются большие листья винограда, поёт щегол в клетке.
Перед тем как завалить Нарине ворохом накопившихся вопросов, мы присоединились к занятию разношёрстной группы туристов >>>
❤🔥20🔥3
из заметок Егора:
(8 июня, Гюмри)
.
.
(8 июня, Гюмри)
.
.
Обедаем бутербродом с кефиром в маленьком дворике, где древняя бабка Катерина приносит нам воды и цалует на прощанье Марусью. Три часа рубим красный туф, поглядывая на юного тихого ирландца и сказочного весёлого армянского богатыря Сасуна, выросшего вверх ногами посреди океана на другой стороне мира. Зачарованно любуемся как через песни стихи и танец в него удивительным образом втекает прародина. Поселяемся в старый каменный дом, где молодой зубной врач с кровью выдёргивает из меня клеща. Когда стемнело разглядываем десятки хачкаров, пьём ромашку на паперти черного армянского храма.
❤🔥17🔥6
вернемся к нашим армянским реминисценциям.
прежде чем продолжить заметки в про туф, отвлечемся на то, а что собственно мы делали в Дилижане почти два месяца!
Резиденция была посвящена исследованию одного из районов города и созданию паблик-арт объекта (желательно с вовлечением местных жителей). Четыре художника (или арт-группы) - четыре разных района.
Предварительно про свою локацию мы мало что смогли узнать. Краеведения - ноль, а армянский интернет заводил совсем не туда.
На картинках припоминаем наш ход работ. А за кадром непередаваемое
ТОМИТЕЛЬНОЕ И ТРЕВОЖНОЕ ОЖИДАНИЕ МАТЕРИАЛА!
Непосредственно к работе по камню по стечению обстоятельств мы приступили за 9 дней до отъезда ~40 рельефов на туфовый плитах размером 40/25 см
Благодарность нашим новым друзьям и дорогим гостям с Урала за поддержку и выгулы к горам!
#процесс
прежде чем продолжить заметки в про туф, отвлечемся на то, а что собственно мы делали в Дилижане почти два месяца!
Резиденция была посвящена исследованию одного из районов города и созданию паблик-арт объекта (желательно с вовлечением местных жителей). Четыре художника (или арт-группы) - четыре разных района.
Предварительно про свою локацию мы мало что смогли узнать. Краеведения - ноль, а армянский интернет заводил совсем не туда.
На картинках припоминаем наш ход работ. А за кадром непередаваемое
ТОМИТЕЛЬНОЕ И ТРЕВОЖНОЕ ОЖИДАНИЕ МАТЕРИАЛА!
Благодарность нашим новым друзьям и дорогим гостям с Урала за поддержку и выгулы к горам!
#процесс
🔥18❤🔥17