Что это вот такое "не нрявится, больсинствю не нлявится", какая-то недоношенная корректность, умеренность.
Больше всего на свете меня оскорбляют призывы к умеренности в эмоциях, особенно в негативных. Самое оскорбительное — когда мне говорят: "Ты сердишься, потому что чувствуешь, что не прав".
Я сержусь, потому что я позволяю себе сердиться, потому что позиция вальяжного ворчуна мне не близка, я не снисходительный критик, я человек, взбешенный какой-то хуйней, ЧЕЛОВЕК, ПОВТОРЯЮ, ВЗБЕШЕННЫЙ КОНКРЕТНО ЭТОЙ ХУЙНЕЙ, ЖИЗНЬ ПОДКЛЮЧЕНА КРОКОДИЛЬЧИКАМИ К МОИМ СОСКАМ, ЖИЗНЬ ИДЁТ ПО ВЕНАМ ВЗБЕШЕННЫХ ЛЮДЕЙ, ЖИЗНЬ ДЕЛАЕТСЯ ВЗБЕШЕННЫМИ ЛЮДЬМИ, ВЫ ЖИВЕТЕ НА ТРУПАХ ВЗБЕШЕННЫХ ЛЮДЕЙ, Я ЧТО-ТО НИ РАЗУ НЕ ВИДЕЛ, ЧТОБЫ СПОКОЙНЫЙ, УВЕРЕННЫЙ В СВОЕЙ ПОЗИЦИИ ЧЕЛОВЕК ВЫШЕЛ НА ПЛОЩАДЬ И К НЕМУ КТО-ТО ПРИСЛУШАЛСЯ.

Дайте ненависти шанс.

Кстати, про соловьев. Соловьи испускают свои трели, пытаясь убить двух зайцев: приманить самку и отпугнуть конкурирующих самцов со своей территории. То есть, если разобраться, что мы имеем, мы имеем с одной стороны Фицджеральда, который в исступлении шепчет соловью —

Пускай без боли в полночь сгинет дух
Под песнь, что сердце птахи источит,
И в ней такой экстаз!
Ты будешь петь, а мой иссякнет слух,
Твой реквием над перстью зазвучит

— а с другой, мы имеем соловья, который транслирует другим самцам месседж —

Ублюдок, мать твою, а ну иди сюда говно собачье, решил ко мне лезть? Ты, засранец вонючий, мать твою, а? Ну иди сюда, попробуй меня трахнуть, я тебя сам трахну

Понимаете, если вложить в ненависть душу, то она может привлекать не только самочек, но Фицджеральдов.

Сижу на вокзале в Ухте. Подходит гражданин.
- Не подскажете, сколько сейчас времени точно?
- Сейчас без десяти шесть.
- А до восемнадцать-пятнадцать сколько осталось?
- Двадцать пять минут.
- Это я уже ничего не успею, значит?
- А что вы хотите успеть?
- Ну полчаса у меня есть хотя бы?
- Нет. Боюсь, что нет.

Молча стоит.

- Что ж. Что ж.

Уходит.

Я сижу и чувствую себя онкологом.

Удивительно практичный народ, эти норвежцы. Любая церковь используется заодно как общественный туалет. В рыбном отделе продается рыба, в мясном - мясо рыбы, в кондитерском - конфеты из рыбы. В сувенирном - рыба в форме рыбы.

Мы идем на нашей яхте "Славянская оккупация" вдоль северной Норвегии в поисках чего-то интересного. Занятно, как эти норвежцы придумали с бакенами: они натренировали бакланов включать лампочки на бакенах вечером и выключать утром, и на каждом бакене есть диспенсер рыбы для бакланов. Рыбы в Норвегии много, ее не жалко. Баклан - птица тупая, поэтому каждый баклан умеет либо включать либо выключать. Поэтому они тусуются парами, а награду делят по партнерскому соглашению. Разумеется, эволюционно выгоднее найти себе партнера противоположного пола, чтобы можно было организовать династию и семейное предприятие. В итоге, включающие и выключающие бакланы начали различаться фенотипами. Если видишь вечером стаю включающих бакланов - пора становиться на ночлег. Сейчас норвежцы думают как научить выключающих бакланов кричать громче и оптимистичнее, а вечерних включающих - наоборот, спокійніше.

Попросили у местных травы, хмурый скандинавский мужик дал нам рыбину. А на что мы вообще надеялись.

Ах да, еще нашел катерок Хана Соло

Скандинавские горы возникли в те далекие года, когда трилобиты ещё были хипстерами, в силурийский период. Геополитика тех времён крайне интересна: континент Лаврентия (будущая Северная Америка) наезжала на Балтику (будущая Балтика). В результате последовательного наезда образовались Скандинавские горы, а заодно и континент Лавруссия - удобный момент для русских трилобитов заявить о своих правах на вашингтонские топи.

Но самое важное: в эти же золотые годы, отделенный от всех Уральским океаном, вальяжно дрейфовал гордый континент Казахстания, которому впоследствие суждено будет всех вокруг себя собрать и единою чорною волей сковать.

Вы што, думаете, я шучу штоли, я вообще никогда не шучу.

https://ru.m.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%B0%D0%B7%D0%B0%D1%85%D1%81%D1%82%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%8F

Вчера встали в Тролльем фьорде. Там пристань, кабинка с туалетом и жилой домик . И Норвежский Мужик ходит. Спрашиваю - можно ли встать тут? - Да без проблем, - отвечает Норвежский Мужик. - А можно яхту запитать? - А почему нет? Можете - отвечает. - А где? - А где захотите. Я не знаю, я тут не работаю.

И ушёл. А я запитал яхту от розетки в туалете. По-босяцки.

Мы идём по архипелагу Лафотен на нашей яхте "Тяжелый Русский Акцент" в поисках чего-то интересного. Местные приветливы, но неразговорчивы. Большую часть информации мы получаем из табличек на стенах.

"Водопад на вершине горы питает мини-ГЭС, от которой запитан роутер с бесплатным вайфаем. Енджой йорселф."

"Не кормите троллей".

"Внимание! Рыбное место!"

"Это памятник Кьетилу Полсену, который собирал мусор на улицах Сортланда 30 лет, пока не ушёл на пенсию".

Еще из интересного видел хорька. Он точно интересный, потому что Норвежский Пенсионер показал на него пальцем и сказал: "That's unusual. Not so common to see." А потом пошёл рассказывать про хорька другим пенсионерам, и все они были очень рады.

Нагуглили, что сейчас в Норвегии самый сезон псилоцибиновых галлюциногенных грибов. Пошли искать, нашли пять подберезовиков и четыре крепких красноголовика. Пожарили с картохой.

Заебца.

Про памятники: Кьетил Полсен вошёл в мой топ любимых памятников.

Еще в этом топе памятник атаману Головатому, единственный известный мне пеший конный памятник.
Атаман Головатый был один из тех казаков, с которыми кузнец Вакула ездил в Петербург к царице. Только дурак Вакула ездил просить за черевички, а Головатый за всю сечь сразу -- впрочем, безуспешно, сечь ликвидировали.

Именно тогда атаман написал свои строки, ставшие народными:

«Вродылыся мы в свити нэшчастлыви!»

Такая жизнь. Тяжелая.