Привет, друзья!

Феномен самиздата, традиционно ассоциируемый с XX веком, имеет свои истоки и в предшествующем столетии. В XIX веке самиздат представлял собой альтернативную форму литературной деятельности, обусловленную жесткими государственными ограничениями на издательскую деятельность. В условиях монополии государственной печати, произведения, содержащие элементы страстной любви, сатиры или критики власти, не могли быть официально опубликованы, потому их учили наизусть, пересказывали, переписывали или читали рукопись в беседах.
В этот период можно выделить два значимых примера самиздата: стихотворения Константина Николаевича Батюшкова «Введение на брегах Леты» и «Опасный сосед» Василия Львовича Пушкина, дяди великого поэта. Однако наиболее известным произведением, распространявшимся в самиздате, стала «Ода Вольности» Александра Сергеевича Пушкина, которая, несмотря на запрет, приобрела широкую известность и разошлась в многочисленных копиях.

10 февраля, день памяти Александра Сергеевича Пушкина, представляется особенно подходящим для обращения к этому феномену. Редакция журнала «Процесс», делится «Одой Вольности» и сегодня.

— Сергей Полянский.

Вольность
Ода

Беги, сокройся от очей,
Цитеры слабая царица!
Где ты, где ты, гроза царей,
Свободы гордая певица?
Приди, сорви с меня венок,
Разбей изнеженную лиру...
Хочу воспеть Свободу миру,
На тронах поразить порок.

Открой мне благородный след
Того возвышенного галла,
Кому сама средь славных бед
Ты гимны смелые внушала.
Питомцы ветреной Судьбы,
Тираны мира! трепещите!
А вы, мужайтесь и внемлите,
Восстаньте, падшие рабы!

Увы! куда ни брошу взор —
Везде бичи, везде железы,
Законов гибельный позор,
Неволи немощные слезы;
Везде неправедная Власть
В сгущенной мгле предрассуждений
Воссела — Рабства грозный Гений
И Славы роковая страсть.

Лишь там над царскою главой
Народов не легло страданье,
Где крепко с Вольностью святой
Законов мощных сочетанье;
Где всем простерт их твердый щит,
Где сжатый верными руками
Граждан над равными главами
Их меч без выбора скользит

И преступленье свысока
Сражает праведным размахом;
Где не подкупна их рука
Ни алчной скупостью, ни страхом.
Владыки! вам венец и трон
Дает Закон — а не природа;
Стоите выше вы народа,
Но вечный выше вас Закон.

И горе, горе племенам,
Где дремлет он неосторожно,
Где иль народу, иль царям
Законом властвовать возможно!
Тебя в свидетели зову,
О мученик ошибок славных,
За предков в шуме бурь недавных
Сложивший царскую главу.

Восходит к смерти Людовик
В виду безмолвного потомства,
Главой развенчанной приник
К кровавой плахе Вероломства.
Молчит Закон — народ молчит,
Падет преступная секира...
И се — злодейская порфира
На галлах скованных лежит.

Самовластительный Злодей!
Тебя, твой трон я ненавижу,
Твою погибель, смерть детей
С жестокой радостию вижу.
Читают на твоем челе
Печать проклятия народы,
Ты ужас мира, стыд природы,
Упрек ты богу на земле.

Когда на мрачную Неву
Звезда полуночи сверкает
И беззаботную главу
Спокойный сон отягощает,
Глядит задумчивый певец
На грозно спящий средь тумана
Пустынный памятник тирана,
Забвенью брошенный дворец —

И слышит Клии страшный глас
За сими страшными стенами,
Калигулы последний час
Он видит живо пред очами,
Он видит — в лентах и звездах,
Вином и злобой упоенны,
Идут убийцы потаенны,
На лицах дерзость, в сердце страх.

Молчит неверный часовой,
Опущен молча мост подъемный,
Врата отверсты в тьме ночной
Рукой предательства наемной...
О стыд! о ужас наших дней!
Как звери, вторглись янычары!..
Падут бесславные удары...
Погиб увенчанный злодей.

И днесь учитесь, о цари:
Ни наказанья, ни награды,
Ни кров темниц, ни алтари
Не верные для вас ограды.
Склонитесь первые главой
Под сень надежную Закона,
И станут вечной стражей трона
Народов вольность и покой.

Завершающий обзор!

Мысли Миши Королько после прочтения «Битвы за бездну» Бена Каунтера:
«Филлерный эпизод цикла книг о далёком тёмном будущем тридцатого тысячелетия. Дюжина космодесантников пытается спасти планету от полного уничтожения огромным космическим кораблем. Да ещё им командуют их бывшие братья. Чисто для фанатов, которым мало основной истории "Ереси Хоруса". Можно прочитать один раз, а можно скипнуть и почитать книги получше».

Совсем скоро ждите новый опрос, новые книги и новые отзывы нашей редакции!

Итак, мы вам обещали новый опрос по рубрике «Что я только что прочитал?»

Как вы заметили, мы решили расширить формат, так что сейчас в опросе вы выбираете ту книгу, по которой хотите услышать мини-подкаст. Не хотим обделять вас, поэтому по всем невыбранным произведениям выйдут обзоры в визуально-текстовом формате!

Что ж, пришло время вслепую решить, по какому тексту один из редакторов «Процесса» запишет вам небольшой подкаст.

Топ-3 афоризма от чата gpt

Попросила чат gpt подумать над образами писателя и литературы в целом, а затем составить по ним краткие афоризмы. И вот топ-3 из них, по моему мнению:

1. Писатель часто смотрит в окно не потому что вдохновлён, а потому что в этот момент пытается не слышать собственных мыслей о самоубийстве.

2. Продуктивность автора прямо пропорциональна содержимому его бара.

3. Писательская карьера — это вечное балансирование между гениальностью и необходимостью оплачивать счета.

Кто узнал себя? 😀

«На смерть поэта»

В 2017 году я впервые увидел клип группы Shortparis на песню «Страшно». Следующие несколько дней я провел, слушая и переслушивая все вышедшие к тому моменту альбомы группы. Для впечатлительного 17-летнего парня это был абсолютный разрыв шаблона.

Помню, как включил этот трек друзьям на скамейке в сквере и уже они, в легком культурном шоке, качали головой в такт музыке. Следующие несколько лет каждый клип и альбом Shortparis становились для меня событием. Но в последнее время их музыка стала слишком тяжелой эмоционально, и слушать ее совсем не хотелось.

Сегодня — невероятно страшный повод вернуться к старым и новым песням. Николай Комягин был для меня культурной глыбой, ориентиром во времени и пространстве, который стоит неподвижно, что бы ни происходило вокруг.

Глыбы больше нет.

– Миша Королько, редактор

Топ-3 недочитанных книг от редактора Яны Баженовой

Решила вспомнить, какие книги я в последние пять лет не дочитала. Все, которые вспомнила – блестящие!

1. «Бесконечная шутка» Дэвид Фостер Уоллес. Взялась в период обсессии по русской литературе.

2. «Записи и выписки» Михаил Гаспаров. Не хотела, чтобы книга заканчивалась.

3. «Признания и проклятия» Эмиль Чоран. Испытываю сложности со смакованием текстов.

А какие очень хорошие книги бросали вы?

Около кино с Мишей Королько

15 марта будет очередная церемония «Оскар». Давно никому не нужная, вечно теряющая рейтинги и неоднократно похороненная. Но вот зомби-премия опять у нас на слуху, и я готов к ней как никогда раньше! Посмотрел целых 3 картины из номинантов на лучший фильм. Не все киноакадемики могут таким похвастаться. Кратко расскажу про каждый.

«Марти Великолепный», реж. Джош Сафди
Картина о Марти Маузере, молодом человеке, чью мечту никто не уважает. Он идёт по головам в ад и обратно в погоне за величием.
Фильм, который живёт на грани истерики и гипноза — типичная тема Сафди. Тимоти Шаламе здесь выдаёт самую уникальную и по-хорошему отталкивающую игру в карьере, удерживая внимание даже тогда, когда хронометраж начинает работать против картины. Камера словно приклеена к персонажу, превращая каждую сцену в визуальный спазм. Увы, избыточная длительность размывает подачу: «Марти Великолепный» ошеломляет моментами, но утомляет целиком.

«Битва за битвой», реж. Пол Томас Андерсон
Синопсис такой: когда злой солдафон вновь появляется спустя 16 лет, группа бывших революционеров воссоединяется, чтобы спасти от него дочь персонажа Леонардо Ди Каприо.
Андерсон снял редкий для себя фильм, который не столько созерцает, как его прошлые работы, сколько мчится вперёд. Темп здесь почти агрессивный, и именно он становится главным драматургическим инструментом. Шон Пенн играет с неожиданной выразительностью, заставляя ненавидеть его персонажа всем сердцем. Лучший злодей года. Это не самая философская работа режиссёра, но одна из самых кинетических — кино, которое бежит, а не объясняет.

«Бугония», реж. Йоргос Лантимос
Начинается всё как? Двое одержимых теориями заговора реднеков похищают влиятельную генеральную директрису крупной компании, убеждённые в том, что она инопланетянка, стремящаяся уничтожить планету Земля. Они должны заставить её прекратить издеваться над человечеством любой ценой.
Лантимос здесь вновь балансирует между абсурдом и жестоким фарсом, и большую часть пути это работает безупречно. Джесси Племонс (тёмная лошадка всего Голливуда) превращает своего героя в пугающий центр хаоса, а сюжетные повороты последовательно выбивают почву из-под ног. Но в финале режиссёр заходит слишком далеко: гротескная концовка скорее разочаровывает, чем проясняет замысел. Непонятно, дерзко — и нарочито абсурдно, как и все фильмы Лантимоса.

Буду болеть всё-таки за Андерсона, но своих денег бы не поставил ни на одного из тройки. Это фильмы одинаковой величины и художественной ценности, поэтому интрига конкурса не отпустит меня до самой церемонии.