Фрагмент послания золотоордынского хана Улуг-Мухаммеда османскому султану Мураду II. 1428 г.

Надпись на оттиске тамги, выполненном золотыми чернилами, читается с правого нижнего угла внешнего квадрата против часовой стрелки:
لا اله الا الله محمد رسول الله من عدل ملک ومن ظلم هلک
"Нет божества, кроме Аллаха, Мухаммад - посланник Аллаха. Справедливый царствует, тиранствующий гибнет".
Надпись во внутреннем квадрате (читается с левого нижнего угла против часовой стрелки):
السلطان العادل محمد خان
"Государь правосудный Мухаммед-хан".
В центре личная тамга хана в виде трезубца.

Падение Казани.

"...И можно было видеть подобные высоким горам громадные кучи убитых казанцев, лежавших и внутри города, вровень с городскими стенами, и в городских воротах, и в проломах; и за городом — во рвах, ручьях и колодцах, вдоль реки Казани и за Булаком, по лугам — лежало бесчисленное количество мертвых, так что даже сильный конь не мог свободно скакать по трупам мертвых казанцев и воину приходилось сменять коней, пересаживаясь с одного на другого.
И разлились по всему городу реки крови, и протекли потоки горячих слез; словно огромные лужи дождевой воды стояла кровь по низким местам; окровавилась земля, и речная вода смешалась с кровью, так что семь дней не могли люди пить воду из рек; кони же и люди бродили в крови по колено. А длилась та великая битва с утра, с первого часа дня до десятого...".

http://drevne-rus-lit.niv.ru/drevne-rus-lit/text/kazanskaya-istoriya/kazanskaya-istoriya-5.htm

Одна из ранних рукописей, дошедших до нас, переписанных непоседственно в г. Булгар - одном из стольных городов Золотой Орды. До воцарения хана Узбека, принявшего Ислам, еще 30 лет.
Согласно колофону, переписчик рукописи Абд ал-Вахид б. Сулейман б. Килсувар (کیلسوار) ал-Лакзи ал-'Аваджуки. Манускрипт переписан в городе Булгар (بمدینه بلغار) в День жертвоприношения после пятничной молитвы. В 681 г. хиджры Курбан-байрам приходился на четверг, 11 марта 1283 г. Смещение на один день (пятницу, 12 марта), очевидно, явилось результатом практики наблюдения новолуния, по которому устанавливалось начало лунных месяцев (этот метод не всегда обеспечивал совершенную точность).

Сенсация!
Заместитель муфтия Овезов Максат, проводя исследования выдающегося памятника исламской мысли Беларуси, т.н. "Минского тафсира", который стал первым каноническим переводом Корана на европейский язык, смог идентифицировать полное имя автора перевода.

Согласно "второму" колофону рукописи, автором (му'аллиф) перевода являлся "имам мусульман города Минск, Урьяш ибн Исмаил Шламо[...]"

Максат Овезов предполагал, что затертая фамилия автора перевода Корана должна читаться как "Шламо[вский]".

Чтобы подтвердить или опровергнуть этот вариант чтения необходимо было найти хоть какое упоминание его имени в других документах.

Благодаря помощи старшего научного сотрудника Института истории Национальной академии наук Беларуси Надежды Николаевны Полторжицкой удалось найти такой документ.

Дело, датированное 8 июля 1679 года, хранящееся в Национальном историческом архиве Беларуси, о покупке недвижимости минским мусульманином Х. Ильяшевичем от другого мусульманина Смольского содержит показания свидетеля муллы мечети Минска "Урьяша Шламовича" (ориг.: Uryasz Szlamowicz).

Это событие происходило за семь лет до завершения написания Минского перевода Корана. Таким образом, мы сегодня наконец смогли вывести из забвения полное имя автора Минского тафсира - Абу Раджаб Урьяш ибн Исмаил Шламович.

Читайте благие дуа за выдающегося исламского ученого Минской мечети!

Учёные из татар-мусульман ещё менее способны знакомиться с религиозными понятиями русских: гордясь между своими единоверцами знанием арабского языка, который один в мире считают достойным изучения, они ставят себе в честь не знать русского языка. Такая неподвижность их науки понятна из неизменности жизни татар-мусульман в России, из устойчивости домашнего быта их в продолжение многих столетий (...) А потому и в настоящее время учёные из мусульман, руководители своих единоверцев, рассуждают, что русские в вере, хотя и повыше маджусов, т.е. черемисов и чувашей, но не имеют правильных сведений о Боге, таких сведений, какими обладают они, мусульмане (...) в этом самообольщении он [татарин], устраняя от себя народное (генеалогическое) имя «татарин», обыкновенно называет себя покорным Богу (мусулма‌н) (...) Зная, что русский народ грамотный,..., но не зная, чему учат в их учебных заведениях, ..., татары-мусульмане решили, что

اوروس علمى دنياكا
مسلم علمى اخرت كا
Урыс гыльми доньяга
Мослим гыльми ахыратка

Русская наука для дунья,
Мусульманская наука для ахира.

— Саблуков, Гордий Семенович

Сличение мусульманского учения об именах божьих с христианским о них учением, 1872

... у каждого имама-муллы найдутся под рукою их богословские книги: Шарх аль-Акаид ан-Насафия [Тафтазани], объяснение Шараит аль-Иман — система теоретического богословия; Мухтасар ал-викайа, «Краткое изложение Охраны [Закона] (это?)» — система практического богословия, и другие.

— Саблуков, Гордий Семенович

Сличение мусульманского учения об именах божьих с христианским о них учением, 1872

В нынешнее время в татарских исламских школах в числе вспомогательных для богословия наук главною считается логика: её изучать начинают там четырнадцатилетние мальчики и ею научаются хитростям возражать даже на самые очевидные и непререкаемые сведения [как на убеждения о троическом божестве, лол]. А от этого происходит, что нынешний учёный татарин-мусульманин ничего не знает для себя неведомым: он всё знает, и знает все в своем богословии так, что в этой науке не видит ничего непостижимого.

— Саблуков, Гордий Семенович

Сличение мусульманского учения об именах божьих с христианским о них учением, 1872

Праздники ёлки (Новый год) и листьев (Вербная неделя) с точки зрения христиан являются ли религиозными праздниками или нововведением, пришедшим после?
Изучение данного вопроса или обсуждение даже того малого, что мы знаем, не является нашей обязанностью. Пусть обсуждением и решением этих вопросов занимаются сами христиане.

Эти праздники, без разницы, нужны они им или нет, являются религиозными. Какие бы особенные праздники ни были в чужих религиях, не является достойным для мусульман участвовать в них со стороны воспитания. Если нет принуждения, то необходимо избегать эти праздники.

Однако после доведения общих положений, нельзя все сводить к сухому запрету. Так как запрещение в течении долгого времени может возиметь обратную реакцию в народе. По этой причине, необходимо сводить предостережение от этих праздников уже в самих основах воспитания. Если вместо этих (запретных праздников) устраивать для детей другие праздничные мероприятия (Ураза байрам, Курбан байрам), то они будут довольны этим и не будут желать другого.

— Ризаэтдин Фахретдин

Журнал Шура №3, 1912

Случайно нашелся ещё один список поэмы Нуры содур (1542), автора эпохи Казанского ханства - Мухаммадйара.
В науке известно два десятка списков. Каждый из них дает нам понимание о циркуляции текста уже в имперские время.

(Упоминание башгирд в Огуз-наме)

После этого они все вместе переселились в области северных стран и направились в сторону К.р.л. и Башгурда 29. Сначала они добрались до высокой крепости под названием Улу Багур [Заки Валиди читает как Улу Балугур, что созвучно с "Булгар"]. Здешнего правителя звала Кара-шит Ягы 30. Огуз одержал верх над его войсками и подчинил тамошние края.

За то, что Огуз ко всякому проявлял милосердие и любовь, и взрослые, и старшие дали ему имя «Огуз ака 31»

Когда начинался поход против К.р.л. и Башгурдов, [32] то к Огузу собрались люди из девяносто тысяч юртов и поэтому их стали называть Он тогуз Огуз. В пути Огуз обнародовал приказ о том, что «всякий, кто отстанет в пути, должен быть наказан по закону (яса), чтобы не отставал». Но среди них была группа весьма престарелых лиц, которые из-за старости не были в состоянии исполнить подобные приказы Огуза. Их участие в сражениях тоже было невозможным. И, они дали знать Огузу о своей немощи и слабости. Тогда Огуз приказал: «В таком случае вы все оставайтесь здесь».

Эта местность, расположенная близ Алмалыка, называлась Ак-кая [Ак-кая, по-персидски означает «проход белой (сефид) горы»].

Среди этих стариков был один весьма дальновидный, умный, бывалый, постигший все житейские премудрости, которого звали Йуши Ходжа, [что на тюркском языке означает «пожилой человек», а на монгольском языке Калсан-ку. На тюркском языке пожилых называют ходжа, ибо слово ходжа в действительности тюркское, но не персидское или арабское].

У него (старика) был сын по имени Кара-Сюлюк 32. И сказал отец сыну: «Вы вступаете на неизвестный путь, а среди вас нет ни одного умудренного жизнью человека. Что же вы станете делать, если встретитесь с затруднениями? Не лучше ли будет, если вы возьмете меня с собой, и я когда-нибудь вам пригожусь?».

Сын ответил: «Послушай отец, как я могу противоречить повелению Огуза?». Однако, в конце концов, они прекрасно устроили его в сундуке, погрузили на верблюда и прихватили с собой.

Что касается жителей страны К.р-л. и Башгурд, то они были весьма необузданными и коварными. Из-за своей гордости и надменности они не склоняли свои головы ни перед одним владыкой. Огуз захватил их падишаха по имени Кара-шит. К.р.л. и Башгурды стали илем и обязались выплачивать дань.

— Рашид ад-Дин Фазлаллах

Огуз-наме (кон. 13 в. записан Рашид ад-Дином, но устный эпос гораздо более ранний)

Почему татарские историки просто врут? Вот хочет Искандер Лерунович Измайлов, уважаемый доктор наук, показать, из конъюнктурных соображений, что никаких средневековых паранджей и никабов татарки не носили. И можно было бы махнуть рукой, что он просто не читал главный этнографический труд о казанских татарах Карла Фукса. Только он его прямо цитирует, говоря о домашней одежде татарок. Не приводя цитату о том, что речь о доме:

Одежда женская В ДОМАХ зажиточных купцов следующая: Колпак шёлковый с бахромою и позументами...

-как эта цитата обрезана им посмотрите в скрине

А вот что Карл Фукс пишет об уличной одежде:

Второстепенными татарками в Казани назову я тех, которые не так богаты, как первые, или хотя и богаты, но не так важничают. Они несколько позволяют себе свободы подышать чистым воздухом, то есть чаще выставляют нос из под своего покрывала, сидят под окном и не всегда от него бегают, когда увидят проходящих, развъ пройдет мимо дома богатый, значительный татарин. Второстепенные также занимаются хозяйствомъ, смотрят за стряпкою, иногда делают сами пироги и пельмени, выходят на двор смотреть чисто ли в конюшне и в коровник. Тут они не всегда закрываются при встрече с домашними мужчинами, выключая свекра. В гости часто ходят пешком, выставляя при том нос и один глаз.

— Фукс, Карл Фёдорович

Казанские татары в статистическом и этнографическом отношении

У [последнего независимого] хана [Казани Сафы Гирея] было несколько жён. В переписке князя Юсуфа Ногайского с русским правительством упоминается о жёнах хана Сафы, которые зимовали в 1546 году в ногайских улусах. Одна из жён была дочерью Шейх-Мамая Ногайского, и в 1535 году она возвратилась с мужем в Казань. Другая жена была вдова Джан-Али, царица Сююн-бике, дочь Юсуфа Ногайского. Ещё одна из жён хана Сафа-Гирея, на которой впоследствии (в 1551 г.) женился хан Шах-Али [у которого, получается, тоже было несколько жён], упоминается в "Царственной Книге". Составитель "Казанского Летописца" перечисляет 5 жён [вернее, четырех и русскую наложницу] хана Сафа-Гирея, но трудно решить, насколько этот список правдоподобен...

— Худяков, Михаил Геогриевич

Очерки по истории Казанского ханства, 1922

Перешедшие на христианскую веру чуваши русского Бога называют тоже Турă/Торă, и традиции, и мифы древней языческой веры приписывают ему. Народная монотеистическая вера чувашей не замечает разницу в этом новом Боге. Наоборот, чуваши-язычники настолько монотеистичны, что во многих местах с недоумением смотрят на русских святых, на то, как русские почитают образa вплоть до идолопоклонничества, и даже чуваши-христиане не разбираются ни в почитании святых, ни в поклонении Богу.

Дьюла Месарош «Памятники старой чувашской веры», 1909 (Издательство ЧГИГН, 2002)

Традиционный Ислам. Из "Хашии на шарх Магнисави на Фикх аль-Акбар" Атауллаха аль-Курсави ат-Татари

Его [Магнисави] слова: [сахабы] поборники прямого пути..

И это милля Ислама и путь Таухида, тот путь, которым Аллах облагодетельствовал — [то есть] наставлением на этот путь. Не тот путь, который гневает Аллаха, как путь иудеев и не путь заблудившихся от него из христиан; как указал на это Аллах Тааля в словах: «веди нас прямым путём, путём тех, которых ты облагодетельствовал, а не тех, кто разгневал тебя и заблудших» [Фатиха]

Вот такую книгу с тахкыком Сейф аль-Асри издали по просьбе муфтия Татарстана. Хашия Атауллаха аль-Курсави ат-Татари (1819-1894) на шарх османского учёного Ахмада ибн Мухаммада Магнисави (ум. 1592) на Фикх уль-Акбар Абу Ханифы. Этот Курсави — не Абдуннасыр, но он на него ссылается. Очень интересные тафсыли, углубления, даёт Курсави, но по нашей теме тут в принципе мало; потому позже просто переведу биографию Атауллаха Курсави, которую даёт Сейф аль-Асри из книги.