У одной из моих любимых книг новое красивое издание. Очень вписывается в настроение истории.

А вообще забавно, что я читатель широкого спектра — люблю и простые веселые истории, и причудливо странные, и сложные интеллектуальные загадки. И очень часто бьюсь в экстазе от какой-нибудь хтонины, которая мало кому из моих друзей нравится :)

Что ж. Кажется, я теперь тоже могу говорить, что «мои вкусы весьма специфичны» © 😂

Кто работает больше всех?

Я думала, что это будет классно, но не ожидала, что НАСТОЛЬКО

Планы на вечер 😍
Будем смотреть в красивом Ленфильме, в оригинале и с субтитрами.
Я счастлива.

Что могу сказать про кино: ну, это такой типичный артхаус, в котором вопросов больше, чем ответов.

Молодая девушка вроде как случайно приезжает в Корею и начинает поиски своих биологических родителей. Она француженка, выросла в приемной семье, но сейчас решила отыскать отца и мать.

В итоге она не вписывается ни в Корею, ни в половинку найденной семьи. В ней все выпирает, бунтует, хочет чего-то еще. За дерзостью прячется боль (или грусть осознанно выживается показным равнодушием?).

Смотреть на это красиво и интересно, если есть в этих поисках и метаниях что-то знакомое.

Мне прям зашло, а подруга лаконично сказала: «говно» 😂

На улице безмятежная солнечная весна, и я два дня гуляла и наслаждалась жизнью, параллельно читая совершенно о другой прогулке...

Сто молодых парней первого мая вышли на дорогу, зная, что будут идти, пока не умрут все, кроме одного. Они шли пять дней, любили и ненавидели друг друга, стаптывали ботинки, глотали концентраты и надеялись, что следующим, кому «выпишут билет», окажется кто-то другой. И не могли замедлиться или остановиться, зная, что после третьего предупреждения прозвучит выстрел.

Очень сильная, держащая в напряжении и философская вещь. В которой только ступив на дорогу, мальчишки понимают, как многое они потеряли.

Страшная и прекрасная книга, потому что после нее хочется по-настоящему жить, а не имитировать существование.

Все сущее идёт по кругу и цензура тоже.

В книжном телеграме сегодня авторы и блогеры активно отвечают читателям на обвинения в «прогибах» и «наживательстве». Вот тут Даша любезно собрала все эти посты в кучку, можете полюбоваться.

Все это в свете того, что Фрэнсис переписывает «Песнь сорокопута» под требования цензуры.

Я сначала хотел просто скромно постоять в сторонке, но потом мне вспомнилась другая очень похожая история.

В 2018 году «Азбука-Атиккус» выпустила переиздание (уже знакомо, правда?) двух романов Хайнлайна - «Красная планета» и «Звездный зверь». В аннотаци гордо написали, что оба романа издаются в новой редакции, а в качестве приложения шла статья переводчика С. В. Голда об истории создания романов и их первой публикации.

Хайнлайн написал около 30-ти подростковых романов для издательства Scribner и все они были подвергнуты цензуре. Издательство каждый раз консультировалось с «экспертами» из библиотечной ассоциации, и те не стесняясь требовали вырезать из рукописей «непристойности». То им сексуальный подтекст померещится на ровном месте, то оружие в руках подростков (в сюжете про революцию, к слову) не понравится... Редакция в таких случаях всегда вставала на сторону автора (нет).

Когда Хайнлайн внёс требуемые правки в «Красную планету» он понял, что книга отражает противные ему взгляды (в первую очередь на лицензирование оружия - он выступал против этого). Тогда он предложил издательству выпустить роман под псевдонимом. У него имелся специальный псевдоним для вещей, которые ему не нравились. Но это означало бы потери в продажах, потому что к тому времени Хайнлайн уже был раскрученным автором. Поэтому издательство заставило его выпускать книгу под своим обычным именем.

Интересный факт: Набоков в своих лекциях по русской литературе заявляет о ее особенности именно в силу цензуры, которой она подвергалась. Американская, по его словам, от систематической цензуры никогда не страдала.

К чему я веду? Есть в книжном мире 2 неписанных правила, которые действовали всегда и действуют до сих пор:

1. У автора в этом мире меньше всего власти. Даже у самого именитого и коммерчески успешного.

2. Автор всегда отвечает за все. Никто не спросит с редкторов, с переводчиков, с владельцев издательства, депутатов, библиотечных чиновников и других «блюстителей морали». Имя на обложке как будто говорит вам: «Вот он - человек которому нужно писать гневные письма за то, что в книге было ЖИ-ШИ с буквой Ы!»

В заключение: я думаю мы ещё увидим «Песнь сорокопута», «Медиаторов» Даши и «Вдребезги» с гордой надписью на обложке «В АВТОРСКОЙ РЕДАКЦИИ».
Потому что мир движется по кругу.

Люблю, когда обсуждение книги с близким человеком выглядит так:

Нашла пенсил в ящике и внезапно захотелось что-то набросать