Где-то Фокс слышал, что если положить курицу на пол и нарисовать длинную прямую линию от ее клюва, птица впадает в гипнотический транс и не может пошевелиться. Что-то подобное испытывал он сам, разглядывая длинный ряд цифр в банковском приложении. Если вдуматься, это же всего лишь бессмысленный набор точек, пиксельная абстракция, которая складывается в древнюю семиотическую систему — десятичную систему счислений. И словно насмехаясь над законами физики, превращая квантовую механику в магию, а эффект наблюдателя в ритуал, цифры трансформируются в главный симулякр времени. Деньги. Полностью потерявшие связь с реальностью, оторванные диджиталом от каких-либо материальных носителей и тем самым достигшие своей собственной, уникальной нирваны.
Завораживающая рекурсия.

— Лиза, ты родилась в мире, где всем друг на друга похуй. Можно сказать, что это новая эпоха абсолютного похуизма. Представь историю магического мира как прогулку по музею, где в подвале размещаются экспозиции древних времен, а наверху — перфомансы современного искусства. Сначала ты разглядываешь примитивные изображения, где люди вне себя от счастья, что несколько черточек можно сложить в узнаваемый портрет супруги или огромного зверя, который сожрал твоего соседа на прошлой неделе. Постепенно образы становятся более реалистичными. Античные скульптуры поражают живостью мраморных форм, малые голландцы детализацией кружев на воротниках. В какой-то момент художники начинают экспериментировать с формами, контрастами, материалами. У Пикассо наблюдается свежее обаяние безумия, у Моне — искрящаяся зыбкость пространства. Климт ярок, текстурен и этим прекрасен, Малевич и Кандинский — симпатичны в своей минималистичной дерзости. В какой-то момент художники отказываются от созидательной роли, используя себя как инструмент. То делятся друг с другом дыханием до головокружения, то вручают зрителям на входе ножницы, разрешая делать с ними, что угодно. Ты поднимаешься все выше и выше, уже с трудом различая, действительно ли на этом этаже сортир находится в ремонте или это сложное высказывание автора. Дополнительная иммерсивность происходящего полностью сбивает тебя с толку. Заканчивая аналогию: тайные общества, семейные кланы, колдовские книги рецептов, рифмованные пророчества — все это действительно когда-то существовало, имело для нелюдей смысл и несло практическую пользу. Но сегодня осколки этих эпох можно найти только в музейном подвале или магазине с сувенирами в виде безобидного мерча. Ну, или модной фэнтезийной игре для подростков.