Forwarded from Иосиф Броский
в первый день птицы выклевали весь корм
во второй все поля растоптал исполинский конь
в третий день взорвались все роботы и приборы
а в четвёртый иссякли темы для разговора;
в пятый день исчезли музеи, искусства, вина
а под вечер монеты склеились в грязь и глину
на шестой испарились все воды включая тучи
на седьмой Создатель был вымотан и измучен
он всю ночь наблюдал, как прошлое людям снится
а потом замахнулся огромной своей десницей
и добил остальное, оставив любовь и слово
прошептал — вот теперь
готово.
во второй все поля растоптал исполинский конь
в третий день взорвались все роботы и приборы
а в четвёртый иссякли темы для разговора;
в пятый день исчезли музеи, искусства, вина
а под вечер монеты склеились в грязь и глину
на шестой испарились все воды включая тучи
на седьмой Создатель был вымотан и измучен
он всю ночь наблюдал, как прошлое людям снится
а потом замахнулся огромной своей десницей
и добил остальное, оставив любовь и слово
прошептал — вот теперь
готово.
В первый день Армен завел себе гарем из грязных слез
На второй день Мисак сказал не делай так и предложил колёс
На третий день Ваган полупустой стакан допил и лег остыть
Четвертым днём с аллей вдруг снизошёл Андрей и пригрозил тюрьмой
На пятый Пастернак пробился в полумрак с железом и сурьмой
В шестую ночь Григор
Насыпал на мажор минор
И вдруг с обочины, без слов
Покрышкой принесло голов
Так десять или пять
И кстать
Седьмую ночь все просто спали, спалили в пьяном одеале не в идеале комара
На комарином пьедестале удобно спать без топора
На второй день Мисак сказал не делай так и предложил колёс
На третий день Ваган полупустой стакан допил и лег остыть
Четвертым днём с аллей вдруг снизошёл Андрей и пригрозил тюрьмой
На пятый Пастернак пробился в полумрак с железом и сурьмой
В шестую ночь Григор
Насыпал на мажор минор
И вдруг с обочины, без слов
Покрышкой принесло голов
Так десять или пять
И кстать
Седьмую ночь все просто спали, спалили в пьяном одеале не в идеале комара
На комарином пьедестале удобно спать без топора