Что делать с людьми, которым скидываешь адрес, а они не могут приехать по навигатору и звонят с криками я тут стою у Пятерочки куда тут дальше ехать?
Люди порицают нормальное восприятие собственной ценности в других. Обижулька - это не просто оскорбление, оно еще и презирающе издевательское.
Но каждый, кто считает обидчивость пороком, таким образом лишь отрекается от собственной грубости и нетактичности.
Какой ты ранимый! Подлый упрёк.
Тебя так легко задеть! Пошел ты нахуй, породу твою ебал.
Считается ли хрупкость дефектом, если это дорогая и ценная вещь? Повышенные требования к бережному отношению- признак высокой ценности.
Подлые мерзкие твари со скрюченной душой. Надеюсь, я вас не обидел.
Но каждый, кто считает обидчивость пороком, таким образом лишь отрекается от собственной грубости и нетактичности.
Какой ты ранимый! Подлый упрёк.
Тебя так легко задеть! Пошел ты нахуй, породу твою ебал.
Считается ли хрупкость дефектом, если это дорогая и ценная вещь? Повышенные требования к бережному отношению- признак высокой ценности.
Подлые мерзкие твари со скрюченной душой. Надеюсь, я вас не обидел.
Forwarded from Философ Андрей Макаров
"Мы ведь никогда не объясняем доброту...мы всегда ищем причины только для бесчестия, но не для чести, ищем причины для измены, для верности — не ищем, и вообще ищем причины для зла, для добра не ищем. Это заложено в самом функционировании нашего языкового сознания. Так давайте поверим тому, чего не делаем. И вот то, чего мы не делаем, ...когда имеем дело с категориями, подобными «добру», Кант называл «сверхъестественным внутренним воздействием» (этот термин стоит у него в ряду с термином «свободная причинность»), а Канту следует доверять, тем более в терминологии.
__
Мераб Мамардашвили
__
Мераб Мамардашвили
Почему собственники ветхого и аварийного жилья вызывают сострадание, требуют улучшить жилищные условия, а люди, у которых нет вообще никакого жилья, так не делают, и просто снимают в аренду?
Forwarded from Вот она
...и сосны, как церковный хор стоят,
и хвойный воздух сух, и мертвым спится,
как будто впрямь они сестра и брат,
и до сих пор не могут разлучиться.
Скажи мне, где любовь среди утрат?
Во что она могла пресуществиться?
Не знаю где. Но разве ты не рад
и книга пред тобою не раскрыта?
Тогда читай: вот Айн, вот Маргарита...
Я ухожу к заливу, зыбких нив
минуя золотистые колосья,
и, руки под землей соединив,
они идут за мною на обрыв,
и волн морских растет многоголосье.
и хвойный воздух сух, и мертвым спится,
как будто впрямь они сестра и брат,
и до сих пор не могут разлучиться.
Скажи мне, где любовь среди утрат?
Во что она могла пресуществиться?
Не знаю где. Но разве ты не рад
и книга пред тобою не раскрыта?
Тогда читай: вот Айн, вот Маргарита...
Я ухожу к заливу, зыбких нив
минуя золотистые колосья,
и, руки под землей соединив,
они идут за мною на обрыв,
и волн морских растет многоголосье.
А ведь реально, дегенераты, которые слушают Айсгергерта, даже не родились когда эта легендарная песня появилась. Откуда им знать этот мотив? Но их это не оправдывает вообще. Они все равно имбецилы.