Оксюморон – сочетание слов с противоположным значением.
Само слово «оксюморон» – оксюморон:
от др.-греч. ὀξύμωρον, от ὀξύς «острый» + μωρός «глупый».
Оксюморон легко получается из тавтологии (от др.-греч. ταὐτο — «то же самое», λόγος — «смысл»).
Из тавтологии «частная собственность» создали оксюморон «общественная собственность».
Напомню: оксюморон – то, чего не бывает.
Поэтому споры о том, как делить то, чего не бывает, то есть споры о приватизации, могут продолжаться вечно.

Вот это интересно: https://youtube.com/shorts/SUbrYAXoHN0?si=0b4m7-PI-voKk0ii

Справедливость – это межи и власть над теми, кто их преступает

Мне показали недавнее выступление Екатеринs Шульман (Налоговая реформа в Думе. Статус S07Е40: https://www.youtube.com/live/ePqjCJAQ3yY...), где она говорила о справедливости, и попросили высказать своё мнение с точки зрения терминомии, науки у межах («Межевая теория права. Начала терминомии»: https://ridero.ru/author/repin_evgenii_nikolaevich_83yid/). Справедливость, как отметила Шульман, давняя и популярная тема, которую обсуждали ещё в античности. Справедливость одна из самых актуальных проблем в России. Да, тема справедливости тесно связана с милосердием и любовью, как говорит Шульман. Но милосердие и любовь далеко не главное в справедливости. Екатерина Шульман, несмотря на свою потрясающую эрудицию, до этого главного так и не добралась. А это важно. Потому что несмотря на огромный интерес, поражает смутность и неопределённость этого актуального понятия. Религиозные и идеологические разногласия в его трактовке приводят к конфликтам и войнам. Точное и единогласное понимание справедливости возможно только на основе науки.
Тема справедливости тесно связана с темой «право»: в названии этих тем четыре совпадающие буквы – «прав». Покажем, что эта связь не только лингвистическая, но и по существу.
Начнём с того, что люди далеко не ангелы. Они ненасытны, алчны, завистливы, мало кого любят и ханжески избегают говорить о своих неангельских чертах. Что нас, людей, спасает – это умение предвидеть последствия своих действий. Если ты, руководствуясь своими неангельскими чертами, будешь портить или отбирать у других их ценные возможности (ресурсы), а другие будут портить и отбирать твоё, то жизнь превратится в ад. Чтобы этого не случилось люди пришли к мысли: следует разграничить, размежевать ценные возможности, включая жизнь, здоровье, имущество, на свои и чужие и отказаться лезть в чужое в обмен на отказ других лезть в твоё.
Людей, которые пришли к мысли о размежевании и о запрете покушаться на чужие ценные возможности, я называю правыми. Порядок который стал при этом получаться, я называю правом или справедливостью. А размежёванные ценные возможности я называю правами.
Где господствует справедливость, право, где уважают межи и борются с преступниками, там процветание. Где нет справедливости, нет уважения к межам, где постоянно грабят и убивают, там не просто бедность и дикость, там рушится мир. И он действительно начал рушится, когда коммунисты стали уничтожать межи, которые принято называть тавтологией «частная собственность».
Fiat iustitia, et pereat mundus — латинское выражение, означающее «Да свершится справедливость, даже если мир погибнет». Варианты: Fiat iustitia, ruat mundus («Да свершится справедливость, даже если мир падёт») или Fiat iustitia, ruat caelum («Да свершится справедливость, даже если небеса упадут»). Многие полагают, что чрезмерно ставить справедливость выше существования мира и небес. Но когда жертвуют правом, справедливостью, межами, мир точно погибнет, рухнет и небеса упадут. А если соблюдать справедливость, не нарушать права, не преступать межи, то любая проблема будет решена.
Непонимание простого: что право – это межи, которые нельзя преступать, – заводит в тупики не только коммунистов. Современное государство, рассматривая страну, как народное хозяйство, игнорируют межи в попытках управлять этим хозяйством. Государства вмешиваются в частное, в том числе высокими налогами, которые они собирают на нужды управления несуществующим народным хозяйством. Справедливо, чтобы каждый управлял своим хозяйством, не вмешиваясь в чужое.
Справедливость – это не только невмешательство в чужое. Справедливо разрешать споры о межах. И если в рамках страны такие споры разрешает государство, то некому решать споры о правах между государствами. И эти споры нередко выливаются в войны. Поэтому необходимо создать мировую правую власть, которая не будет вмешиваться в частное, которая разоружит государства и будет разрешать споры между ними мирным путём.

"Большинство считает учёным того, кто создаёт много непонятных текстов и которого хвалят многие из таких же «учёных»" (Е. Репин).

Плеоназм «слова и дела»

Плеоназм – это словесное излишество, которое может вводить в заблуждение.
Плеоназмы образуются несколькими способами, «Слова и дела» – плеоназм, где видовое понятие (слова) и родовое понятие (дела) употреблены через союз «и».
Примеры возможных плеоназмов, где видовые и родовые понятия употребляются через союз «и»: «женщины и люди», «хлеб и еда», «куры и птицы», «квадраты и четырёхугольники». Подобные плеоназмы могут создавать иллюзию, что указанные в них видовые понятия не являются частью родовых. Например, они могут создавать иллюзию, что женщины не люди, хлеб не еда, куры не птицы, а квадраты не четырёхугольники. Но поскольку речь идёт о хорошо известных понятиях, люди обычно не употребляют их всерьез через союз «и», не строят из них плеоназмы.
А вот плеоназм «слова и дела» создаёт распространённую иллюзию, что слова – не дела. Эта иллюзия снижает важность слов и порождает легковесный лозунг «свобода слова!». Легковесный он потому, что бывают преступные слова. Преступно лгать, когда ты свидетель. Преступно выносить приговор на основе лжесвидетельства. Преступно обещать, зная, что ты не исполнишь обещания. Но даже если ты, обещая, собирался исполнить обещанное, преступно его не выполнять.
Легковесный лозунг о свободе слова закреплён даже в Конституции РФ (ст. 29). Правда, Конституция, провозгласив этот лозунг в первой части статьи 29, отказываются от него уже во второй части, заявляя: «Не допускается пропаганда или агитация, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду». Отказывается Конституция от этого лозунга и в четвёртой части, когда говорит лишь о законных способах распространения информации. Это, как сказали бы дети, нечестно: громко заявлять о приятном для публики, потихоньку отказываясь от заявленного в конкретных законах.
Свобода – привлекательный лозунг, особенно для тех, кто называет себя либералами. Но отсюда не следует, что нужно провозглашать свободу всего, в том числе свободу всех слов. Я бы предложил свободу правых дел, в том числе свободу правых слов. Это такая свобода, где не преступают меж, не нарушают прав.

Жду 15 июля. Будет суд, обжалование решения о принудительной госпитализации в психиатрию. Пока всё там же нахожусь — в новокузнецкой психушке. Спасибо "The Insider" за видео: https://youtu.be/VVYsYw4Re10?si=ukuU922MTMEE9IDG

«Свободный рынок» – в чём ущербность концепции?

В обмене по доброй воле оба участника обмена получают более ценный товар, отдавая менее ценный. Ведь не будь выгоды, они не стали бы меняться. Надо ли мешать делу, которое называется обменом или рынком, если все его участники получают выгоду? На первый взгляд нельзя, поэтому свободный рынок, свободная торговля выглядит привлекательной концепцией, а помехи рынку – глупостью или вредительством. Свободный рынок – один из любимейших лозунгов либертарианцев. Некоторые из них даже мечтают о свободном от власти рынке судебных и полицейских услуг.
Свободный рынок – благо для всех, но только в том случае, если обмены никому не мешают, не угрожают, если никто не жалуется и не обращается к власти, чтобы их запретить. В этом случае эти обмены остаются частным делом обменивающихся сторон, куда запрещено вмешиваться власти.
Но так бывает не всегда. Представим себе, что один из участников обмена (заказчик) заказывает другому участнику (киллеру) убийство человека за деньги. Между участниками обмена – гармония, которой нет, если принять во внимания желания жертвы, которую хотят убить. Жертва будет противиться своему убийству и устраивать помехи торговле между заказчиком и киллером. Она обратится с жалобой к власти: в полицию или в суд. Обмен между заказчиком и киллером уже не будет частным делом, поскольку есть те, кто этому делу противится и жалуется власти.
Отсюда следует, что недостаточно провозгласить свободу рынка, поскольку эта свобода может нарушить права тех, кто в этом рынке не участвует. Необходимо провозгласить свободу частного – дел, которым никто не возражает, на которые никто не обращается с жалобой к власти. Обмен между заказчиком и киллером не является частным делом, потому что он явно затрагивает права жертвы и жертва жалуется на такой обмен.
Итак, я предлагаю исправить лозунг. Вместо рыночной свободы я предлагаю провозгласить свободу частного, свободу дел, которые никто не оспаривает, обращаясь за защитой от этих дел к власти.

Спонтанно получается лишь преступная власть. Правую власть нужно создавать сознательно.
Евгений Репин

«Справедливость у каждого своя» – это самая большая ошибка о праве, справедливости.
Евгений Репин

Право – это не только межи, отделяющие твоё от чужого. Это ещё и власть над теми, кто их преступает, власть над преступниками.
Евгений Репин

Равенство справедливо, но не в правах, а в отсутствии прав на чужое: никто не вправе посягать на чужое.
Евгений Репин

Власть над правонарушителями – необходимое условие существования права.
Евгений Репин

И свобода бывает преступной

Либертарианцы, которым очень нравится слово "свобода", склонны вкладывать в него лишь похвальные смыслы.
Одно из значений слова «свобода» – отсутствие препятствий. Похвально убирать препятствия для хороших дел. Но совсем не похвально убирать препятствия для преступлений. Наоборот, убирая препятствия для преступлений, организуя их свободу, ты сам становишься преступником. Либертарианцам не нравится отсутствие препятствий для преступлений называть свободой преступлений. Они говорят, что «преступная свобода» – оксюморон. Чтобы не пачкать преступлениями любимое слово, они предлагают называть нехорошую свободу вседозволенностью, и бороться со вседозволенностью, а не со свободой преступлений.
Поскольку призывы к свободе многих дел в силу особенности слова «свобода» часто читаются как призывы к беспрепятственности, к свободе этих дел, включая преступления, то осторожнее нужно быть со словом «свобода». Я, например, предпочитаю говорить о правах, как об ограниченных межами возможностях, ограниченной свободе. И «преступные права» гораздо больше похожи на оксюморон, нежели «преступная свобода».

Забавный факт:

Так принято в психушке (в которой я нахожусь), что лечащий врач проводит обход — врач опрашивает у пациентов их самочувствие. Вот и я, чтобы скучно совсем не было, решил недавно сам пройтись по палатам в отделении и поспрашивать их самочувствие. Реакции у пациентов смешные.


Ну а что? Чем мне ещё заниматься в больнице, кроме как читать книжки да проводить самостоятельный обход пациентов? 😁

Экономическая «наука»

Увидел у Фарида Хусаинова статью «Почему экономика – это наука». Поскольку современная экономика, по моему мнению, не тянет на науку, мне стало интересно.
Книга французского экономиста Жана Тироля, о которой рассказывает в своей статье Фарид Хусаинов, называется «Экономика для общего блага». Из этого названия следует, что современные экономисты нацелены на достижение общего блага в отличие от Ксенофонта, экономика которого была нацелена на поиск блага конкретного хозяина, в частности, Критобула. Ксенофонт не замахивался на поиск общего блага для всей Греции, потому что нет общего блага в экономическом смысле. Такое общее благо – это ненаучная фантастика. Нацеленность на такое общее благо превращает государство в главного хозяина в стране, который будет указывать частным хозяевам, как себя вести: каков должен быть МРОТ, что развивать в первую очередь – большие торговые сети или маленькие магазинчики, автомобильный транспорт или железнодорожный... Общее благо при этом оказывается всего лишь ложным представлением государственных людей об общем благе, и это представление может быть очень далеко от представления каждого о своём благе.
Жан Тироль не останавливается на таком представлении об общем благе. Он оговаривается и про пострадавших от государственного регулирования. Фарид Хусаинов называет это интеллектуальной честностью. Но ни сам Жан Тироль, ни Фарид Хусаинов как будто не замечают, что таким вмешательством государство отбирает права у пострадавших, лишает их части возможностей.
Экономическая наука, нацеленная на общее благо, усиливает государство и мешает каждому из нас стремиться к своему благу.
Я давно пишу о том, что плеоназмы – свидетельство порчи языка. Серьёзное, нешуточное употребление плеоназмов, как правило, указывает на плохое понимание слов, из которого состоит плеоназм. В слове экономика уже есть «ном» (др.-греч. νόμος — закон, наука), указывающий на науку, как есть «ном» в астрономии или в агрономии. Но ни астрономы, ни агрономы не говорят об астрономической или агрономической науке. А вот экономисты говорят, хотя «экономика», где есть «ном», уже наука. Получается что «экономическая наука» – это «наука о научном хозяйствовании» или «дважды наука о хозяйствовании». Плеоназм, да ещё в названии науки, говорит о глубоком непонимании того, чем должна заниматься эта наука.
Выход я вижу в возврате к экономике Ксенофонта, когда каждый стремится к своему благу. Общее я вижу в установлении справедливости, когда есть согласие, когда никто не лезет в чужое, не преступает межи, отделяющие ценные возможности (ресурсы) каждого. Задача государства не в построении экономики для общего блага, которого не бывает. Задача государства в поддержании уважительного отношения к межам, в наказании преступников, которые лезут в чужое, мешая каждому стремиться к своему благу. Когда государство решает экономические проблемы общего блага, оно само становится преступником, который отбирает у одних, чтобы дать другим, не забывая и про себя. Справедливость – вот общее благо, но не в экономическом, а правовом смысле. Другого общего блага не бывает.

Считайте, что я на «техосмотре» для души. Прохожу интенсивный курс по обновлению психического здоровья: терапия, режим, поддержка. Сложно? Порой да. Но это лучшая инвестиция в себя. Иногда нужно сознательно остановиться, чтобы снова начать движение вперёд — уже с более лёгким сердцем и ясной головой.

Иногда для того, чтобы собрать себя по частям, нужно замедлиться. Я сейчас именно в таком пространстве — месте, где можно безопасно выдохнуть, разобрать свои мысли с помощью специалистов и научиться заново слышать себя. Это не про слабость, это про смелость стать целым. Возможно, здесь я даю своей душе передышку, которую она так долго ждала.

Почти два года в психиатрической больницы вычеркивают тебя из информационного поля. В глазах рябит, в голове — шум. Ничего не понятно, и от этого еще сложнее.

Но вернулся — и не понимаю, за что теперь бороться и против чего. Мир изменяется так, что не знаешь, с какой стороны подступиться. Информационный перегруз после тишины — это отдельное испытание.

Российская политика стала надоедливым фоном. Мне кажется, что она заполняет эфир, но не отвечает на реальные вопросы.

Кажется, что между громкой риторикой о величии и ожиданиями россиян образовалась пропасть, которую политическими делами уже не закрыть.

Не случилось ли так, что диалог с российскими гражданами заменили монологом, а решение серьёзных проблем — их имитацией? Усталость от этого перформанса нарастает.

Меня посещает негромкое безразличие к политике — будто последняя форма сохранения здравого смысла.

Доверие к политике, в общем и целом, уходит. Поймите меня правильно. У меня складывается впечатление, что «успехи» российской (да и международной) политики приняли кровавую, грубую форму. Такая политика — тяжёлый шум, от которого рано или поздно хочется избавиться — выключить звук и жить своей жизнью.

Привет, друзья! Пусть наступающий год будет к вам добр. Желаю, чтобы рядом были те, кто верит в вас даже больше, чем вы сами. Мечтайте смело, любите искренне и ничего не бойтесь. Обнимаю каждого! С наступающим! 🎄✨