«Я вас…» Итан запнулся, повиснув на Алексе «я вас, сука, обожаю, вы в курсе?»

«Я сейчас тебя уроню» процедил Алекс..

«Не-не-не» Итан резко оживился и ткнул пальцем Алексу в грудь.. «Вот ты...меня уважаешь?»

«Нет»

«Врёшь» Итан прищурился
«По глазам вижу, ты меня уважаешь, просто стесняешься...»

Лилиан фыркнула:
«Итан, ты мне ботинком на ногу наступаешь третий раз»

«Это…» он посмотрел вниз, как будто впервые увидел свои ноги. «ну наступи мне на ногу в ответ, а то поссоримся...»

«ага, да с тобой поссориться, много ума не надо» сухо ответила она

Итан рассмеялся так, будто это была лучшая шутка в его жизни...
«Лили… скажи честно, я охуенный?»

«Ты пьяный» ответила она.

«Это временно» он важно кивнул. «А охуенный навсегда..»

Алекс остановился..
«Всё, пауза, я больше не могу...»

«Не бросай меня...» тут же заныл Итан, цепляясь за его куртку.. «Я слабый, хрупкий, я беззащитная жертва...»

«Ты выпил почти литр»сказал Алекс... «Ты не жертва, ты долбоёб»

«Но секси» Итан поднял на него палец...«Скажи, что секси...»

Лилиан не выдержала и рассмеялась в голос, почти согнувшись
«Боже, угомонись...»

Итан тут же повернулся к ней. «Лили, а ты меня уважаешь?»

«Иногда...»

«Блядь…» он прижал руку к сердцу. «Это больше, чем я заслуживаю...»

Они снова пошли, вернее, потащили его дальше..
Итан вдруг притих на пару шагов, потом уткнулся лбом Лилиан в плечо..

«Я вас люблю...» пробормотал он уже тише
«Если со мной что-то случится… вы будете плакать?»

«Нет» ответил Алекс мгновенно..

«Я буду... Может быть...» сказала Лилиан, не задумываясь

Итан поднял голову, посмотрел на неё мутным, но каким-то неожиданно ясным взглядом..
«Вот поэтому ты мой любимый человек...»

«Ты это всем говоришь» буркнула она..

«Нет» он покачал головой и тут же снова чуть не упал.. «только родным...»

Лилиан- студентка бостонского юридического университета, староста, умная, и куда более взрослая внутренне, чем кажется. Её детство нельзя назвать стабильным, грубо говоря она из неблагополучной семьи, где мать выпивала, а отец пропадал ночами без объяснений, не участвуя никак в воспитании своей дочери. В подростковом возрасте Лилиан оказалась предоставлена сама себе, без опоры и чувства безопасности, которое обычно дают родители...

Можно сказать, что у Лилиан был опекун- мужчина из местной забегаловки по имени Джим, темнокожий, резкий, но заботливый. Именно он нашел ее и помог ей выжить в период, когда у неё не было ни денег, ни перспектив. Однако эта помощь имела обратную сторону: в той среде Лилиан рано столкнулась с наркотиками. Нельзя сказать, что он сознательно «подсадил» её, но именно через него она впервые в это втянулась, будучи ещё подростком. Это стало частью её прошлого, о котором она не любит говорить и которое старается держать под контролем. Джим научил ее распространять (продавать) наркотики, тем самым зарабатывая себе на жизнь, он объяснял ей, что «хочешь жить, умей вертеться», а как раз таки в то время в Бостоне была высоко поднята криминальность. Она продавала, зарабатывала себе на еду, на вещи, жилье. Джим хотел помочь ей не просто жить, а учиться быть самостоятельной в этом тяжелом мире, он так же старался ее воспитывать, но по своему. Нельзя сказать, что для нее он был идеальным подобием отца, но он поставил ее на ноги, так же, как и уронил, ведь будучи юным эмоциональным подростком, Лилиан осознала, что совершает плохие вещи и в порыве ненависти к самой себе, начала употреблять, а после вовсе совершила передозировку наркотическими веществами.... И тогда ее встретил Итан, будучи еще таким же подростком, он нашёл ее в переулке, возле мусорных баков, с закатанными глазами и пеной у рта... Можно сказать с того момента они познакомились, именно тогда, когда Итан спас ей жизнь... (произошло это спустя пару недель, как Алекс покинул Бостон, еще в подростковом возрасте)

В университете Лилиан произвела впечатление собранной и ироничной девушки. Она любит фильмы ужасов, особенно слэшеры, хорошо знает их законы и клише, коллекционирует автографы актёров из старых хорроров и относится к жанру не как к развлечению, а как к системе выживания.
Именно поэтому, когда в Бостоне начинаются исчезновения и убийства студентов, Лилиан реагирует не паникой, а анализом. Она одна из первых понимает, что происходящее- это не случайность и поэтому, будучи для себя неформальным детективом, решает самостоятельно погрузиться в расследование и пропавших без вести. В будущем она хочет стать детективом, и расследование для неё не игра, а способ доказать себе, что она способна на большее.

С Итаном Лилиан связана особенно тесно. Они лучшие друзья, хотя со стороны их отношения часто принимают за роман. Она не знает, кем он является на самом деле, но чувствует, что он опасен. При этом Лилиан не боится Итана и доверяет ему больше, чем кому-либо ещё.

Лилиан никогда не состояла в серьёзных отношениях, у неё долгое время не было даже первого поцелуя. Это не из-за отсутствия интереса к ней, а из-за внутреннего барьера: она боится быть отвергнутой, боится оказаться «недостаточной», боится повторить сценарий брошенности.
Несмотря на это, она умеет быть резкой, саркастичной.

Когда начинается расследование, Лилиан активно в него включается, даже понимая риски. Она не боится бостонского маньяка, ее упрямство и желание докопаться до правды, не вызывает в ней чувство страха, что делает её одной из опасных фигур для Эхо, так же потому что Лилиан является тем человеком, кому Итан больше всего боится причинить вред, именно поэтому Эхо не может «увидеть» её как жертву, пока что.

Сиена выросла в семье, где снаружи всё выглядело правильно: Деньги, статус, дом, расписание на годы вперёд. Отец являлся предпринимателем, человеком жёстким и холодным, привыкшим контролировать всё, что считает своим. Мать же являлась его тенью, с вежливой улыбкой и пустым взглядом. В детстве у Сиены было всё необходимое и ничего... Ни капли свободы. Её жизнь напоминала идеально выстроенную партию в шахматы, где каждый ход заранее определялся чужой рукой...

С ранних лет её водили на танцы и различные образовательные кружки, позже добавили музыку: дед был музыкантом, и мать хотела продолжения семейной линии...
Сиена ненавидела это почти сразу, конечно же, потому что ее не спрашивали, хочет она этого или нет, но со временем музыка стала единственным местом, где она могла дышать
Она начала писать собственные мелодии, играть для себя, а позже для других. В университете у неё даже появились негласные поклонники, но она никогда не позволяла им приблизиться. Контроль стал для неё привычным состоянием, даже когда его уже давно не было...

Переломный момент произошёл в подростковом возрасте, во время одного из семейных конфликтов, в порыве агрессии, отец толкнул её с лестницы... Удар был настолько сильным, что привел к неприличным травмам головы и к развитию эпилепсии, а вместо поддержки Сиена получила обвинение..
Родители восприняли болезнь как наказание за «неправильное поведение», за попытки быть собой.
Один из приступов стал для неё последней каплей, когда она лежала на полу, не в силах пошевелиться, тело сводили судороги, а мать просто смотрела и спокойно сказала, что Сиена заслужила это...После этого, дом для неё больше не существовал...

Она ушла резко и демонстративно, перекрасила волосы в пепельно-белый, губы замазала чёрной помадой, надела потрёпанную, нарочно вызывающую одежду и покинула пределы стен дома в одну из обычных глубоких ночей...
Родители пытались говорить, но вернуть её уже не могли, как юридически, так и морально...
С этого момента Сиена впервые почувствовала свободу, но вместе с ней пришла пустота и ярость, которую некуда было деть.

В университете она стала той, кем её боялись увидеть родители... Стервой, без подруг, без необходимости кому-то что-то доказывать, она училась на юридическом, была круглой отличницей, с выраженным синдромом отличника, естественный страх ошибиться въелся в неё слишком глубоко...
Сиена методично ломала других, издевательствами и унижениями.. Её буллинг был довольно таки жестоким. Одна из жертв не выдержала и покончила с собой. Об этом знали только Сиена и родители жертвы. Для остальных это осталось «несчастным случаем»... Чувствовала ли она сожаление? Но учитывая то, что издевательства и унижения продолжались с другими студентами, ей все же было все равно...

Параллельно Сиена начала интересоваться оккультизмом, не из подросткового бунта, а из искренней веры, что мир не ограничивается тем, что видно... Она читала о сатане, о сущностях, духах, о древних культах и теориях, где зло не абстракция, а сила в которой есть и логика и цель. В этом она находила странное утешение: если существуют высшие тёмные силы, значит её боль не была бессмысленной

Именно поэтому Сиена первой увидела в Итане не просто привлекательного и харизматичного парня, она почувствовала, что за ним что-то есть...
То, что пугало других, её притягивало..
Сиена стала опасной фигурой не потому, что была сильнее остальных, а потому что умела смотреть туда, куда другие не решались...И Эхо это заметил....

После той ночи ничего не закончилось... Итан спас Лилиан от передоза, но это не стало волшебной кнопкой стоп, она продолжала употреблять.. Сначала реже, потом чаще, иногда пропадала, а порой появлялась с пустыми глазами и дрожащими руками.. Итан не мог смотреть на это, бездействуя... Они могли не общаться неделями, месяцами из-за этого, но он всё равно всегда знал, где она, можно сказать, следил издалека, потому что понимал: если оставить её одну надолго, то он снова найдёт её где-нибудь на холодном асфальте..

Когда они поступили в университет, ничего резко не изменилось...
Лилиан всё ещё употребляла, она сама прекрасно понимала, что делает. Ненавидела себя за это, обещала бросить, но естественно от таких вещей, нельзя просто взять и избавиться, а без влияния профессионалов, в ее случае, это почти невозможно, только если не иметь стальную силу воли... Рехаб так же был невозможен. Лилиан была не святошей, а учитывая ее криминальное прошлое с распространение и хранением, это автоматически означало бы большие проблемы... Итан понимал это, и взял всё на себя...

Самые страшные моменты были вовсе не передозировки, а ломки.. Он буквально держал её. Сажал на пол, прижимал к себе, обхватывал дрожащими руками так крепко, что потом болели плечи, мог удерживать часами, а то и больше, естественно она вырывалась, билась, плакала, умоляла отпустить, кричала, что ненавидит его, что ей больно, что ей нужно всего немного, «чтобы стало легче», ее трясло, мышцы сводило, она могла царапать его, бить что было сил, если он ослаблял хватку, но он не ослаблял... Иногда она просто рыдала, уткнувшись ему в грудь.. Бывало, когда она наконец выдыхалась, тело становилось тяжёлым и опустошённым, мозг словно сдавался, он сидел рядом и впервые позволял себе заплакать, тихо, не потому что слабый, а потому что это было слишком тяжело, видеть как разваливается единственный человек к которому он так сильно привязался сам того не осознавая... После смерти матери он поклялся себе, что больше не позволит видеть собственными глазами смерти близких себе людей, а в этом случае Лилиан...

Он не был зависимым
В подростковом возрасте максимум глупости, косяки в компании, сейчас же только сигареты и кофе, он не понимал физическую тягу, но он видел, как она разрушает человека изнутри, сам он не мог объяснить, почему так за неё цепляется, иногда он злился на себя сильнее, чем на неё, но мысль о том, что её может не стать, была хуже любой усталости и самой тяжелой проблемы...

Лилиан знала, что делает ему больно, знала, что он не обязан это терпеть..
В моменты отчаяния она говорила, что лучше покончит с собой, чем будет его так ломать, но потом, когда приходила в себя, понимала: если она сдастся, всё, через что он прошёл ради неё, обесценится...
И тогда она решилась наконец-то взять себя в руки... Итан не поверил сразу, он вообще перестал верить словам, но в тот момент что-то изменилось... Не потому что она пообещала, а потому что впервые сказала это из желания перестать терять себя.. Можно сказать, что с этого момента началась их близкая дружба, с того, что они вместе пережили самую тяжелую часть жизни, не разбежавшись