дора — пиздец. я не ожидала такого количества перекачанных мужиков. признаюсь — было страшно, сходила в один дроп. НО ЭТО АХУИТЕЛЬНО БЫЛО БЛЯТЬ
всех мужчин в этом канале с 23 февраля! не важно — служили или нет, важно — являетесь ли мужчинами. с праздником!
— дядя, дяденька! не надо! —
непорочный детский взгляд вдруг
стекает как жидкий хрусталь,
а в глазах застыл испуг.
дядя, дяденька! не надо!
голос тонкий — как из льда,
и дрожат в слезах уста.
руки тянутся — как тень,
гаснет свет в углу пустом.
этот вечер — словно плен;
в доме пахнет холодом,
и ломается тот день,
где казался светлым этот дом.
на стене дрожит рисунок —
солнце, крыша, два окна.
но в реальности — ни звука,
тишина глуха, плотна,
и под ней, как будто мука,
растворяется вина.
детство — хрупкая посуда —
разбивается легко.
никогда уже не будет
так же тихо и светло,
и не склеит это чудо
ни тепло, ни молоко.
он не знает слов «опасность»,
он не знает слов «вина»,
только чувствует неясность,
что пришла из ниоткуда,
и как будто вся реальность
стала вязкой, как смола.
после — тишина и стены,
и дрожащие шаги,
будто жизнь ушла из вены.
перестали течь круги,
и в груди осели сцены,
словно камни у реки.
никто не слышит — это страшно;
никто не видит — это больно,
и становится однажды
взрослым тот, кто был собой,
но внутри — все так же важен
тот ребенок под плитой.
он молчит годами, долго,
он смеется невпопад,
и в глазах стоит осколком
тот застывший детский взгляд,
и не вытащить иголку —
она глубже, чем хотят.
виноват ли? нет, не стоит
перекладывать вину.
это зло всегда приходит,
разрывая тишину,
и ребенок не построит
для себя вот так броню.
мы должны смотреть открыто,
не отворачиваться прочь,
каждый крик — не просто крик, а
чья-то сломанная ночь,
и чужая боль забыта —
если мы не захотим помочь.
если слышишь — будь ответом,
если видишь — не молчи,
детство не должно быть где-то
спрятано в чужой ночи.
каждый голос должен светом
стать для тех, кто без свечи.
23.02.2026
непорочный детский взгляд вдруг
стекает как жидкий хрусталь,
а в глазах застыл испуг.
дядя, дяденька! не надо!
голос тонкий — как из льда,
и дрожат в слезах уста.
руки тянутся — как тень,
гаснет свет в углу пустом.
этот вечер — словно плен;
в доме пахнет холодом,
и ломается тот день,
где казался светлым этот дом.
на стене дрожит рисунок —
солнце, крыша, два окна.
но в реальности — ни звука,
тишина глуха, плотна,
и под ней, как будто мука,
растворяется вина.
детство — хрупкая посуда —
разбивается легко.
никогда уже не будет
так же тихо и светло,
и не склеит это чудо
ни тепло, ни молоко.
он не знает слов «опасность»,
он не знает слов «вина»,
только чувствует неясность,
что пришла из ниоткуда,
и как будто вся реальность
стала вязкой, как смола.
после — тишина и стены,
и дрожащие шаги,
будто жизнь ушла из вены.
перестали течь круги,
и в груди осели сцены,
словно камни у реки.
никто не слышит — это страшно;
никто не видит — это больно,
и становится однажды
взрослым тот, кто был собой,
но внутри — все так же важен
тот ребенок под плитой.
он молчит годами, долго,
он смеется невпопад,
и в глазах стоит осколком
тот застывший детский взгляд,
и не вытащить иголку —
она глубже, чем хотят.
виноват ли? нет, не стоит
перекладывать вину.
это зло всегда приходит,
разрывая тишину,
и ребенок не построит
для себя вот так броню.
мы должны смотреть открыто,
не отворачиваться прочь,
каждый крик — не просто крик, а
чья-то сломанная ночь,
и чужая боль забыта —
если мы не захотим помочь.
если слышишь — будь ответом,
если видишь — не молчи,
детство не должно быть где-то
спрятано в чужой ночи.
каждый голос должен светом
стать для тех, кто без свечи.
23.02.2026
Forwarded from VARG
матвей кнсткст
легенда рэпа, краснодарских концертов и лиричный поэт и влад яйко
Наконец-то Владик сфоткался с кумиром ❤️