Не в своей тарелке.
Приближался конец сентября. В эту пору года стихия брала своё, не взирая на людские возражения и недовольства. Капли дождя разбивались об оконные стёкла, создавая ритмичный успокаивающий звук, схожий со стуком, заполняя собой всю квартиру. Ветер в трубе ревел и плакал, словно маленький ребёнок, желающий родительского внимания, в то время как яркие молнии разрезали небо, буд-то острое лезвие кинжала. Гром своим бархатистым басом кричал с самого неба, желая сообщить людям что-то, наверняка невероятно важное, но они даже спустя тысячи лет, прожитых на этой планете, не обращали внимания на его чуткие предупрежления, а всё торопилась и бежали по своим домам в поисках укрытия. Сейчас стихия была во главе всего, некогда робкая и непримечательная, теперь окутала собой весь Лондон, не предоставляя возможности избежать её нападков. Людям оставалось лишь бежать и прятаться по своим норкам, не желая испытывать на себе её непредсказуемый нрав.
Такая погода странным образом кому-то казалась пугающей, в то время, как кто-то другой находил в ней покой и умиротворение среди тревожных солнечных будней. Дым, исходящий из эбонитовой трубки, украшенной на части чубука серебряным колечком, поднимался в воздух, переплетаясь в различных узорах, буд-то вальсируя. В апартах стояла тишина, успокаивающая и давящая одновременно. Мужчина в бархатистом халате сидел в кресле напротив окна с закрытыми глазами, погружённый в свои размышления. Вдыхая и выдыхая табачный дым, он сидел в полной тишине, находясь наедине со своими мыслями и чувствами. Сейчас в квартире не было никого кроме него, что по неведомой ему причине, заставило почувствовать его не в своей тарелке. Такая погода для него была предвестником нового загадочного дела, которое ему при помощи его незаменимого друга — Доктора Ватсона, предстояло раскрыть. Что-то устрашающее своей бесчеловечностью и загадочностью, что-то, что заинтересовало бы великого сыщика, что-то, что преукрасило бы его скучную жизнь хотя бы на короткое время, давая его мозгу материал для работы, топливо, в котором он так нуждался, чтобы не заржаветь. И вот уже около трёх часов, он сидит на одном месте, куря трубку и постукивая пальцем по подлокотнику кресла, в ожидании этого злосчастного стука во входную дверь, который всё никак не происходил. Он уже потерял счёт времени, но оно сейчас не имело никакого значения. Ему некуда было торопиться, сейчас в нём никто не нуждался, его никто не ждал и не думал о нём. Мужчина приоткрыл свои глаза, устремляя острый взгляд на кресло напротив. Большое полосатое кресло с кружевной салфеточкой на спинке, чуть повёрнутое в сторону камина. Их разделял лишь маленький журнальный столик, на котором стоял хрусталь с выпивкой. Тёмные густые брови невольно опустились к переносице, было непривычно видеть это кресло пустым. Обычно на нём сидел, горячо любимый Шерлоком, Доктор Ватсон — его лучший друг, коллега, биограф и сосед по квартире. Но сейчас его там не было. У доктора была работа, поэтому так или иначе иногда ему приходилось оставлять своего товарища, и это не было большей проблемой, если у детектива тоже было какое-то дельце. Но сейчас никаких дел у него не было. В такие моменты он любил поиграть с Ватсоном в шахматы, сыграть ему любимые им произведения на скрипке или поупражняться с ним в дедукции. Но Джон сказал, что домой он вернётся только через три дня. Этот день был первым, но не смотря на это, тянулся он так долго и нудно, что детективу казалось, что прошла целая вечность. Даже не менее любимая им Миссис Хадсон, приятная старушка и хозяйка квартиры, сейчас была не дома, а уехала к своей родствинице на несколько дней, оставив его совсем одного.
Мужчина выдохнул очередной клубок серого дыма, переводя свой взгляд на лежащую неподалёку скрипку. Играть на ней настроения не было, да и чувствовал он себя сегодня слишком вяло для этого. Всё на что он был способен сегодня, так это сидеть и смотреть в одну точку, куря трубку на протяжении долгих часов.
Пик моего литературного дара, читайте. Литература на лето🥰💋💋
Мой тгк: https://news.1rj.ru/str/huD0_beDn0
Худо🖋
Приближался конец сентября. В эту пору года стихия брала своё, не взирая на людские возражения и недовольства. Капли дождя разбивались об оконные стёкла, создавая ритмичный успокаивающий звук, схожий со стуком, заполняя собой всю квартиру. Ветер в трубе ревел и плакал, словно маленький ребёнок, желающий родительского внимания, в то время как яркие молнии разрезали небо, буд-то острое лезвие кинжала. Гром своим бархатистым басом кричал с самого неба, желая сообщить людям что-то, наверняка невероятно важное, но они даже спустя тысячи лет, прожитых на этой планете, не обращали внимания на его чуткие предупрежления, а всё торопилась и бежали по своим домам в поисках укрытия. Сейчас стихия была во главе всего, некогда робкая и непримечательная, теперь окутала собой весь Лондон, не предоставляя возможности избежать её нападков. Людям оставалось лишь бежать и прятаться по своим норкам, не желая испытывать на себе её непредсказуемый нрав.
Такая погода странным образом кому-то казалась пугающей, в то время, как кто-то другой находил в ней покой и умиротворение среди тревожных солнечных будней. Дым, исходящий из эбонитовой трубки, украшенной на части чубука серебряным колечком, поднимался в воздух, переплетаясь в различных узорах, буд-то вальсируя. В апартах стояла тишина, успокаивающая и давящая одновременно. Мужчина в бархатистом халате сидел в кресле напротив окна с закрытыми глазами, погружённый в свои размышления. Вдыхая и выдыхая табачный дым, он сидел в полной тишине, находясь наедине со своими мыслями и чувствами. Сейчас в квартире не было никого кроме него, что по неведомой ему причине, заставило почувствовать его не в своей тарелке. Такая погода для него была предвестником нового загадочного дела, которое ему при помощи его незаменимого друга — Доктора Ватсона, предстояло раскрыть. Что-то устрашающее своей бесчеловечностью и загадочностью, что-то, что заинтересовало бы великого сыщика, что-то, что преукрасило бы его скучную жизнь хотя бы на короткое время, давая его мозгу материал для работы, топливо, в котором он так нуждался, чтобы не заржаветь. И вот уже около трёх часов, он сидит на одном месте, куря трубку и постукивая пальцем по подлокотнику кресла, в ожидании этого злосчастного стука во входную дверь, который всё никак не происходил. Он уже потерял счёт времени, но оно сейчас не имело никакого значения. Ему некуда было торопиться, сейчас в нём никто не нуждался, его никто не ждал и не думал о нём. Мужчина приоткрыл свои глаза, устремляя острый взгляд на кресло напротив. Большое полосатое кресло с кружевной салфеточкой на спинке, чуть повёрнутое в сторону камина. Их разделял лишь маленький журнальный столик, на котором стоял хрусталь с выпивкой. Тёмные густые брови невольно опустились к переносице, было непривычно видеть это кресло пустым. Обычно на нём сидел, горячо любимый Шерлоком, Доктор Ватсон — его лучший друг, коллега, биограф и сосед по квартире. Но сейчас его там не было. У доктора была работа, поэтому так или иначе иногда ему приходилось оставлять своего товарища, и это не было большей проблемой, если у детектива тоже было какое-то дельце. Но сейчас никаких дел у него не было. В такие моменты он любил поиграть с Ватсоном в шахматы, сыграть ему любимые им произведения на скрипке или поупражняться с ним в дедукции. Но Джон сказал, что домой он вернётся только через три дня. Этот день был первым, но не смотря на это, тянулся он так долго и нудно, что детективу казалось, что прошла целая вечность. Даже не менее любимая им Миссис Хадсон, приятная старушка и хозяйка квартиры, сейчас была не дома, а уехала к своей родствинице на несколько дней, оставив его совсем одного.
Мужчина выдохнул очередной клубок серого дыма, переводя свой взгляд на лежащую неподалёку скрипку. Играть на ней настроения не было, да и чувствовал он себя сегодня слишком вяло для этого. Всё на что он был способен сегодня, так это сидеть и смотреть в одну точку, куря трубку на протяжении долгих часов.
Пик моего литературного дара, читайте. Литература на лето🥰💋💋
Мой тгк: https://news.1rj.ru/str/huD0_beDn0
Худо🖋
❤8💋1
<🎭/🦔>: наливайте, я не выдерживаю
⛑::КАК КРУТО ВСЕ РАСПИСАННО....
#тейк
Бот для тейков: @Johnlockftakebot
⛑::КАК КРУТО ВСЕ РАСПИСАННО....
#тейк
Бот для тейков: @Johnlockftakebot
💋5❤3
Кстати, интересный факт!
Джонлок, похож на слово Лавлок!
По сути, Лавлок, это крепление пряди любимого человека в свои волосы (было популярно в 16-17века)
#адмтейк
@Johnlockftakebot
Джонлок, похож на слово Лавлок!
По сути, Лавлок, это крепление пряди любимого человека в свои волосы (было популярно в 16-17века)
#адмтейк
@Johnlockftakebot
❤5👍3💋1
(если кому не приятно тема наркотики можете не открывать спойлер) чиби шерлок хочет наркотики😨😨
неанон YK💥
<🎭/🦔>: какой милик🎉🎉🎉🎉❤️❤️
#тейк #арт
Бот для тейков: @Johnlockftakebot
неанон YK💥
<🎭/🦔>: какой милик🎉🎉🎉🎉❤️❤️
#тейк #арт
Бот для тейков: @Johnlockftakebot
❤7💋1
ау акул (джонлок):
неанон YK💥
<🎭/🦔>: присылайте тейки в один пост пожалуйста
#тейк
Бот для тейков: @Johnlockftakebot
неанон YK💥
<🎭/🦔>: присылайте тейки в один пост пожалуйста
#тейк
Бот для тейков: @Johnlockftakebot
❤6💋1
~ My doctor. ~
Холмс всегда отрицал малейшую заботу и помощь по отношению к себе, будь она дружеская, врачебная или братская, он оттягивал до последнего, соглашаясь лишь в критических случаях. Однако, когда обстоятельства были критическими, он умел смиряться и иногда даже отдаваться в руки другим людям, отпуская контроль над ситуацией. Такие ситуации конечно происходили и на Baker Street за годы нашей совместной жизни.
Это был славный весенний денёк. Солнечные лучи золотистыми лентами просачивались в комнаты, освещая собой пыльные, уставшие серые квартирки Лондона. Птицы пели красиво и мелодично, в такт заливного смеха детишек, бегающих по узким каменным улицам. Сидя неподалёку от окна, я имел удовольствие насладиться пробуждением улочек, после продолжительной зимней спячки. Я сидел в спальне Холмса, у его кровати, которая удачно располагалась прямо у окна, предоставляя взору моего нынешнего пациента прекрасную картину, во всём её солнечном великолепии. Худощавое тело моего друга было накрыто тяжёлым одеялом, от чего он казался ещё худее и меньше. Участки его кожи, незатронутые побоями, были нездорово бледными, по телу было множество ран и синяков, в том числе и на его лице. К нашему частью, ничего серьёзного не было, никаких переломов или сильных травм, однако всё тело его болело и ныло, а температура по прежнему была выше нормы. Я сидел рядом на табурете, не отходя от него. Ему по прежнему нужна была моя помощь и я знал, что ему нравится моя компания и он не хотел, чтобы я на долго оставлял его, тем более, когда он в таком состоянии. Он лежал неподвижно, смотря в окно, я не знал, дремал ли он, любовался наступившей весной или был погружён в глубокие раздумия. Отвлёкщись от своих раздумий, я наконец вспомнил про градусник у него во рту. Едва стоило мне протянуть руку к Холмсу, как его голова повернулась ко мне, позволяя взять градусник из его рта. Он смотрел на меня без какого-либо недовольства и протеста, сверкая своими светлыми влажными глазами. Сейчас он послушно выполнял все мои указания, без припераний, колкостей и недовольств. Даже отказался от курения по моей просьбе и не притрагивался к табаку уже трое суток, что очень поразило меня, учитывая как много и часто он курил, но так же сильно обрадовало и даже немного польстило. Мне не удалось вспомнить, когда видел Холмса таким смиренным и покорным, как сейчас. Я взглянул на градусник, температура потихоньку приходила в норму, синяки и раны заживали, он постепенно поправлялся, что не могло не радовать. Не смотря на мой врачебный опыт, мне было больно смотреть на побитое тело моего друга. Сердце моё каждый раз буд-то билось в дребезги. Я невольно поморщился. Холмс пристально наблюдал за мной, и заметив моё беспокойство, уголки его губ слегка дрогнули вверх, в неловкой улыбке. Он пытался меня утешить, я улыбнулся ему, начав встряхивать градусник.
It's me again 😃😃
Мой тгк: https://news.1rj.ru/str/huD0_beDn0
Худо🖋
Холмс всегда отрицал малейшую заботу и помощь по отношению к себе, будь она дружеская, врачебная или братская, он оттягивал до последнего, соглашаясь лишь в критических случаях. Однако, когда обстоятельства были критическими, он умел смиряться и иногда даже отдаваться в руки другим людям, отпуская контроль над ситуацией. Такие ситуации конечно происходили и на Baker Street за годы нашей совместной жизни.
Это был славный весенний денёк. Солнечные лучи золотистыми лентами просачивались в комнаты, освещая собой пыльные, уставшие серые квартирки Лондона. Птицы пели красиво и мелодично, в такт заливного смеха детишек, бегающих по узким каменным улицам. Сидя неподалёку от окна, я имел удовольствие насладиться пробуждением улочек, после продолжительной зимней спячки. Я сидел в спальне Холмса, у его кровати, которая удачно располагалась прямо у окна, предоставляя взору моего нынешнего пациента прекрасную картину, во всём её солнечном великолепии. Худощавое тело моего друга было накрыто тяжёлым одеялом, от чего он казался ещё худее и меньше. Участки его кожи, незатронутые побоями, были нездорово бледными, по телу было множество ран и синяков, в том числе и на его лице. К нашему частью, ничего серьёзного не было, никаких переломов или сильных травм, однако всё тело его болело и ныло, а температура по прежнему была выше нормы. Я сидел рядом на табурете, не отходя от него. Ему по прежнему нужна была моя помощь и я знал, что ему нравится моя компания и он не хотел, чтобы я на долго оставлял его, тем более, когда он в таком состоянии. Он лежал неподвижно, смотря в окно, я не знал, дремал ли он, любовался наступившей весной или был погружён в глубокие раздумия. Отвлёкщись от своих раздумий, я наконец вспомнил про градусник у него во рту. Едва стоило мне протянуть руку к Холмсу, как его голова повернулась ко мне, позволяя взять градусник из его рта. Он смотрел на меня без какого-либо недовольства и протеста, сверкая своими светлыми влажными глазами. Сейчас он послушно выполнял все мои указания, без припераний, колкостей и недовольств. Даже отказался от курения по моей просьбе и не притрагивался к табаку уже трое суток, что очень поразило меня, учитывая как много и часто он курил, но так же сильно обрадовало и даже немного польстило. Мне не удалось вспомнить, когда видел Холмса таким смиренным и покорным, как сейчас. Я взглянул на градусник, температура потихоньку приходила в норму, синяки и раны заживали, он постепенно поправлялся, что не могло не радовать. Не смотря на мой врачебный опыт, мне было больно смотреть на побитое тело моего друга. Сердце моё каждый раз буд-то билось в дребезги. Я невольно поморщился. Холмс пристально наблюдал за мной, и заметив моё беспокойство, уголки его губ слегка дрогнули вверх, в неловкой улыбке. Он пытался меня утешить, я улыбнулся ему, начав встряхивать градусник.
It's me again 😃😃
Мой тгк: https://news.1rj.ru/str/huD0_beDn0
Худо🖋
❤4💋1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
<🎭/🦔>: о господи, милота какая, обожаю советских джонлоков🎉🎉
[Автор: mrshanddw в тт]
#админтейк #видео
Бот для тейков: @Johnlockftakebot
[Автор: mrshanddw в тт]
#админтейк #видео
Бот для тейков: @Johnlockftakebot
💘9❤3💋1