〰〰✨🥰🥰✨✨
🥰✨✨✨🥰〰〰

〰〰Погасшая паровая лампа в изголовье кровати качнулась — цепь, на которой она висела, заскрипела — медленно повернулась и постепенно начала вновь разгораться. В мерцающем призрачном свете глаза Чан Гэна имели кроваво-красный оттенок. А губы у него были страшно бледные — в них не осталось ни кровинки. Кроме того в его глазах, обычно ничем не примечательных, будто появились смутные очертания ещё одной пары зрачков.

Теперь этот молодой человек действительно напоминал злое божество из легенд.〰〰

〰〰 Чан Гэн 〰〰
〰〰 Гу Юнь 〰〰

〰 Фотограф Анна Вишня 〰

Благодарю за рт и реакции 🌟
#косплей

〰〰✨🥰🥰✨✨
🥰✨✨✨🥰〰〰

〰〰— Если ты говоришь, что хуже свиньи и собаки, кто отнесется к тебе по-человечески? Раз ты сам себя не уважаешь, чего ноешь и умоляешь о любви? Негодник! Бесстыдник! Ничтожество!

Каждое бранное слово сопровождалось ударом. Гу Юнь трижды стукнул Чан Гэна по ладони, метя в одно место, чтобы оставить не очень заметный след.

Закончив, Гу Юнь при помощи белой флейты заставил его поднять голову.

— С какой стати чужое мнение влияет на то, какой ты человек? Выходит, что если люди будут уважать и бояться тебя, то тебе не будет равных в мире. А стоит им бросить тебя, как бесполезную вещь, и ты тут же расклеишься? Твою мать! Та варварка сдохла восемьсот лет назад. Неужели ее запретное колдовство до сих пор смущает твой разум? Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю!

Чан Гэн промолчал.

— Его Высочество Янь-вана превозносили за то, что он настолько мудр, что его познаний хватит аж на пять повозок с книгами. Но ты не слышал о банальном самоуважении? Что тогда хранится в тех повозках? Туалетная бумага? — Гу Юнь отбросил флейту в сторону и вздохнул:

— Целый день ты ждал наказания. Что ж, ты добился своего. Выметайся.〰〰

〰〰 Чан Гэн 〰〰
〰〰 Гу Юнь 〰〰

〰 Фотограф Анна Вишня 〰

Благодарю за рт и реакции 🌟
#косплей