—Боец Шмакус и рация.


После первого ранения вернулся из госпиталя, меня назначили командиром штурмовой группы.

Получил опорник Г-38, тот где был ранен и 4 бойцов в команду.

Одним из них был непревзойденный романтик из Сибири, убежденный холостяк и патологический лентяй Шмакус.

Добираясь до позиции со своими двумя гигантскими рюкзаками в первый день появления на фронте, он развеселил весь личный состав окопного состава взвода.

Чтобы уменьшить вес рюкзаков, по ходу движения он оставлял часть вещей на дороге, попросту выбрасывал.

Например выбросил новые зимние ботинки 42 размера, которые незамедлительно переодел проходящий мимо подносчик  боеприпасов в изорванных берцах.

Добравшись до позиции,
Шмакус торжественно открыл рюкзак, достал оттуда 2 банки энергетика и со словами:

—Я их из Молькино вез!
выпил одну сам, а второй угостил меня.

Вооружен Шмакус был снайперской винтовкой Драгунова (СВД), чему я был несказанно рад.

Снайпер в группе это эффективно.

Два дня работы.
Два бойца ранены и убыли на эвакуацию.

На позиции осталось трое:
Я. Шмакус. Чейз.

Пацаны целую ночь выносили наших "200"-х с передка, я в одного простоял на фишке.
День дал им отдохнуть.

Вторая ночь с проливным дождем, нужно доставить на зарядку батарейки на нашу "птичку".

Чейз где-то на задании.

Отправляю Шмакуса, даю ему запасную рацию.

Шмакус относит батареи, возвращается под утро и...теряет рацию.

Потеря рации это ЧП.

Надо перепрошить и кодировать все рации взвода, а это десятки.

Попасть в руки противника рация не должна.

Шмакус ходил в тыл, значит ее надо просто найти.

Все опорники предупреждены, ориентированы на поиск.

Я как командир несу ответственность за поступки бойцов.
Не важно, что командую два дня.

Если рация не найдется до 10:00 Шмакусу пообещали отрезать руку.

Он, хладнокровно позавтракав, уходит по вчерашнему маршруту и без труда находит забытую на ночном привале радиостанцию.

Командир выдыхает, у Шмакуса обе руки на прежних местах.

Я в воспитательных целях, по приказу командира, бью ему морду.

Инцидент исчерпан.

Через пару дней в результате обстрела сгорают до пепла оба рюкзака Шмакуса со всеми не выброшенными вещами.

Осколками выведена из строя оставленная на бруствере окопа снайперская винтовка.

В прямом эфире, командир ругает меня за недосмотр.

Сгораю от стыда и еле сдерживаюсь, чтобы не дать в морду Шмакусу ещё раз.

Нашел пулемет, притащил на позицию.
Назначил Шмакуса пулемётчиком.

И пулемет у него в бою заклинил после первой ленты, когда мы в засаду попали.

И набрал он вместо патронов полный рюкзак сухпайков (для нас, чтобы не остались голодными).
Это всё было уже позже.

Бить бы ему морду и бить.

Но оказался Шмакус героем.

В моем последнем бою мы попали в засаду, двигались вперёд и вышли на открытый участок из кустов.

Метрах в 30-ти стояла подбитая БМП-1, я под ней хотел закрепиться, позицию занять.

Не дошли.

Попали под залп из автоматов.

Залегли. Отбились.

Поскидывали рюкзаки, бросили тяжёлое оружие (гранатомёт, пулемет, ленты, запас гранат) и налегке, с автоматами, прикрывая друг друга как учили, отошли на исходную позицию.

Пацаны все целые, у меня пулевая царапина на плече, пустяковая.

Это неважно все.

Рация!

Впереди, в рюкзаке осталась запасная рация.

Оставлять ее было нельзя.
До рюкзака 40 метров и до противника ещё 40.

После миномётного обстрела, когда все кроме Шмакуса были "300" и один "200" я отправил его за рацией.

Под пулеметным огнем, в зоне видимости противника, он сползал до рюкзака и вытащил рацию.

Потом подхватил меня и с подоспевшим Ляликом дотянул до группы эвакуации.

По дороге, за рацию я объявил Шмакусу благодарность, а за не готовый к бою пулемет пообещал после выздоровления набить морду ещё раз.

На что боевой старик Лялик, которого я перед этим боем поменял на Янгола, добродушно сказал:

—Набьешь!

—Можешь и мне набить, только живой останься.

Сообщается, что при Минобороны РФ создали спецкомиссию, которая займется выдачей удостоверений участников спецоперации от ЧВК "Вагнер". ㅤ
ㅤ
По замыслу создателей, это позволит наладить оперативный и удобный для самих бойцов механизм получения документа.
ㅤ
Пока сложно говорить, как будет воплощаться подобная инициатива, но "вагнеровцы", участники спецоперации, по-прежнему не могут получить удостоверения.
ㅤ
Как мы не раз писали, МО сих пор не издало приказ, позволяющий участникам боевых действий, не имеющих отношения к МО, получать документ, хотя правительство утвердило новые правила еще летом. ㅤㅤ

@orchestra_w

Звякнул замок решетки автозака.

—На выход!

Скомандовал конвой.

Знакомый с детства запах аэродрома.
Ил—76 с открытой рампой.

Зэки, дружно и организовано располагается внутри борта. Лётчики просят не курить в полете.
Переодетые в УФСИНовцев военные раздают воду и конфеты.
Настоящий полковник управы желает удачи.
В ответ получает тишину...

...Я наблюдал и начал замечать врага.

Одного, двоих, троих.
Однажды сразу четверых.
Они ходили, носили, сушили, стояли и говорили между собой.
В этот момент я их видел, точнее наблюдал.

Данные записывал, передавал командиру...

—Вражеский наблюдатель.


После неудачных штурмов неприступной Зинаиды (лесополка "З") и удачного продвижения наших групп на лесополосе "Ч" (человек) дней на 10 установилось некоторое затишье в плане продвижения вперёд.

Моё хозяйство располагалось на краю Галины (лесополоса "Г") на позиции  Г-52.

Справа, через 250 метров поля, вражеские позиции, слева через 150 метров поля, наши.

В мои обязанности, кроме прочего, входило обеспечение боеприпасами, продовольствием, водой, батареями и прочим три группы на позициях лесополосы "Ч".

До меня грузы доставляли бойцы Краткого.
Дальше толкать всё должна была моя группа.

При любых раскладах 150 метров открытого поля  нужно было преодолевать.
И возвращаться.

Ночью, при современных приборах обнаружения,  двигаться было крайне опасно.

Я старался отправлять бойцов либо в утреннем тумане, либо на закате.
Когда в ночные приборы ещё плохо видно, а в дневную оптику толком ничего не разглядеть.

Несмотря на все предосторожности,
бойцы практически всегда подвергались обстрелу, либо по дороге туда, либо обратно.

Иногда, чтобы отнести рюкзак сухпайков и две упаковки воды,  приходилось просить поддержки Мистерии, который командовал расчетом "Утеса"
(крупнокалиберный пулемет).

Он стоял метров на 200 сзади нас.

Загруженный боец выбегал с позиции, я бил из пулемёта, Мистерия из "Утёса".

Боец добегал до воронки от снаряда посередине поля, переводил дух.
Мы перезаряжались.

Ещё рывок, скинул груз и налегке, без остановок обратно.

Вся операция занимала около 6 минут.

Проанализировав ситуацию и ведя непрерывное наблюдение за позицией противника, она была метров 200 длинной,  я обратил внимание на древний дуб, который видимо рос на этом месте раньше лесопосадки.

Высота того, что от него осталось, не превышала четырёх метров, ствол  был в 3-4 обхвата и в двух метрах от земли расходился на три отдельных дерева.

В середине находилась великолепно подходящая для наблюдательного пункта расщелина.

Теоретически, из неё было видно как на ладони наши позиции и двигающихся бойцов.

Неужели так просто?

Противник выбрал высокое крепкое расщепленное дерево,  спилил ветки выше 4 метров, чтобы не выделялось среди мелкого кустарника, оборудовал скрытый наблюдательный пункт и вживую видит наши передвижения.

Дерево отлично защищает от осколков и пуль.

Часами я наблюдал за этим деревом.

И заметил его!

В солнечный день, в полдень я разглядел в трубу разведчика каску в расщелине и уловил еле заметное движение.

Раздельно показал Шмакусу и Лиски.

Оба без моего предисловия сказали:
—Каска.

Три человека ошибиться не могли.

Мы его нашли!

Солнце чуть поменяло позицию, появилась тучка и каска слилась с местным пейзажем.

Я доложил, что обнаружил вражеского наблюдателя, дал координаты.

Незамедлительно к нам прислали бригадных снайперов.

Они сутки работали на нашем участке  по позиции наблюдателя  и пулемётным бойницам противника.

Уже на следующий день в полдень каски на прежнем месте не было.

Работа бойцов—подносчиков стала безопаснее.

Количество обстрелов уменьшилось, снизились потери личного состава.

1,2,3—наши позиции на "Ч"
4—группа Госта
5—"Утес", позиция Мистерии.

Доставить грузы необходимо было от 4 до 3.

—Про погоду, Плюмбума и две пачки Родопи.
___


Было это на позиции Г-38.

Трое суток шёл проливной дождь, в третью ночь выпал снег.
Утром грязь, вода, холод.

Обувь мокрая, грязная, тяжёлая.

Настроение такое, что воевать неохото.

Окоп полный воды и грязи.
Тоска.

Вылез я из блиндажа, встал в воду по щиколотку и думаю что делать?

Чуть-чуть солнышко сквозь тучи появилось, дождь прекратился.

Кто-то из бойцов мимо опорника сквозь грязь с грузом пробирается.

Не нравится мне так.

Взял пустой ящик из-под патронов и за час всю воду из окопа вычерпал, за брустер вылил.

Сапёрной лопаткой края окопа и дно до сухой земли почистил, постелил на дно термоковрик.

Снял мокрые берцы, надел летние кроссовки на двое тёплых носков, наварил чаю.

Стою в море грязи в сухом чистом окопчике, чай пью.

Идёт Плюмбум.
Даже не идёт, плывёт по грязи.

Ему необходимо было обменять разряженные батареи на рациях и заодно раздать по позициям сигареты.
По две пачки на бойца.
Это на 2 дня.

Куряги поймут.

Что такое пачка сигарет в день на природе, ещё и в такой обстановке?

Плюмбум первые четыре дня службы был моим командиром на опорнике.

Спустился он по свеженарезанным  ступенькам в сухой окоп.
Осмотрелся.
На небо посмотрел.
По сторонам.

—Сухо тут у вас.

—Так дождь стороной прошёл.

—Ну держи тогда две пачки сигарет сверх нормы по старой дружбе.
За образцовый порядок на позиции.

—Чаем напоить тебя?

—Некогда.
Пацаны на передке без курева сидят.

Поплыву дальше!

Ровно год назад началась операция, в последствии получившая название "бахмутская мясорубка".
ㅤ
В течение 224 дней бойцы ЧВК "Вагнер" перемалывали лучшие подразделения противника.
ㅤ
К слову, последним освобожденным русским городом был как раз Бахмут. ㅤ

"Бахмутская мясорубка" началась 8 октября 2022 года, чтобы дать возможность потрепанной российской армии прийти в себя.
ㅤ
224 дня парни штурмовали этот город: здесь были только ЧВК "Вагнер". ㅤ
ㅤ
Евгений Пригожин

@orchestra_w

"Пятьдесят девять дней штурмовика".
______
Первый день. "На войне".


8 октября 2022 года, около 7:00 я пришёл на позицию Плюмбума.

Пришёл на войну.

Всё что было до этого была дорога, отсюда начинался путь.

Всё, что было за спиной, было наше, впереди было чужое.

Почему так было? Не знаю.

Я не помню этих своих слов, их запомнил Плюмбум и при встрече с улыбкой вспоминал:
—Наконец-то я на войне!

Я никого не знал, никто не знал меня.

Плюмбум, Краткий, Дентри и я.

Вчетвером, среди нескольких ям в земле, в тысячах километрах от дома.

Пулемёт, четыре автомата, десяток гранат, пара гранатометов, 2 рации, бинокль, тепловизор.

У меня спальник, термоковрик, фонарик, что-то из тряпья, типа запасных носков. Все.

Никто не обрадовался моему приходу, не устроил банкет по этому поводу.

До этой позиции меня проводил Грозовой, он в тот момент был за старшего.

Пять новичков из пополнения ещё вчера вывезли из домиков старшины в 20 км отсюда, ночь мы переночевали в деревне, в 3 км от передовой, затемно вышли на позиции.

По дороге кое-где из ям выглядывали люди, здоровались, провожали нас усталыми взглядами.

Двоих стариков оставили на "тыловых"  позициях, третьим у Плюмбума остался я, ещё двое ушли с Грозовым вперёд.

Было ли страшно?
Было.

Не за себя, за тех двоих, которые ушли вперёд.

Я смотрел им в спину и казалось что они уходят в ад.

До которого оставалось ещё 400 метров.

Там стояла группа Турка.

Мне казалось в тот день, что я по сравнению с ними в глубоком тылу. Служу в армии где-то в Подмосковье.

Уже через час по рации я услышал голос командира взвода, который ругал какого-то нерасторопного артиллериста:
—Я тебя к Турку отправлю!

"Как же мне повезло, что я не попал к Турку".
В тот момент думал я.

Он появился на нашей позиции часа через три.
Я стоял на фишке, остальные копали.

Посмотрел на меня глазами перекупщика с авторынка.

—В армии служил?
—Служил.
—Где?
—ВДВ.
—Хорошо.
—Что хорошо?
—Хорошо.

И ушёл!

Что значило это "Хорошо" я узнаю 12 октября, когда он придёт забирать меня в свою группу.

А пока четыре дня я как у Христа за пазухой на опорнике Плюмбума.

Сытно, тепло, уютно, практически безопасно.

Не считая того, что погиб Дентри.

Итоги знаменитой операции "бахмутская мясорубка".
ㅤ
"Наша задача - это не сам Бахмут, а уничтожение украинской армии и снижение ее боевого потенциала".
ㅤ
Евгений Пригожин

@orchestra_w

"Пятьдесят девять дней штурмовика".
___
Второй день.
"Дальние рубежи".


Первая ночь на фронте прошла относительно спокойно.

Мы менялись на фишке каждые 2 часа.
Мне, как молодому, стоять пришлось только одну смену.

Плюмбум, Краткий и Дентри несли службу два раза за ночь.

Я узнал, что людей на фронте нет.

Есть карандаши.

—В вашу сторону два карандаша, встречайте!
—Отправьте карандаша за батарейками!
—Сколько у тебя на опорнике карандашей?

Днём я был карандашом, ночью фишкой Плюмбума.

Имя есть только у командира.

Его бойцы это карандаши или его фишка.

Все общение происходит по рации.

Плюмбум обозначил задачу:
—Сидим тихо, таскаем груз от Пляски до позиции Паромщика. Всё.
Ночью стоим на фишке.
Понял?
—Понял.

Отправляют к Пляске.

Весёлый парень из Самары. Подарил мне американскую гранату и чуть не прострелил колено за то, что я в первый день сел на фишку, зажмурился на солнышко и начал себя жалеть.

Как чёрт из табакерки появляются Пляска.
—Спишь?
—Моргнул и задумался.

Стреляет мне рядом с ногой.

—Побыстрее моргать надо.
Держи гранату трофейную и чуть кофе, не спи на посту никогда.

—Понял!

Пляска встречает как родного, угощает кофе с шоколадкой.

Забираю груз, тащу до позиции Паромщика.

Там дежурит Шауляй, доброволец с Урала. Знакомлюсь с ним.
Говорит что у него неплохой бизнес, но душа потребовала куража и вот он здесь.

Отвечаю, что уважаю его позицию, убегаю обратно.

На опорнике скучно.

Плюмбум, мужчина непонятного возраста, непонятного роста и непонятного настроения копает себе бункер под землёй.

Нашёл где-то рыболовный бур, им сверлит дырки в стене окопа, роет невиданную "лисью нору".

Краткий и Дентри интеллигентно оскорбляют друг друга, называя не интеллектуалами.

Причина спора крыша блиндажа, которую каждый видит по своему.

Вернувшись, замечаю на позиции ещё одного, это Талица, он вернулся из деревни с ротации.

В течении нескольких минут находим с ним общий язык.

Талица предлагает мне авантюру.

Метрах в двухстах, на краю лесополосы он приметил какие-то заманчивые коробки.

Предлагает сходить с ним, посмотреть что там.
Соглашаюсь.

Соблюдая меры предосторожности проводим операцию по захвату двух подозрительных коробок.

В них оказываются по 8 целехоньких  бундесверовских сухпайка превосходного качества и состава.

Раскидали по два на бойца, по три отправили на соседние опорники.

Пью германский капучино, обедаю баварскими сосисками с макаронами.

Солнечный денёк.
Не так на войне и плохо.

Наступил вечер.

Из карандаша я превращаюсь в фишку.

По рации голос связиста:
—Дальние рубежи. Циркулярно. Доложите о погоде.

—фишка Турка. Погода тёплая.
—фишка Грозового. Погода тёплая
—фишка Паромщика. Погода тёплая.
—фишка Плюмбума.
Погода тёплая.
...и так далее.

И дальше доклад связиста командиру:
—На дальних рубежах погода тёплая.

Это значит, что на дальних рубежах Родины, в холодных окопах несут службу безымянные карандаши, готовые первыми принять бой и поднять по тревоге своих товарищей.

"Пятьдесят девять дней штурмовика".
__
Третий день.
"Погода снова теплая".


Ночью шёл затяжной, мелкий, мокрый дождь. Земля намокла.

Чернозём, за который мы воевали, огромными комьями прилипал к обуви.

Крыша блиндажа протекала в нескольких местах.
На бревенчатом потолке, на верёвках висели обрезанные пластиковые бутылки, куда стекала вода.

Ночью их надо было сливать и вешать на место.

Моя смена на фишке была с 20:00 до 22:00. Дальше заступал Дентри.

Время отдохнуть после боевого дня.
Снял заляпанные грязью берцы, мокрые бронежилет и каску.
Улёгся на местами мокрый спальник.

Краткий, как всегда суровый и немногословный, читает книгу.

У Плюмбума своя нора, у Талицы тоже.

Меня к себе жить пустили Краткий и Дентри
Но это временно, пока не сделаю себе окоп.

За полчаса успел заварить чаю, что-то съел из германского сухпайка.

Дентри заглянул взять что-то из тёплых вещей заодно слил скопившуюся воду.

Одиночный взрыв рядом с блиндажем. Без звука прилёта. Польская мина, беззвучная. Противная штука, коварная.

—Дентри! Дентри!

Тишина.

Краткий осторожно выходит, я за ним.
Дентри лежит на спине живой, дышит но молчит.

В темноте осматриваем его, ощупываем. Ноги целые.
Руки, тело без повреждений.

Под глазом набухает синяк.
На шапке пятно крови размером с коробок спичек.

Находим рану.
Осколок попал за ухо, выходного отверстия нет, где-то в голове.

Появился Плюмбум, Талица, они спали.

Плюмбум докладывает:
—Дентри "300". Тяжёлый.
В голову. Нужна эвакуация.

Мгновенно всё задвигалось.

На всех парах с носилками к нам прибежал Пляска.

На опорнике остаётся Плюмбум.

Вчетвером грузим раненого, начинаем эвакуацию.

Надевать берцы было некогда, запрыгнул в новые безразмерные, резиновые сапоги. На ходу застегнул бронежилет и каску.

Тропинка вниз-вверх скользкая, узкая, тёмная.

Мешает автомат, душит каска, в сапогах неудобно.

Носилки мягкие, тряпичные, без труб.

Дентри высокий, крепкий парень, лет 35.

Всю дорогу хочет что-то сказать, только громко хрипит.

Первые метров сто тащим вчетвером, подмены нет.
Идти нельзя, только бегом.

Пляска по рации поднимает опорники.

Из темноты начинают появляться люди.
Несём уже вшестером, стало полегче, появилась подмена.

По дороге бросаем каски и бронежилеты, оставляем только оружие.

В эвакуации помогают все. Артиллеристы,  минометчики,
АГС-ники, ПТУР-щики, УТЕС-ники.

На опорниках остаются только командиры.
Все бойцы, меняясь, тащат носилки.

Добежали до асфальта, туда выехала поднятая по тревоге машина эвакуации.

Мы свою задачу выполнили.
Дентри ещё живой. Уходим на позиции.

Остаток ночи проходит без сна.

Утро выдалось солнечное,  дождь прекратился.

Как-то сам собой решился вопрос с моим окопом.

Я занял место Дентри.
И в боевом расписании, и в блиндаже, и в коллективе.

Мне достались его спальник, коврик, кружка, разгрузка с заряженными магазинами и ещё много полезных вещей.

В то утро я уже не имел статуса новичка или молодого.
Сразу стал как-то наравне с остальными.

Дентри умер через два дня в госпитале, не приходя в сознание. Так и не сказав каких-то важных слов.

За эти дни я узнал, что у него два сына с разницей в возрасте в год.

И что он планировал здесь немного поправить своё финансовое положение.

Ещё он не курил, что там было редкостью и на фишке грелся приседаниями.

Война продолжалась.

Уже вечером фишка передавала в эфир, что на позиции Плюмбума погода тёплая.

"Пятьдесят девять дней штурмовика".
__
Четвертый день.
"Без потерь".


Весь день проторчал на фишке.

Это был двухметровый окоп, шириной метр.
Сверху натянута плащ-палатка.

После дождя всё было грязное и мокрое.
Пулемёт, ленты, гранаты, заряженные магазины, оптика.

Протёр, отряхнул, аккуратно сложил, расставил как мне удобно.

По совету Плюмбуму выкопал внутри фишки "лисью нору".

Это нора внутри окопа, в сторону, куда можно укрыться в ходе артобстрела.

Может конечно засыпать землей, но от осколков защищает надёжно.

Научился слушать.
Определять по звуку чей снаряд, примерно откуда и куда летит, плюс-минус калибр.

Если обстреливают не нашу позицию, можно спокойно заниматься своими делами.

Если нашу, беги в укрытие.

Передвигаться лучше в одиночку.

По одиночным целям противник стреляет из артиллерии неохотно, даже если обнаружит.

Услышал, а тем более увидел вражескую "птичку", превратись в окружающий пейзаж, убери в кусты оружие, ни в коем случае не поднимай лицо.
Просто замри.

Идёшь к соседям, обязательно предупреди по рации.
—В вашу сторону один карандаш, не прибаранте!

Не задавай албанских вопросов, особенно по рации.

Смотри, вникай, наблюдай за ветеранами.

Нет никаких завтраков и обедов.

Нашёл минутку, разогрел банку каши, съел.

Заварил чай-кофе, попил.

Нет фонарика?  Найди.
Холодно?  Согрейся.
Голоден? Поешь.
Нечего есть? Неудача солдат!

На позициях тишина.

Штатные обстрелы в обе стороны.

Наши артиллеристы (называю так все калибры, включая "САПОГ" Линкольна) утюжат позиции противника.

Соответственно противник обстреливает наши.

Общий приказ командира взвода:
—Всем находиться в укрытии, остаются только глаза.

В моменты затишья карандаши разносят по позициям боеприпасы, продукты, воду.

Кстати, взвод Вагнера это не общевойсковой взвод 21 человек.

Это сотни бойцов с артиллерией и танками, со своими тылами и инфраструктурой.

Командир нашего взвода по-армейски, это командир полка.

По рации сообщение:
—Грозовой "300".

Сразу готовимся к эвакуации.

Штаб запрашивает характер ранения и состояние бойца.

—Осколочное в руку. Может передвигаться самостоятельно.

—Отправляйте на эвакуацию.

Проходит Грозовой, командир второго от "нуля" опорника.

Идёт тяжело, медленно, с перевязанной руки капает кровь.

Спрашиваю нужна ли помощь?

—Спасибо, всё нормально братец, дойду.

Передаю по рации на позицию Пляски, что прошел "300-й" на эвакуацию.

Минут через десять Пляска сообщает, что раненый прошёл его позицию.

До асфальта ему ещё с километр, там подберёт высланная из штаба машина.

Новым командиром того опорника сразу назначили Крепыша.
Он прибыл со мной 3 дня назад.

Краткий навёл порядок в блиндаже. Всё подсохло. Бутылочек с водой уже нет.

Вечером познакомились.

Даже посмеялись.

Краткий читает бульварный боевик, что-то типа "Смертельная смерть".

На опорнике без потерь.
Одно это уже радует.

Свежее сообщение от бойца с фронта, с Донецкого направления.
Орфография и стиль оригинальные:
____________________

Котёл Авдеевка. Крышку дозахлапывают.


Ещё на пяти участках прорвали...на днях будут хорошие новости...фашисты посыпались...сдулись...