Курс рубля и секрет валютной политики

За период с середины 2022 года по октябрь 2023-го курс доллара к рублю вырос с 50 до 100 рублей за доллар, после чего стабилизировался в районе 90 рублей.

При этом по оценке Всемирного банка за 2022 год рыночный курс рубля к доллару занижен относительно паритета покупательной способности примерно в 2,3 раза.
Таким образом, после двукратного падения реальную недооценку стоимости рубля можно оценить в 4 раза.

С чем это может быть связано?

Курс доллара к рублю определяется в ходе торгов на валютной бирже в результате баланса спроса и предложения на валюту.
Этот баланс в свою очередь определяется двумя факторами:
1) Торговым балансом - соотношением экспорта и импорта.
2) Движением финансового капитала - покупкой и продажей различных активов в целях спекуляций (заработка на разнице курсов) или инвестирования.

Торговый баланс России в 2022 и 2023 годах был стабильно профицитным - приток валюты от экспорта превышал ее использование для импорта.
Более того, 2022 год стал одним из рекордных по профициту внешней торговли - свыше 300 млрд. долларов США.
В 2023 году профицит торгового баланса снизился, однако все равно составил больше 100 млрд. долларов.

Следовательно, причину падения рубля следует искать в выводе капитала.
В 2022 году из России было выведено 240 млрд. долларов, в 2023 году по предварительным оценкам ЦБ РФ еще около 40 млрд. долларов.

Нужно отметить, что основным противником ограничений на трансграничное движение капитала выступает Банк России, который предпочитает "бороться" с падением курса рубля повышением ключевой ставки - что влечет за собой как удорожание кредитов, так и рост расходов бюджета на программы льготного кредитования.

И здесь нужно сделать отступление в сторону макроэкономики.
Доказано, что невозможно одновременно сочетать в экономической политике три вещи:
- регулирование курса валюты в условиях рыночного равновесия (без "черного рынка");
- независимое управление учетной ставкой ЦБ;
- свободное движение капитала через границу.

А дальше начинается интересное: в западной экономической школе ограничения на трансграничное движение капитала - это практически табу.
Примерно такой же позиции исторически придерживается и ЦБ России.

А если отказ от свободного движения капитала через границу объявляется недопустимым, то каждое государство оказывается перед выбором: отказаться от управления курсом валюты или от управления кредитными ставками.
Конечно же, ставка ЦБ является ключевым инструментом экономической политики, и большинство стран соглашаются пожертвовать стабильностью и предсказуемостью курса валюты.

А чем меньше в мире стабильных региональных валют - тем лучше для эмитентов мировых резервных валют, в первую очередь - доллара США.

Причем у нас была возможность воочию убедиться в эффективности ограничения движения капитала как меры стабилизации национальной валюты.
Весной 2022 года такие меры были введены указами Президента России - и курс доллара послушно установился в районе 60 рублей и держался на нем до конца 2022 года.

При этом если повышение учетной ставки ЦБ бьет по всей экономике, потому что делает дороже кредиты для реального сектора (а средняя рентабельность активов в российской промышленности - около 7-8%), то ограничение на движение спекулятивных капиталов через границу лишено таких побочных эффектов.
Хотя, конечно, нам скажут, что такие ограничения "ухудшают инвестиционный климат" и "снижают привлекательность для иностранных инвесторов" (а без иностранных инвесторов мы, конечно же, не проживем...)

Так приверженность либеральным экономическим доктринам приводит к добровольному отказу от эффективного инструмента стабилизации курса валюты и тяжелым побочным эффектам от использования вместо него ключевой ставки ЦБ.

Давно напрашивается пересмотр подходов Банка России к денежно-кредитной и валютной политике и смещение приоритетов в ней: от обеспечения интересов финансового капитала и международных спекулянтов к выполнению конституционной обязанности по обеспечению устойчивости рубля и созданию условий для развития реального сектора экономики.

О пределах возможностей спонсоров Украины-1

Когда встает вопрос о поставках вооружений и военной техники, рассматривать его целесообразно не столько в денежном выражении, сколько через призму физических производственных возможностей участников.

Танки, БМП и БТР для "контрнаступа" ВСУ летом 2023 года собирали почти полгода совместными усилиями США и ведущих стран ЕС, собрали плюс-минус бригадный комплект техники - и наблюдали полную неспособность Украины решить хоть какие-то тактические задачи на поле боя.

Тот факт, что бригадный комплект собирали всем миром полгода, уже говорит о многом.
А в январе 2024 года пришла еще одна новость - невероятно красноречиво характеризующая возможности ВПК "коллективного Запада":
- "Нидерланды и Дания передадут первые 2 из 14 танков, которые они купили и отремонтировали для ВСУ" (https://ria.ru/20240117/leopard-1921753663.html)
Загвоздка вот в чем: о планах закупить, отремонтировать и передать Украине 14 танков "Леопард-2" Нидерланды и Дания заявили еще 20 апреля 2023 года.

Во-первых:
- Дания и Нидерланды могли отремонтировать танки, но лишних танков, даже неисправных, у них не было;
- у третьей страны лишние неисправные танки были, но похоже не было возможности их отремонтировать.
Во-вторых:
- две передовые в экономическом отношении страны ЕС потратили 9 месяцев(!) на то, чтобы закупить, отремонтировать и подготовить к передаче два(!) танка;
- сколько уйдет на оставшиеся 12 танков такими темпами остается только гадать.

У США, ситуация, скорее всего не намного лучше. Из уходящих за горизонт рядов танков на базах хранения они в прошлый раз выбрали и почти полгода приводили в боеготовое состояние 32 машины - которые пока так и не видели на поле боя.

При этом в декабре 2023 года в одной из ведущих американских газет "Вашингтон Пост" вышла разгромная для ВСУ статья, в которой офицеры Пентагона сетовали на неспособность Украины спланировать и реализовать сколько-нибудь крупную наступательную операцию, а также на безграмотное использование (или не использование) инженерной техники и специальных снарядов для преодоления минных полей.

Понятно, что с такими исходными данными "контрнаступление" 2023 года стало для России аналогом Курской оборонительной операции 1943 года - момента окончательной утраты противником стратегической инициативы и открытия возможности для перехода в общее наступление.

Однако наиболее благоприятный для России период с точки зрения снижения возможностей стран НАТО по снабжению ВСУ не бесконечен.
(продолжение следует)

О пределах возможностей спонсоров Украины-2: артиллерийские снаряды

Второй после бронетехники, а по значимости возможно и первый вопрос, который вызывает повышенное внимание - это поставки 155-мм артиллерийских снарядов.

За период с начала поставок в марте 2022 года по декабрь 2023 года США поставили Украине чуть больше 2 млн. снарядов, а страны ЕС в совокупности - чуть больше 300 тысяч.
Однако такие темпы поставок были заведомо неустойчивы, потому что в разы превышали объем производства снарядов что в США, что в Европе.

Дошло до того, что в июне 2023 года Германия внезапно обнаружила, что спустя год поддержки Украины у нее на складах осталось всего 20 тысяч снарядов - при том, что передала Украине она около 40 тысяч, а целевой уровень запаса в резервах Бундесвер оценивал в 230 тысяч штук.

У США ситуация оказалась еще сложнее. Уже с августа 2022 года и в течение всего 2023 года США вывозили на Украину запасы артиллерийских снарядов с обширных складов в Южной Корее, остававшихся со времен подготовки к полномасштабной войне с КНДР.
При этом самолеты с ними, конечно же, не могли лететь по кратчайшему пути через Китай, Афганистан или, скажем, Россию.
Поэтому вереницы зафрахтованных у коммерческих перевозчиков грузовых "Боингов-747" с позывными Командования воздушной мобильности США следовали с одной-двумя остановками с авиабазы Осан в Корее через Аляску и восточное побережье США до польского Жешува - а это около 18 тысяч километров пути.
Очевидно, что подобную логистику выстраивают не от хорошей жизни и больших производственных возможностей.

В итоге к 2024 году спонсоры Украины подошли на минимуме своих возможностей по снабжению Украины снарядами.
Так ЕС устами своего международного комиссара Борреля уже открыто признался в провале своего плана передать миллион снарядов за год с марта 2023 по март 2024 - его удастся выполнить только наполовину.
США воздерживаются от публичного признания ограниченности своих возможностей, но они, скорее всего, тоже не в лучшей форме.

Однако обе стороны во второй половине 2023 года все же озаботились созданием новых и расширением действующих производственных мощностей по выпуску снарядов.

ЕС объявил о планах к концу 2024 года увеличить выпуск 155-мм снарядов на 40%, для чего "Рейметалл" уже ведет строительство нового завода в северной Германии. Первую очередь производства мощностью 50 тыс. снарядов в год планируется ввести в строй к рубежу 2024/2025 годов, с дальнейшим наращиванием до 200 тысяч в год.

США планируют увеличить темпы выпуска этих снарядов с 28 тыс. штук в месяц на конец 2023 года до 37 тыс. штук в месяц к середине и до 60 тыс. штук в месяц к концу 2024 года. Таким образом, годовой объем производства снарядов в США к 2025 году составит до 750 тыс. штук.
Для этого в США также начато строительство новых предприятий.

Можно сделать вывод, что с учетом инерции производственных возможностей западных спонсоров и сроков, требующихся для ввода в строй новых мощностей, именно 2024 год (а если точнее - период примерно до октября 2024-го) станет наиболее сложным для Украины в части снабжения артиллерийскими снарядами.
А значит этот период станет и наиболее благоприятным для перехвата инициативы российской армией и коренного перелома в ходе СВО.

Информация к размышлению: ЦРУ о состоянии и перспективах экономики СССР в 1980-х годах

В конце 1982 года Сенат США запросил у ЦРУ доклад об оценке состояния и перспектив советской экономики.
Поводами для этого послужили возникшие у сенаторов сомнения как в эффективности вводившихся против СССР санкций, так и в достоверности рисуемых в СМИ картин мрачной жизни в нем.
(Очень знакомая нам сегодня ситуация, не правда ли?
Жалко только, что и Сенат, и ЦРУ сегодня уже не те. А может и наоборот - хорошо)

Совместный комитет Конгресса по экономическим вопросам заслушал доклад председателя Национального совета по разведке ЦРУ Гарри Роуэна 1 декабря 1982 года.
И основные выводы этого доклада, опубликованные в январе 1983 года короткой заметкой на 16-й странице газеты "New York Times", заслуживают сегодня большого внимания:

1. Возможности СССР существовать без импорта многократно превышают аналогичные возможности других промышленно развитых стран.
2. За последнее десятилетие (1970-е годы) СССР использовал торговлю с Западом, чтобы модернизировать свою экономику и сделать ее более эффективной за счет закупок оборудования и технологий.
3. Импорт зерна в СССР направлен на предотвращение сокращения потребления мяса, а по пищевому зерну СССР полностью самодостаточен.
4. ВВП СССР в течение трех десятилетий растет со средним темпом 4,6% в год, только в последние годы отмечается некоторое замедление.
5. Фактические показатели экономики СССР противоречат распространяемым заявлениям западных комментаторов о ее слабости.
6. ЦРУ прогнозирует, что в обозримом будущем темпы роста экономики СССР замедлятся к концу 1980-х годов до 1-2% в год, однако останутся положительными.

А примечательнее всего заключение:

''Ничего не указывает на то, что советская экономика утрачивает жизнеспособность или динамику развития.
Мы считаем, что экономический кризис [в СССР] даже в отдаленной перспективе невозможен".

Такие результаты анализа ЦРУ подтверждают, что:
- резкое нарастание кризисных процессов в СССР в конце 1980-х и последующий распад страны имели исключительно политические предпосылки;
- экономический кризис в позднем СССР стал следствием прямых ошибок в управлении, а не был предопределен фундаментальными факторами или дефективностью самой экономической системы страны.

Заодно опровергаются и доводы против анализа и использования советского опыта, сводящиеся к тезисам в духе "СССР развалился, значит его экономическая модель была неэффективна".

Сегодня Россия оказалась в ситуации, которая очень сильно напоминает 1930-е годы стратегически и 1970-80-е тактически.
Точно так же, как и в 1930-х, мы столкнулись с жизненной необходимостью в короткие сроки наверстать накопившееся отставание от передовых стран по целому ряду отраслей и провести эффективное импортозамещение.
И при этом точно так же, как и в 1970-х или 1980-х, мы находимся в ситуации колоссального санкционного давления со стороны Запада.

А это говорит о том, что нам стоит обратить внимание на те решения, которые позволяли успешно решать схожие задачи в схожих условиях, и посмотреть, что из этого опыта стоит адаптировать к современным условиям и применить на практике.

В дополнение к сказанному выше: в ВМФ России есть даже штатная турельная установка с 12,7-мм пулеметом НСВ для самообороны кораблей - осталось только снабдить ими корабли в достаточном количестве.

Есть ли в России дефицит трудовых ресурсов?

В последнее время стали очень популярны комментарии о наличии якобы в России дефицита трудовых ресурсов как основного фактора, сдерживающего экономический рост.

После чего этот довод используется для обоснования самых разных предложений, как правило спорных: начиная от массового завоза мигрантов и заканчивая повышением ключевой ставки ЦБ РФ, как недавно предложили уважаемые друзья с канала МИГ России (https://news.1rj.ru/str/mig41/31678).

В качестве вступления к анализу ситуации отмечу, что сейчас по данным Росстата население России - 146 млн. человек.
Примерно столько же - 147 млн. человек - проживало во всем СССР по данным переписи 1926 года. В РСФСР тогда проживало 100 млн. человек.

Интересно посмотреть и на структуру использования трудовых ресурсов.
В 1932 году в промышленности СССР были заняты 8 млн. рабочих и служащих. На пике сталинской индустриализации в 1937 году - 10 млн. человек.
Ровно столько же - 10 млн. человек - было занято в 2022 году в обрабатывающей промышленности России, и еще 1 млн. человек - в добыче полезных ископаемых.

Возникает вопрос: как так получилось, что одних и тех же трудовых ресурсов хватило для невиданной в истории по масштабам индустриализации, а теперь - "не хватает"?
Причем нужно учитывать, что в 1920-30-х годах дела с механизацией, автоматизацией и информатизацией обстояли несравнимо хуже, чем сейчас. Экскаваторы и подъемные краны были в дефиците, а расчеты велись ручкой на бумаге.

Отсюда следующий вопрос: а насколько эффективно используются трудовые ресурсы России для создания добавленной стоимости товаров и услуг - того самого ВВП?

И вот именно здесь все не так радужно.
По данным Всемирного Банка по итогам 2022 года Россия стала пятой экономикой мира по ВВП по паритету покупательной способности.
Однако в рейтинге по ВВП (по ППС) на душу населения Россия оказалась аж на 51 месте.

Возможно это связано с большей долей населения пенсионного возраста, не участвующего в производстве?
Отнюдь. Сравним с крупной экономикой Западной Европы, где ситуация с демографией ничуть не лучше, чем в России - Германией.
В Германии ВВП по ППС на душу населения составил 63 тысячи долларов США, а в России - только 36 тысяч долларов (поскольку это ВВП по ППС, данные очищены от занижения курса рубля относительно реальной стоимости).
То есть, в Германии средняя производительность населения оказалась на 75% выше, чем в России.

Для окончательной чистоты эксперимента сравним ВВП по ППС на одного человека в составе рабочей силы, причем до СВО.
В 2021 году в России численность рабочей силы составила 75 млн. человек, в Германии - 43 млн. человек.
ВВП по ППС в 2021 году по данным Всемирного Банка составил для России 4,97 трлн. долларов, для Германии - 4,91 трлн. долларов.
Таким образом, ВВП по ППС на одного работника в России составил 66,2 тыс. долларов, а в Германии - 114,2 тыс. долларов, на 72% выше.

При этом работают россияне гораздо больше немцев. Среднее отработанное время по данным ОЭСР за 2020 год год для российского работника составило 1870 часов, а для немецкого - 1310 часов.

Таким образом, можно сделать три вывода:
- трудовых ресурсов у России достаточно;
- работают в России больше, чем во многих развитых странах;
- а вот производят гораздо меньше добавленной стоимости.

Следовательно, проблема не в численности рабочей силы, а в структуре экономики и производительности труда.
Потенциальный же резерв роста ВВП при текущей численности рабочей силы - до 70%!

Во-первых, у нас только с началом СВО и западных санкций по-настоящему активизировалась работа в сфере импортозамещения высоких технологий. Слишком долго работала формула "продадим сырье и купим остальное" - быстро эту ситуацию не изменить.
Во-вторых, необходимо инвестировать в модернизацию, автоматизацию и техническое переоснащение производств, строительство новых высокотехнологичных предприятий.

Вопрос о том, насколько помогает инвестициям в реальный сектор ключевая ставка ЦБ РФ в 16%, носит в общем-то риторический характер...

В качестве послесловия:

Недавно в программе Владимира Соловьева "Полный контакт" губернатор Амурской области Василий Орлов рассказывал об успешном опыте пятилетнего запрета на работу мигрантов в сельском хозяйстве и промышленности региона.

И сказал в том числе вот что:
- "Неоднократно звучало, что работать некому, народ спился... Оказывается, если платить нормальную зарплату - то и люди есть, и работают они вполне успешно, и техникой могут управлять..."
(https://ya.ru/video/preview/10619681248176109390)

О позиционной стадии боев и ее преодолении

В контексте СВО уже давно распространено мнение о затяжном позиционном характере боев, который нередко называют даже «позиционным тупиком».

В чем причина такой ситуации и какие могут быть выходы из нее?

Позиционные бои - это ситуация, когда в условиях сплошного фронта скорость прибытия резервов обороняющейся стороны и организации рубежей обороны превышает скорость развития наступления и ввода в бой резервов наступающей стороны.
В результате даже пробив одну линию оборонительных позиций, мы вскоре упираемся в другую такую же, укомплектованную личным составом врага.

Следовательно, возможность преодоления позиционного этапа боев определяется двумя соотношениями:
- скорость наступления против скорости создания рубежей обороны;
- скорость ввода резервов наступающих против скорости ввода резервов обороняющихся.

Скорость создания оборонительных рубежей как правило величина данная и сильно зависит в том числе от скорости ввода резервов.
А в условиях СВО у нашего врага нет реальной возможности воздействия на наши коммуникации (медийные акции - не в счет), поэтому и скорость ввода наших резервов в целом величина данная.

А вот на двух других параметрах стоит остановиться подробнее.

1. Скорость ввода резервов обороняющихся.
Снизить ее можно тремя основными способами:

Окружение.
Самый очевидный способ, однако в условиях сплошного фронта, чтобы кого-то окружить, нужно прорвать оборону на соседних участках. И это возвращает нас к исходной задаче.
Тем не менее, при планировании прорывов нужно исходить из потенциала их использования в операциях на окружение крупных сил врага в стратегически значимых пунктах.

Удары по коммуникациям в стратегической глубине.
Могли бы стать нашим козырем благодаря тотальному превосходству в ракетном оружии.
Но пока не стали.

Например, опыт ударов ракетами «Калибр» по Черкасской дамбе и «Искандером» по восточным пролетам Антоновского моста доказал, что при удачном попадании эти ракеты могут критически повреждать и даже разрушать тяжелые капитальные мосты через Днепр.

При этом нужно понимать, что чем дальше в стратегическую глубину - тем важнее системность воздействия, поскольку возможности противника по ремонту и дублированию коммуникаций в глубине своей территории повышаются.
Например, железные дороги в СССР (и на Украине, естественно, тоже) создавались как система с расчетом на глобальную войну с массированным применением ядерного оружия.
Не удивительно, что разовые удары по тяговым подстанциям вызывали у них лишь легкие неудобства.

Удары по районам сосредоточения резервов.
Крайне действенный способ, но пожалуй самый сложный для исполнения.
В отличие от моста, который никуда не уедет, резервы нужно еще выявить разведкой и вовремя поразить.
Но если сделать это удается, то эффект порой превосходит все ожидания, как мы недавно видели на Авдеевском направлении.

(продолжение следует)

О позиционной стадии боев и ее преодолении - 2

(Продолжение, начало выше.)

Рассмотрим второй ключевой аспект преодоления позиционного этапа боев.

2. Скорость наступления.
В свое время именно этот фактор стал решающим для развития военной науки в межвоенный период 20-го века.
В целом, на скорость наступления влияют два основных фактора.

Мобильность наступающих войск.
Этот фактор обычно выделяется исторически и ассоциируется с танками, мотопехотой и самоходной артиллерией.
На сегодняшний день здесь вряд ли можно ожидать каких-либо инноваций.
А вот возможность в полной мере реализовать имеющийся у нас потенциал и превосходство в бронетехнике, напрямую зависит от следующего фактора.

«Размягчение» вражеской обороны.
Очевидно, что огневое воздействие на оборонительные позиции облегчает наступление.
Но есть важный нюанс, выявленный еще в Первую Мировую - чтобы дать весомый эффект, такое воздействие должно идти непосредственно в ходе наступления.
Были случаи, когда артподготовка шла неделями - а противник просто отходил из первых траншей, а по окончании обстрела возвращался и встречал атакующих.

В ходе СВО выявились определенные препятствия для организации классической артиллерийской поддержки наступлений.
Сейчас оказалось невозможным как на кадрах хроники Великой Отечественной выстраивать рядами орудия и РСЗО и поливать противника залпами - контрбатарейная борьба и беспилотники делают массирование артиллерии затруднительным.

Перспективным направлением для выхода из ситуации может стать использование информационных систем навигации, топопривязки и баллистических вычислений для создания «распределенного дивизиона» - орудий или РСЗО, находящихся на удалении друг от друга, но согласованно работающих по одним группам целей.

А еще есть один вид огневой поддержки, который по своей природе неуязвим для дронов и разведки, потому что находится в постоянном движении - авиация.

Однако из-за того, что авиация - относительно «дорогой» род войск, у нее традиционно был самый длинный контур прохождения сигнала от разведки до удара.
Пока сведения дойдут до командования, пока оно даст приказ на вылет, пока самолеты взлетят и долетят... А пехоте нужна поддержка здесь и сейчас.

Поэтому ключевой момент для эффективного использования авиации - максимальное сокращение времени реакции и синхронизация действий с наземными силами.
В идеале самолеты к моменту наступления уже должны находиться в воздухе и ожидать целеуказания от наводчиков в боевых порядках наступления.

И вот последняя информация с мест с Авдеевского направления дает основания полагать, что именно эту задачу удалось решить.
А если так - то перед нами открывается понятная перспектива стратегического перелома в ходе боевых действий.

В целом, битва за Авдеевку - отличный пример реализации трех из вышеперечисленных решений.
Во-первых, операция на окружение по общему замыслу.
Во-вторых, успешные удары по районам сосредоточения резервов.
В-третьих, эффективное взаимодействие всех видов войск, включая авиацию, для подавления обороны.

Учимся побеждать не числом, а умением.
И результаты не заставляют себя ждать.