Forwarded from Сапрыкин - ст.
Важная вещь, которая произошла с языком - это инфляция слова "важный". Не знаю, с чего это началось, возможно, с периода после Болотной, когда всем уже невмоготу было ходить на митинги, но это было важно - так или иначе, сейчас в слово "важный" как будто встроено едва заметное подмигивание. "Прочитайте, это важная книга" - значит, это книга на общественно значимую тему, которая не вызвала у автора реплики никакого интереса. "Важное событие, которое нельзя пропустить" - это событие, которое делают друзья, и им хочется помочь, но сказать о нем особенно нечего. "Важный фильм" - кино, существенное для общего процесса, хотя смотреть его невозможно. "Важный деятель таких то искусств" - это о жулике, который прославился непонятно чем. "Все такие важные" - это о людях, раздувшихся от собственного тщеславия. Важно понимать, что есть ещё люди, которые не считывают этого подмигивания, и на голубом глазу следуют спискам "10 самых важных чего-нибудь" (или составляют их) - впрочем, делать вид, что я сам никогда так не поступал, значило бы излишне важничать.
В Дании ввели должность айти-посла, который от имени государства будет общаться с Гуглом и Эпплом, очень круто, я тоже давно думаю, что переговоры и контакты с мировыми корпорациями - это дипломатия, которой заниматься должны первые лица, и это важнее отношений с, по крайней мере, многими странами. Президент должен проводить саммиты с топ-менеджментом Кока-колы и добиваться от них расширения производства кваса в обмен на труд заключенных - как-то так, буквально.
Мы с Попковым синхронно выступили (ну, темник пришел):
Попков:
Самое неправильное – проводить какие-либо параллели между нашизмом и хунвейбинами, ангкой, гитлерюгендом и т.п. Нет. Нашизм не имеет прецедентов. (...) Ключевая штука нашизма – это разрешение за деньги и за иные ресурсы издеваться, глумится над теми, кто заведомо слабее тебя и твоих покровителей. В прямом смысле, физически слабее. Издеваться над слабым, кусать и обсерать слабого – это самая худшая, самая развращающая из практик.
Я:
Грабли не имеют никакого значения, значение имеет вот это: государство (это было государство) нанимает каких-то детей (это были дети), дает им вагон (это был вагон) денег и говорит, что им можно все. Дети сначала робко: «Что, прямо действительно все?» — потом чуть увереннее: «Вау, ничего себе», — а потом и совсем нагло начинают делать это все. С годами (это были годы) совершенствуются в своем искусстве, и, когда проект закрывается (он закрылся пять лет назад), выходят во внешнюю жизнь людьми особого типа. Здесь я опять теряюсь, как правильно это назвать — циниками? Да нет, у нас все циники. Подонками? Наверное, но это тоже не самый точный критерий. Нет, здесь нужно именно это слово — нашисты, они остаются нашистами, и это знание — что за деньги можно сделать любую гадость — остается с ними навечно.
Попков:
Самое неправильное – проводить какие-либо параллели между нашизмом и хунвейбинами, ангкой, гитлерюгендом и т.п. Нет. Нашизм не имеет прецедентов. (...) Ключевая штука нашизма – это разрешение за деньги и за иные ресурсы издеваться, глумится над теми, кто заведомо слабее тебя и твоих покровителей. В прямом смысле, физически слабее. Издеваться над слабым, кусать и обсерать слабого – это самая худшая, самая развращающая из практик.
Я:
Грабли не имеют никакого значения, значение имеет вот это: государство (это было государство) нанимает каких-то детей (это были дети), дает им вагон (это был вагон) денег и говорит, что им можно все. Дети сначала робко: «Что, прямо действительно все?» — потом чуть увереннее: «Вау, ничего себе», — а потом и совсем нагло начинают делать это все. С годами (это были годы) совершенствуются в своем искусстве, и, когда проект закрывается (он закрылся пять лет назад), выходят во внешнюю жизнь людьми особого типа. Здесь я опять теряюсь, как правильно это назвать — циниками? Да нет, у нас все циники. Подонками? Наверное, но это тоже не самый точный критерий. Нет, здесь нужно именно это слово — нашисты, они остаются нашистами, и это знание — что за деньги можно сделать любую гадость — остается с ними навечно.
Forwarded from Фёдор Крашенинников
Ненавижу Сыровара Сироту ТМ. Эта мразь вылазит из своей норы только с одним - санкции одобряю, сажать всех, жрать только мой сыр! Когда он уже по миру пойдет?(
Forwarded from Анастасия Кашеварова 🇷🇺
Мне кажется, что наша разведка заранее знала о наступлении украинской армии на Донбассе. Съемочные группы российских госканалов были отправлены, видать, заранее, чтобы показать как эти мудаки "выполняют" минские соглашения.
Некий добрый знакомый в треде (не моем) про Америку так довольно по-хамски пишет "кашины носятся с этой идеей". Некий мой поклонник ему на это пишет: "По-моему стыдно в споре мимоходом макать в говно лицом человека. к которому вы, мне кажется, относитесь не плохо. Мне не приятно от вас такое читать было".
Тот отвечает: "никто никого никуда не макал. я хорошо отношусь к Олегу, но много раз ему писал, что считаю его неправым в этой теме", в итоге крайне неловко себя чувствую я((
Тот отвечает: "никто никого никуда не макал. я хорошо отношусь к Олегу, но много раз ему писал, что считаю его неправым в этой теме", в итоге крайне неловко себя чувствую я((
Вышел с ноутом под дождь, намочил монитор, потом протер его рукавом, стало так чисто, прямо одно удовольствие писать свежего себя.
С боями Нила укладывал спать полтора часа непрерывно, а теперь сижу, смотрю его фотографии и ужасно скучаю (извините).
Forwarded from Анастасия Кашеварова 🇷🇺
Олег, ты меня под монастырь подводишь https://republic.ru/posts/79215
republic.ru
Русская зима вместо русской весны
Донбассу обещали судьбу Приднестровья. Пока это больше похоже на Карабах
Картозия в Афише говорит про название "Последний русский писатель": "Более того, не исключаю, что возникнет небольшая перепалка по национальному вопросу. Но на это мы хотим ответить вот что: сами вы спутник и сами вы погром".
Ну то есть вообще охуеть, что у людей в головах (кто-нибудь когда-нибудь высказывался, что Саша Соколов нерасово русский? Я вообще никогда не слышал).
Ну то есть вообще охуеть, что у людей в головах (кто-нибудь когда-нибудь высказывался, что Саша Соколов нерасово русский? Я вообще никогда не слышал).
"Нил, это запрещено, вчера мы по недоразумению этим занимались", - и снова думаю "что я несу, что я несу".
Forwarded from کانال رسمی هانیستا
#آموزش امکانات جدید موبوگرام
❌ حذف دوطرفه پیام ارسال شده به مخاطب
❌ حذف پیام ارسال شده به گروه برای همه اعضا
💠 امکان حذف دوطرفه٬ فقط تا ۴۸ ساعت بعد از ارسال پیام وجود دارد.
@hanista_channel
❌ حذف دوطرفه پیام ارسال شده به مخاطب
❌ حذف پیام ارسال شده به گروه برای همه اعضا
💠 امکان حذف دوطرفه٬ فقط تا ۴۸ ساعت بعد از ارسال پیام وجود دارد.
@hanista_channel
Еду в гетовском такси, уткнувшись в телефон, краем глаза вижу на стекле надпись "убер", продолжаю читать телефон и думаю с запозданием - или показалось или, может, рядом стояла машина, у которой на стекле написано "убер". Да и вообще неинтересно об этом думать, продолжаю читать телефон.
Потом поднимаю глаза - нет, это действительно именно в моем гетовском такси на стекле написано "убер". То есть надпись "убер" и рядом нарисован мальчик, который на эту надпись мочится.
Потом поднимаю глаза - нет, это действительно именно в моем гетовском такси на стекле написано "убер". То есть надпись "убер" и рядом нарисован мальчик, который на эту надпись мочится.
Этот вал маленьких незыгарей, конечно, немного подзаебал. Каждый политический жж-юзер прошлых лет считает теперь своим долгом завести канал и таинственным тоном анонимно пересказывать в нем агентство Регнум или газету Взгляд. Остановите их!
Forwarded from Телеканал Дождь
Екатерина Шульман о Незыгаре:
«Это не очень увлекательное чтение, опять же, если бы это был настоящий Зыгарь, он, наверное, повеселее бы писал, потому что это такой вязкий официозный стиль, отчасти это копипаст из открытых источников, я просто их узнаю, отчасти это какие-то действительно сливы.
Что я тут на самом деле вижу? Понятно, что это не ново. Сливы и анонимное распространение информации — они стары как римские граффити, приблизительно так же. Насколько я понимаю, журналисты, публикуя информацию, связаны рядом этических ограничений. Трудно уже в наше время опубликовать статью со словами «вот рассказал мне один чувак, просил его не называть, такую вот инфу 100%». Как-то это неловко.
Мы находимся на довольно нервном и турбулентном этапе нашего большого электорального цикла. Потребность в гаданиях усиливается. Все чувствуют, что чего-то такое вот, наверное, происходит или вот-вот должно произойти. Поэтому в таких условиях действительно вера анонимным источникам, потребность в каких-то загадочных источниках, которые, наверное, знают больше, чем тебе уже знакомые медиа, тебе уже знакомые журналисты, она повышается. Конечно, это разновидность общественного суеверия, но это понятная потребность»
«Это не очень увлекательное чтение, опять же, если бы это был настоящий Зыгарь, он, наверное, повеселее бы писал, потому что это такой вязкий официозный стиль, отчасти это копипаст из открытых источников, я просто их узнаю, отчасти это какие-то действительно сливы.
Что я тут на самом деле вижу? Понятно, что это не ново. Сливы и анонимное распространение информации — они стары как римские граффити, приблизительно так же. Насколько я понимаю, журналисты, публикуя информацию, связаны рядом этических ограничений. Трудно уже в наше время опубликовать статью со словами «вот рассказал мне один чувак, просил его не называть, такую вот инфу 100%». Как-то это неловко.
Мы находимся на довольно нервном и турбулентном этапе нашего большого электорального цикла. Потребность в гаданиях усиливается. Все чувствуют, что чего-то такое вот, наверное, происходит или вот-вот должно произойти. Поэтому в таких условиях действительно вера анонимным источникам, потребность в каких-то загадочных источниках, которые, наверное, знают больше, чем тебе уже знакомые медиа, тебе уже знакомые журналисты, она повышается. Конечно, это разновидность общественного суеверия, но это понятная потребность»