– Неужели никто не говорил ей, что она красива?
Садовник почесал нос, оставив на нём очередное тёмное пятно.
– Её Высочество не понимает, что это значит. Она воспринимает мир не так, как мы, – Оливер вытянул сухой корень и отбросил в сторону. – Помню, однажды она пришла в сад, когда цвели розы. Юная принцесса уловила их запах и спросила меня, как они выглядят. Я сказал, цветы красивы, люди ими восхищаются и дарят любимым. Она нахмурилась и потянулась к ним, но шипы оцарапали ей кожу. Тогда она спросила меня: «Как могут людям нравиться цветы, которые оставляют раны? Разве они не ужасны, если причиняют боль?»
Оливер замолчал. А когда тишина затянулась, Келлан спросил:
– И что же вы ответили?
– Я сказал, что роза – необычный цветок. Да, он может ранить, но это не делает розу ужасной. Разве можно винить цветок в том, что на нём выросли шипы? Может, он и не хотел этого, – садовник отряхнул руки от земли. – После моих слов принцесса словно просияла. Она приходила к розам каждый день, и на её руках расцветали новые раны. Ей нравился запах цветов. Но когда король узнал, откуда у неё царапины, то приказал выкопать их. Я подчинился. А на следующий день обнаружил принцессу. Она ощупывала рыхлую землю, и её красивое платье испачкалось. Я до сих пор помню, что она мне тогда сказала: «Всё же розы были не столь прекрасны. Их не спасла красота. Шипы так и останутся шипами. Острыми и опасными».

– Соль? – переспросила Илва. – Твоё имя или прозвище? Как горькие слёзы поверженных жертв?
– Скорее, как Соль, придающая вкус жизни, – шире улыбнулся он.