Долгожданная анимация!
Мультфильм «Доктор динозавров» оживает на больших экранах. История, полная приключений, смеха и открытий — уже с 28 августа в кинотеатрах страны.

Следите за нашим репортажем с красной дорожки — скоро на сайте «Киносценарий»! 🦖

Олег Сироткин поделился своим методом «противоречие — перевёртыш — парадокс» и объяснил, почему именно парадокс даёт истории энергию и делает её живой.

Сама идея противоречия, перевёртыша и парадокса абсолютно справедлива и до сих пор эффективна. Перевёртыш — драматургический приём, который хорош при построении сцены. Противоречие — когда разрабатываем персонажа. Противоречие в образе героя — это отражение его внутреннего конфликта. Я думаю, вы легко можете представить себе разницу между героем, который говорит одно, а делает другое, и тем, кто говорит и делает то же самое. Его внутреннее наполнение и внешнее — идентичны. Дельта между словами и делами героя, между желаниями и поступками часто делает героя 3D-персонажем.

Что касается парадокса в основе сюжета — думаю, я «попал в яблочко». Ценность парадокса многим приходила на ум, но не была сформулирована в виде тезиса. Парадокс — важнейшая часть сюжетосложения. Это тест, с помощью которого вы всегда можете проверить жизнеспособность вашей идеи. Если она содержит парадокс, то она перспективна в художественном отношении. Если нет — вы будете играть на гитаре, на которой не натянуты струны.

Сравните две идеи: «Смелый герой бесстрашно идёт в бой и всех побеждает» и «Трус пытается научить учеников смелости». В какой из идей больший художественный потенциал? Думаю, ответ очевиден.

Идея парадокса распространяется на всё. Даже на музыку. Маленький пример: Рой Орбисон (тот самый, который написал Pretty Woman) — автор лирической композиции Running Scared. Она рассказывает о застенчивом юноше, который стесняется выразить свои чувства девушке, при этом текст о любовном страхе положен… на маршевую основу. Это сочетание несочетаемого. И в этом тайна песен Роя Орбисона. Точно так же Pretty Woman — это гимн Женщине, исполненный в виде марша. Военный марш и рок-н-ролл — как это можно увязать в одном музыкальном произведении? Но это стало хитом.

Читать далее

АНДРЕЙ ЗОЛОТАРЁВ: «Люди всё время рассказывали истории, чтобы не умирать».

Страхов довольно много. Страх пустого листа – самое первое, самое очевидное. Страх того, что тебе не заплатят. Мы же уникальная профессия: мы сначала яму роем, а потом заказчик смотрит, хочет он заплатить за эту яму или нет, или надо вырыть в другом месте, а он передумал. Юридически мы очень незащищённые на первом этапе. Особенно это касается молодых сценаристов – очень естественный и понятный страх.

Ещё есть страх новорождённого сценариста – страх кражи сценария. Это то, что тебя потом отпускает, и ты плюёшь на него. Но вначале, из-за синдрома самозванца, кажется, что если сюжет украдут, то я больше никогда такое не рожу. Конечно, это ужасный страх, надо с ним бороться, самая неприятная и липкая фигня, от которой надо избавляться первым делом, для того чтобы дальше двигаться.

Полное интервью следующего героя обложки — уже на сайте «Киносценарий».

В подкастной «Киносценария» — Жора Крыжовников!

Ждёте выпуск?

Самая яркая рубрика — «Премьера со сценаристом»!

На этот раз мы отправились на премьеру анимационного приключения «Доктор Динозавров» — истории, которая переносит зрителей в красочный и живой мир доисторических ящеров.

Создатели фильма поделились тем, как анимация оживила мезозойскую эру и какие перспективы ждут проект в будущем.

А наш вопрос к вам: «Когда вы сами чувствуете себя динозавром?» 🦖

Смотрите репортаж на сайте «Киносценарий» и делитесь впечатлениями!

АЛЕКСАНДР КОТТ: «Я НЕ СНИМАЮ СОВРЕМЕННЫЕ ИСТОРИИ, ПОТОМУ ЧТО НЕ ВИЖУ ЭСТЕТИКУ СЕГОДНЯШНЕГО ДНЯ»

Часто возникает такая проблема, что у автора диалоги всех его персонажей звучат так, словно их произносит один и тот же герой. У каждого человека есть характеристика речи: один говорит мало, другой барабанит, третий говорит тихо. Что и в каком порядке говорит человек — важнейшая характеристика. Я считаю, что сценаристы тоже актёры, и они прыгают в голову своих героев.

Ещё мне всегда хочется небольших странностей: немножко уйти в сторону от прямого повествования. Очень важен финал, который может убить всё. Ради чего писать кино, чтобы потом сказать зрителю, что на самом деле всё это — шутка, или приснилось? Сон в финале означает то, что финал авторы просто не придумали.

Бывает так, что читаешь сценарий, и в финале видишь троеточие — мол, «Вы, зритель, сами догадаетесь, сами додумаетесь». Вот это жирное троеточие — это слабость сценариста. В идеальном мире всё должно быть понятно написано. Предположим, смерть не показана, но мы понимаем, что герой умрёт — и без вариантов. Поэтому ты зачастую придумываешь финал и дальше ведёшь к нему всю историю.

Читать далее

ОЛЕГ ПОГОДИН:
«Приём остранение в кино»

«Что же еще может послужить расширителем смыслового пространства не только в кино, а вообще во всех видах повествовательного искусства? Тут я коснусь редкого на сегодняшний день, даже забытого художественного приема – приема остранения. Но сначала сделаю небольшое отступление.

Американизация массовой культуры привела к тому, что мы, кинематографисты, пытаемся создать максимально эмоциональную среду для вовлечения зрителей в драматургический конфликт, в сопереживание экранному действию: не отпускать зрителя, тащить его за собой с помощью простой, довольно примитивной системы так называемого эмоционального навигатора. Весь зрительский кинематограф сейчас делается и движется по такому принципу. Если вы придете к продюсеру, написав что-то необычное, выбивающееся из навигационной системы американских учебников, продюсер скажет: «Что это такое? Где первый акт заканчивается? Где второй, третий?» Надо закончить историю тем, что, например, пришла армия хороших и победила всех плохих. Или тем, что она сказала ему: «Я люблю тебя», – поцелуй, конец фильма... Налицо тот самый навигатор. Я не против него, он создан для лентяев, не знающих дороги. Но если речь идет о людях, желающих открыть что-то еще, кроме уже открытых земель, то я всегда выступаю против. Навигатор истории – страшное зло. Он умножает штампы, приучает к ним и закрепляет их в сознании зрителей.»

Уже на сайте «Киносценарий»

На премьере фильма «Август», снятого по роману Владимира Богомолова «Момент истины».
Режиссёры: Никита Высоцкий, Илья Лебедев.
Автор сценария: Сергей Снежкин.
В кино с 25 сентября.

Репортаж — скоро на сайте «Киносценарий».

Новая статья в рубрике «Говорит продюсер»:

Большое интервью с Анатолием Максимовым — кинопродюсером с 30-летним стажем, создателем одних из самых кассовых проектов в России и главой компании «Дирекция кино».

Я начал работать на телевидении в самой середине девяностых. Константин Эрнст позвал меня с собой на телевидение, чтобы я занимался кино на Первом канале. Было чувство как после большого пожара, когда вокруг дымящиеся головешки, и, как во сне, бродишь среди руин, собираешь то, что осталось от прежней жизни. С фильмами в эфире – пусто, только старые советские картины, кинопроизводства в стране практически нет никакого. Поэтому, чтобы показывать что-то новое, существовало единственное решение (к слову сказать, для 90-х годов вообще характерное) – покупать за границей то, что сами сделать не можем.

Кинопрофессии исчезали на глазах. Художники-постановщики уходили оформлять рестораны, сценаристы становились копирайтерами в рекламе или просто уходили от дел, потому что не были востребованы. Кинотеатры быстро превращались в мебельные салоны, благо места много. Но на погорелье заметнее были ростки мечты. Итак, 1996 год. Мы с Константином на закупке контента, страшно сказать, в Голливуде, где за наше внимание боролись крупные студии, потому что наша страна была многообещающим рынком, который вдруг появился на карте мира. Он сказал мне: «Когда-нибудь у нас своего тоже будет, как здесь, через край». Я спросил: «Думаешь, при нашей жизни?» И он так уверенно сказал: «Да». Вот сколько лет прошло, а я еще помню, где и когда это было. Тридцать лет назад. Но представить тогда, через что надо будет пройти, чтобы киноиндустрия появилась у нас снова, оставаясь реалистом, было невозможно.

Читайте далее на сайте «Киносценарий»

СЦЕНАРНОЕ МАСТЕРСТВО В КИНОШКОЛАХ. Часть 3. «Московская школа нового кино»

Рассказываем о Московской школе нового кино и берем интервью у Геннадия Островского — автора сценариев фильмов «Праведник», «Айка», «Марафон» и режиссёра сериала «Волк». Этой осенью он набирает сценарно-режиссёрскую мастерскую в Московской школе нового кино.

О преподавании и поиске талантов

«Кино интереснее делать, если вокруг есть талантливые люди. С ними интересно работать, интересно обмениваться впечатлениями, как и применять свои профессиональные навыки в их обучении. Очевидно, я принадлежу к числу тех, которым просто нравится это делать».

О «вечном» сценарном кризисе

«Кризис есть всегда, а талантливых людей всегда мало. Но нынешний кризис обусловлен тем, что раньше в кино шли всё-таки самые талантливые, потому что кино было возможностью выразить себя, кем-то стать. А сейчас многие таланты идут в другие сферы, где можно заработать хорошие деньги, продвинуть свой талант и способности».

О профессии сценариста

«Сценарист — самая одинокая профессия. Режиссёр окружён огромным количеством талантливых (или не самых талантливых) людей, которые помогают ему создавать. И всё равно он — одинокий человек. А сценарист — крайне одинокий человек. Если он не придумает и не сочинит, то никто ему не поможет».

Читайте далее на сайте «Киносценарий».

На премьере шпионского триллера «Август», снятого по знаменитому произведению Владимира Богомолова «Момент истины». История переносит зрителя в август 1944 года: в лесах Западной Белоруссии группа контрразведки СМЕРШ выходит на след диверсантов. Это напряжённый военный детектив о доверии, предательстве и цене решений, от которых зависят жизни людей.

Создатели фильма поделились тем, как работали со сценарием и что оказалось самым трудным в адаптации книги.

Репортаж с премьеры — на сайте «Киносценарий».
Делитесь своими впечатлениями!