Кирш ты не против "каверканий" твоего ника?

И он остался.
Высокая худая фигура нависла над другой, спустив свои золотистые локоны и не убирая руки. Он - будто рыцарь из сказок и легенд, охраняющий покой своего принца и готовый пожертвовать собственным сном, лишь бы Его Величество смогло набраться сил перед тяжёлым днём. Будто их связывала клятва служить и беречь пока сама смерть не заберёт его душу, отправив в святыню на вечный покой. Но их молчаливая клятва была намного крепче любых выдуманных, ведь они дали её самим себе. Женя не мог сейчас уйти, не мог оставить Влада тут одного, но он и не хотел. Галлахер не раз спасал его, вытаскивая из гнилых и цепких лап самой смерти и Котов был обязан ему жизнью.

Тишина. Умиротворение. И лишь изредка слышное бормотание Владислава во сне, когда кошмары вновь докучали раненному юноше. Голубые глаза блуждали по его лицу, рассматривая даже самую мельчайшую деталь. Вот маленький шрамик, который в будущем возможно вовсе пропадёт, вот небольшое скопление родинок, образующее треугольник, а вот морщинки на переносице, из за того, что Влад сейчас морщится во сне. Рука аккуратно легла на короткие, криво стриженные, но всё же мягкие каштановые волосы, поглаживая и зарываясь мазолистыми пальцами в пряди. Художник не отходил на него ни на шаг не пойми сколько времени, лишь сел поудобнее на краю знакомой кровати и взял чужую руку поудобнее, сплетя их пальцы меж собой. Раньше этот жест смутил бы блондина, он бы вырвал руку, возмутился и спрятался у себя в комнате. Но сейчас... сейчас это было бы само собой разумеющееся простое прикосновение, показывающее лишь преданность и глубокое доверие. Ощущение тёплой кожи под подушечками пальцев было приятным и слегка непривычным, а факт того, что брюнет вновь успокоился, заставил уголки тонких губ дрогнуть в улыбке.

Эта картина перед собой успокаивала и даже умиляла, хоть в душе всё ещё таилась вина, а в уголках разума шёл самосуд. Но сейчас было не до этого. Сейчас не было ни страшных монстров, которые будто вылезли из фантастических фильмов, ни сумасшедших мародёров, слепо следующими за кем то более сильным и уверенным в себе, ни тяжести ответственности за своих товарищей.. Было лишь тихо сопящее, перебинтованное тело, чей хриплый шёпот в воспоминаниях капитана так отчаянно просил остаться и извинялся за не пойми что. Был лишь Влад и медленно восходящее солнце, окутанное густым серым туманом...*