Сегодня случился вызов. Основная история снята. Чувствую, как мои ресурсы заканчиваются. Планирую ближайшие дни делать короткие съемки и сосредоточиться на монтаже

Сегодня, когда я возвращался из Измайловки на служебном автобусе с рабочим Контура я словил странное ощущение.
Я почувствовал наконец, что в Барыше я прикоснулся к истокам русскости или даже правильнее сказать - к истокам народности. Что вот так и живëт Россия. Еë народ. А крупные города это как будто симулякр, причём симулякр западной культуры, в большей степени, чем русской.

День 4.

Начал с того, что ходил по деревне. Заглядывал окна, забирался в щели, просачивался в скважины. В одном из домов нашел сотни разбросанных по полу фотографий. Вглядывался в лица: живые и мертвые.

Я не люблю сувениры, стараюсь не оставлять после себя следов и ничего не тащить в дом, но этот снимок меня пронзил. Чистый Пинхасов. Насыщенные цвета, детали в окнах, головы обозначенные тонким контуром света, прозрачность бутылок.

Сложно понять что делать с чужой памятью, можно ли присваивать чужие снимки. Они лежат, и даже не покрываются пылью — настолько герметично законсервированы заброшенные дома. Они никому не нужны, даже мне. Их никто не сохранит и не найдет им применения, даже я. Их никто не видит, но вижу я.

Этот снимок я забрал.

День 5.

Погружение в чужую рутину подобно дурному сну во время болезни. Теряется ощущение себя, а события вокруг все длятся по-кругу и длятся. Растворяешься и просто снимаешь. Их действия повторяются, повторяются и мои ракурсы, движения камеры: панорама, фокус, живая камера и снова. Странный танец от которого кружится голова. Никто не знает его правил и большое счастье в том, что мы оба в нем. Им не понять зачем я их снимаю, я не понимаю о чем их спросить.

Но тем не менее мы в одном доме, за одним столом, пьем один чай. А ночью впервые в жизни засыпаю на настоящей перине, слушая звуки дождя.

В 02:14 меня будит голос героини: «Никитааа, вставай». Но мне это приснилось