Интерес знает что-то, чего я пока не знаю.

Подумала я, когда провела «зачем-то» несколько часов, изучая концепт-арт Мэри Блэр к диснеевским мультфильмам.

Хотелось бы почаще отпускать прекрасную умную голову вместе с этим зачем.

Быть в середине истории значит жить в неопределённости.

Мне важно вслух рефлексировать опыт обучения – первый срез был на подъёме, второй пишу сейчас, во время спада.

Не буду сглаживать углы. На втором курсе магистратуры мне неинтересны почти все предметы. Рынку мои новые навыки хоть и нужны, но в очень узком горлышке, в которое я пока не могу попасть. Что исследую в диссертации, пока открытый – и мучительный – вопрос.

Это фрустрирует. В прошлом году у меня была своя, понятная система, зачем я выбираю то, что выбираю. Долгосрочно я всё еще понимаю смысл обучения, но цель среднего уровня размылась.

Когда стала описывать это ощущение потерянности, начала читать сборник эссе американской писательницы Ребекки Солнит «Ни одна прямая дорога не приведёт тебя туда». В одном из эссе она пишет:

Мы ждали – а ждать является одной из наименее любимых вещей для большинства людей, когда это означает замечать, что ты поселился в незнании, что мы в terra incognita.

Вот и мне хочется оказаться в конце истории, где всё понятно: чем я буду заниматься, как зарабатывать, оставаясь в исследованиях. Но я в середине, и это естественное состояние. Мы все живём не в гладкой версии реальности, а в середине своих историй.

На прошлой неделе пережила эту мысль буквально. Мы с Антоном были в Черногории, и в день, когда я чувствовала себя неважно для долгих прогулок, решили прокатиться на машине по окрестностям. Дорога была такая красивая, что мы ехали вверх, и вверх, и снова вверх в горы, не понимая толком, куда едем – просто следовали за горной осенней дорогой.

На полпути поняли, что можем доехать до Жабляка – места в горах с голубыми озёрами, куда когда-то мечтали попасть, но в эту поездку не собирались. Не были уверены, что осилим ехать так долго.

Но через четыре с половиной часа всё-таки добрались. Забронировали домик уже на месте, переночевали с видом на горы. Это стало самым большим моментом путешествия. Цель появилась в процессе движения.

Солнит пишет о том, что в моменты неопределённости мы отчаянно ищем знакомое, свой спасательный плот посреди океана. Или даже плавучий мусор, который можем принять за спасательный плот. Хотим за него ухватиться, чтобы хоть что-то контролировать. Но задача не в том, чтобы взобраться на него – а в том, чтобы продолжать плыть.

Путь не всегда ясен, и знание о том, что я не знаю – это тоже важная форма знания.

Мы не знали, что едем в Жабляк. Я не знаю, куда приведёт меня учёба. Но осознаю, что это середина истории, и продолжаю двигаться.