NEW BOT Телеграм, страница

170 views13:45

Чем опасна бедность? Вне зависимости от того, объявило себя государство социальным или нет, задача по преодолению этого вызова стоит перед любой страной. Бедность – источник социального и политического напряжения. А социальное и политическое напряжение всегда выражается в замедлении темпов экономического роста.

Бедность существует всегда и везде. И даже в богатых государствах с высокими темпами экономического роста и хорошим уровнем благосостояния никто не может дать гарантий защиты от этого явления. Мы найдем бедных и в зажиточной Норвегии, и в сытой Швейцарии, и в благополучной Японии. Но масштаб, структура и характер бедности в этих странах не становятся барьером на пути экономического роста. Основной фокус действий государства в этих странах направлен на то, чтобы предотвратить нежелательные социальные явления, порождаемые бедностью: криминогенную обстановку, маргинализацию отдельных слоев общества.

Мы находимся в другой ситуации. Уже много лет уровень бедных в России балансирует около 15%. Много это или мало? Какая бедность может считаться приемлемой? 5–7% бедных наблюдается даже в относительно благополучных странах. У нас выше даже по официальным данным, и к минимуму мы не приближаемся. Конечно, сегодняшние 15% несопоставимы с тем, что было в России в 1990-х гг. Тогда страна погрузилась в бедность на треть. Сегодня по показателям бедности наша страна откатилась к моменту кризиса 2008–2009 гг. Но с этого момента прошло почти 10 лет, а мы, по сути, остались на месте.

При этом точное количество бедных в России определить трудно. Бедность у нас считается исключительно по текущему месячному доходу и определяется как численность лиц с доходом ниже прожиточного минимума. Но в современном мире невозможно концентрировать измерение только на денежном доходе. Такой подход был принят в индустриальном обществе, когда другие материальные активы не играли такой большой роли и когда доходы и главный их ингредиент – заработная плата – отражали текущее потребление. Сегодня же получается, что в категорию бедных попадет недавно потерявший работу банкир, даже если у него миллиард рублей на банковском счете или большое количество недвижимости. И напротив, есть огромное количество людей, в бедные формально не попадающих, но по факту ими являющихся. Представим себе домохозяйство с достойной заработной платой – муж и жена получают по 30 000 руб.; общий семейный доход составляет 60 000 руб. Если у них двое детей, то душевой доход равен 15 000 руб. в месяц. Это выше прожиточного минимума, и эти люди не относятся к бедным. Но если семья возьмет ипотеку с платежом в 30 000 руб. в месяц на протяжении 30 лет, то реальный душевой доход составит 7500 руб. А это уже абсолютная бедность, которую официальная статистика, а за ней система социальной защиты не видят. Если бы методика учитывала реальные располагаемые ресурсы семьи, которые остаются после всех обязательных платежей, включая кредитные, бедных было бы гораздо больше.

Наконец, наши масштабы бедности пугают своей структурой. Традиционные группы риска бедности, которые есть практически в любой стране, – это многодетные семьи, инвалиды, безработные. С этими группами можно работать инструментами социальной политики, оказывать социальную поддержку, как это делают во всем мире. На одни группы можно воздействовать, давая им не рыбу, а удочку (работа для безработных). С другими можно работать только с помощью выплат и социальных услуг (прежде всего, пожилые и инвалиды). В 1990-е гг. в составе бедных преобладали пенсионеры, когда их пенсии в реальном выражении упали в 4 раза. Но в наше время в ходе пенсионной реформы и особенно после 2009 г., когда минимальный размер выплаты был приравнен к прожиточному минимуму пенсионера, пенсии существенно возросли. Пенсионеры покинули зону крайней бедности и существенно сократили свою долю в составе бедных.

177 views13:47