На родине Ленина протестующие поставили палатку в доме правительства
В полдень 29 августа участники протеста против строительства цемзавода в Тереньгульском районе приехали на площадь Ленина в Ульяновске и заняли вестибюль здания правительства Ульяновской области.
На площади Ленина, напротив здания областного правительства собрались протестующие против строительства цементного завода, приехавшие из разных поселений Тереньгульского района. В общей сложности около двадцати человек. Они установили возле здания правительства автомобиль с размещенным на нем плакатом против компании «Айхой Конч», а также с громкоговорителем, из которого звучат лозунги «Морозов, услышь людей! Цементный завод – это реальная угроза уникальному природному комплексу, здоровью тысяч людей. Это фактически крест на проекте обеспечения нормальной питьевой водой правобережья Ульяновска. Морозов, услышь людей! Десятки тереньгульцев объявили голодовку. Им нечего терять, лес и чистая вода – единственное, что у них осталось! Морозов, прекрати убивать свою историческую родину! Люди тебе этого не простят!»
В самом здании областного правительства в вестибюле протестующие установили палатку с целью продолжить голодовку прямо здесь и, тем самым, добиться диалога с властями Ульяновской области. Одна из участниц голодовки Галина Петровна Маврина, жительница села Скугареевка Тереньгульского района рассказала следующее: «Мы члены общественного движения за чистую экологическую среду. Два месяца назад мы узнали, что в нашем районе собираются построить цементный завод китайская компания «Конч», мы собрали более 3500 подписей против строительства, вынуждены были сесть на голодовку, до сих пор в Тереньгульском районе сохраняется лагерь голодающих, я вчера сама сутки провела на голодовке, после чего меня увезла скорая помощь домой. На данный момент в лагере остаются двое голодающих, люди продолжают терять здоровье, теперь мы приехали сюда, продолжать голодовку. Пока к нам не выйдет губернатор, мы его ждем, просили его приехать к нам, он к нам ехать не хочет. На данный момент у нас одна цель: чтобы он приехал к нам в Подкуровку на сход граждан, чтобы приехал к нам товарищ Смекалин, который обещал приезжать каждую среду, но почему-то не приезжает. Пусть приедут депутаты, представители компании «Конч» и Корпорации развития. Пусть они нам объяснят, что нет никакой, как они говорят, угрозы, что пока они никакой завод не собираются строить, хотя сами втихаря проект продвигают. У нас требование одно – чтобы никакого цементного завода и карьера у нас в Тереньгульском районе не было. И мы будем стоять до последнего и голодать до последнего».
Как рассказал нам один из участников протестного движения Наири Чатинян, охрана здания на протестующих пока реагирует растеряно.
Напомним, голодовка против строительства цемзавода в Тереньгульском районе началась неделю назад. По словам участников акции, лагерь голодающих у Солдатской Ташлы стоит до сих пор, люди намерены продолжать акцию.
В понедельник вечером в лагерь приезжал руководитель общественной палаты региона
#Ульяновск #протест #голодовка
ulgrad.ru/?p=161083
В полдень 29 августа участники протеста против строительства цемзавода в Тереньгульском районе приехали на площадь Ленина в Ульяновске и заняли вестибюль здания правительства Ульяновской области.
На площади Ленина, напротив здания областного правительства собрались протестующие против строительства цементного завода, приехавшие из разных поселений Тереньгульского района. В общей сложности около двадцати человек. Они установили возле здания правительства автомобиль с размещенным на нем плакатом против компании «Айхой Конч», а также с громкоговорителем, из которого звучат лозунги «Морозов, услышь людей! Цементный завод – это реальная угроза уникальному природному комплексу, здоровью тысяч людей. Это фактически крест на проекте обеспечения нормальной питьевой водой правобережья Ульяновска. Морозов, услышь людей! Десятки тереньгульцев объявили голодовку. Им нечего терять, лес и чистая вода – единственное, что у них осталось! Морозов, прекрати убивать свою историческую родину! Люди тебе этого не простят!»
В самом здании областного правительства в вестибюле протестующие установили палатку с целью продолжить голодовку прямо здесь и, тем самым, добиться диалога с властями Ульяновской области. Одна из участниц голодовки Галина Петровна Маврина, жительница села Скугареевка Тереньгульского района рассказала следующее: «Мы члены общественного движения за чистую экологическую среду. Два месяца назад мы узнали, что в нашем районе собираются построить цементный завод китайская компания «Конч», мы собрали более 3500 подписей против строительства, вынуждены были сесть на голодовку, до сих пор в Тереньгульском районе сохраняется лагерь голодающих, я вчера сама сутки провела на голодовке, после чего меня увезла скорая помощь домой. На данный момент в лагере остаются двое голодающих, люди продолжают терять здоровье, теперь мы приехали сюда, продолжать голодовку. Пока к нам не выйдет губернатор, мы его ждем, просили его приехать к нам, он к нам ехать не хочет. На данный момент у нас одна цель: чтобы он приехал к нам в Подкуровку на сход граждан, чтобы приехал к нам товарищ Смекалин, который обещал приезжать каждую среду, но почему-то не приезжает. Пусть приедут депутаты, представители компании «Конч» и Корпорации развития. Пусть они нам объяснят, что нет никакой, как они говорят, угрозы, что пока они никакой завод не собираются строить, хотя сами втихаря проект продвигают. У нас требование одно – чтобы никакого цементного завода и карьера у нас в Тереньгульском районе не было. И мы будем стоять до последнего и голодать до последнего».
Как рассказал нам один из участников протестного движения Наири Чатинян, охрана здания на протестующих пока реагирует растеряно.
Напомним, голодовка против строительства цемзавода в Тереньгульском районе началась неделю назад. По словам участников акции, лагерь голодающих у Солдатской Ташлы стоит до сих пор, люди намерены продолжать акцию.
В понедельник вечером в лагерь приезжал руководитель общественной палаты региона
#Ульяновск #протест #голодовка
ulgrad.ru/?p=161083
Почему российские судьи не выносят оправдательных приговоров.
"Если российские судьи начнут выносить оправдательные приговоры, дел в суд будут отправлять значительно меньше. Потому что все сомнительные эпизоды будут убиваться заранее. А раз так, то нагрузка с судей уйдет процентов на 20–30. Как только с них уйдет нагрузка, у них сразу уменьшится штат в течение полутора-двух лет. И финансирование уменьшается в зависимости от отсутствия его освоения".
Большая статья, в которой пытаются проанализировать зависимость низкого процента оправдательных приговоров от объемов финансирования судебной системы.
"Если российские судьи начнут выносить оправдательные приговоры, дел в суд будут отправлять значительно меньше. Потому что все сомнительные эпизоды будут убиваться заранее. А раз так, то нагрузка с судей уйдет процентов на 20–30. Как только с них уйдет нагрузка, у них сразу уменьшится штат в течение полутора-двух лет. И финансирование уменьшается в зависимости от отсутствия его освоения".
Большая статья, в которой пытаются проанализировать зависимость низкого процента оправдательных приговоров от объемов финансирования судебной системы.
Задержанных повели по Троицкой улице, и боевые товарищи уже были наготове. Когда процессия поравнялась с ними, бомбисты атаковали конвой… Взрыв - и все заволокло дымом. Пользуясь суматохой, нападавшие увели арестантов дворами на Казанскую улицу, где беглецов ждали извозчики с приготовленной цивильной одеждой.
Это было ЧП российского масштаба! На ноги подняли всю губернскую полицию.Из Москвы прибыл знаменитый сыщик Ненашев. Но все было тщетно. Сбежавшие благополучно добрались до Баку.
Убийство в поезде
Среди революционеров нашлась провокаторша - акушерка Семилейская, которая передала полиции списки спасателей. Жандармы сели боевикам "на хвост". Несколько дней Николай Пчелинцев, Павел Алмазов и Иван Мокшанцев скрывались под Нижним Ломовом, а потом набрели на разъезд №35. Утром, когда пришел товарный поезд, юноши попросили начальника полустанка Монина разрешить им доехать до следующего пункта. Тот дал добро, но сообщил о подозрительных лицах на станцию Студенец.
Когда поезд затормозил у платформы, жандарм Беляев с винтовкой в руке забрался в вагон и, прицелившись, закричал: "Выходи по одному!" 17-летний Коля спокойно ответил: "Чем орать, лучше бы ушли подобру-поздорову". Беляев вскипел: "Ты меня учить вздумал?!" - и замахнулся прикладом, намереваясь ударить парня в голову. В это время сухо щелкнул спусковой крючок револьвера - жандарма уложили наповал.
Увидев, что шеф упал как подкошенный, его помощники разбежались. В Пензу немедленно сообщили об убийстве. Троица заночевала в селе у какого-то крестьянина. Но тот, не будь дурак, сообщил о "гостях" куда следует.
Утром стражи правопорядка потребовали от беглецов сдаться. Те пошли ва-банк - пальнули из своего оружия. Возникла суматоха, и ребята кинулись к лесу. Однако далеко убежать не получилось - пуля задела Павла.
Всю дорогу до Пензы задержанных нещадно били. Хуже всего пришлось Алмазову. Едва он приходил в себя, как сапоги с железными каблуками вновь пинали его в живот - аккурат в самую рану…
Допрос
С вокзала анархистов повезли прямиком в жандармское управление и бросили в камеру. Там Павел и Иван, которым уже исполнилось 18 лет, шепнули Коле: "Возьми убийство на себя, иначе нас повесят. А ты несовершеннолетний, тебе ничего не будет". Пчелинцев согласился.
Допрашивали их по одному. С Николаем беседовал ротмистр Голодяевский. Сначала, не задавая никаких вопросов, он в течение получаса лупил арестованного, а потом начались расспросы об организации. Коля молчал. Тогда Голодяевский позвал урядника Улитычева - обладателя пудовых кулаков. Тот рывком поднял Николая на ноги и принялся ломать ему пальцы. Однако и это не подействовало. "Придется пойти на крайние меры", - с напускным сочувствием протянул ротмистр и велел привести Алмазова. "Не ответишь, - объяснил он Коле, - у тебя на глазах забьем его до смерти". - "Да пошли вы!" - сорвалось с окровавленных губ Пчелинцева. Разъяренный Голодяевский схватил железную кочергу и несколько раз ударил его по ногам. Когда Коля потерял сознание, урядник выдавил ему пальцем глаз…
Членов своего "тайного общества" юноша так и не выдал. А в убийстве жандарма признался - как и просили друзья. Однако "в виде исключения" Пчелинцеву, участвовавшему в ряде нападений, в том числе и в убийстве начальника пензенского депо И. Сафаревича, назначили высшую меру наказания. Павел Алмазов получил 14 лет каторжных работ, а Иван Мокшанцев два года тюрьмы.
"Меня вешают. Это не так страшно…"
…Николай спал, когда за ним пришли. Офицер сообщил, что приговор утвержден командующим Казанским военным округом генералом Санденецким и будет приведен в исполнение сегодня (то есть через пару месяцев после допроса). Полицейские на всякий случай - вдруг будет кричать и сопротивляться! - приготовили кляп и веревки. Однако революционер вел себя достойно.
Это было ЧП российского масштаба! На ноги подняли всю губернскую полицию.Из Москвы прибыл знаменитый сыщик Ненашев. Но все было тщетно. Сбежавшие благополучно добрались до Баку.
Убийство в поезде
Среди революционеров нашлась провокаторша - акушерка Семилейская, которая передала полиции списки спасателей. Жандармы сели боевикам "на хвост". Несколько дней Николай Пчелинцев, Павел Алмазов и Иван Мокшанцев скрывались под Нижним Ломовом, а потом набрели на разъезд №35. Утром, когда пришел товарный поезд, юноши попросили начальника полустанка Монина разрешить им доехать до следующего пункта. Тот дал добро, но сообщил о подозрительных лицах на станцию Студенец.
Когда поезд затормозил у платформы, жандарм Беляев с винтовкой в руке забрался в вагон и, прицелившись, закричал: "Выходи по одному!" 17-летний Коля спокойно ответил: "Чем орать, лучше бы ушли подобру-поздорову". Беляев вскипел: "Ты меня учить вздумал?!" - и замахнулся прикладом, намереваясь ударить парня в голову. В это время сухо щелкнул спусковой крючок револьвера - жандарма уложили наповал.
Увидев, что шеф упал как подкошенный, его помощники разбежались. В Пензу немедленно сообщили об убийстве. Троица заночевала в селе у какого-то крестьянина. Но тот, не будь дурак, сообщил о "гостях" куда следует.
Утром стражи правопорядка потребовали от беглецов сдаться. Те пошли ва-банк - пальнули из своего оружия. Возникла суматоха, и ребята кинулись к лесу. Однако далеко убежать не получилось - пуля задела Павла.
Всю дорогу до Пензы задержанных нещадно били. Хуже всего пришлось Алмазову. Едва он приходил в себя, как сапоги с железными каблуками вновь пинали его в живот - аккурат в самую рану…
Допрос
С вокзала анархистов повезли прямиком в жандармское управление и бросили в камеру. Там Павел и Иван, которым уже исполнилось 18 лет, шепнули Коле: "Возьми убийство на себя, иначе нас повесят. А ты несовершеннолетний, тебе ничего не будет". Пчелинцев согласился.
Допрашивали их по одному. С Николаем беседовал ротмистр Голодяевский. Сначала, не задавая никаких вопросов, он в течение получаса лупил арестованного, а потом начались расспросы об организации. Коля молчал. Тогда Голодяевский позвал урядника Улитычева - обладателя пудовых кулаков. Тот рывком поднял Николая на ноги и принялся ломать ему пальцы. Однако и это не подействовало. "Придется пойти на крайние меры", - с напускным сочувствием протянул ротмистр и велел привести Алмазова. "Не ответишь, - объяснил он Коле, - у тебя на глазах забьем его до смерти". - "Да пошли вы!" - сорвалось с окровавленных губ Пчелинцева. Разъяренный Голодяевский схватил железную кочергу и несколько раз ударил его по ногам. Когда Коля потерял сознание, урядник выдавил ему пальцем глаз…
Членов своего "тайного общества" юноша так и не выдал. А в убийстве жандарма признался - как и просили друзья. Однако "в виде исключения" Пчелинцеву, участвовавшему в ряде нападений, в том числе и в убийстве начальника пензенского депо И. Сафаревича, назначили высшую меру наказания. Павел Алмазов получил 14 лет каторжных работ, а Иван Мокшанцев два года тюрьмы.
"Меня вешают. Это не так страшно…"
…Николай спал, когда за ним пришли. Офицер сообщил, что приговор утвержден командующим Казанским военным округом генералом Санденецким и будет приведен в исполнение сегодня (то есть через пару месяцев после допроса). Полицейские на всякий случай - вдруг будет кричать и сопротивляться! - приготовили кляп и веревки. Однако революционер вел себя достойно.
Готовились к казни серьезно. Вместо кучеров в экипажи посадили стражников, палача выписали аж из Москвы, а вокруг "эшафота" - поляны в Арбекове - шеренгами выстроили солдат. Лишь здесь, в плотном кольце из серых шинелей, Николаю разрешили написать родным. Смертник нацарапал: "Прощай, дорогой отец, мама и сестра Таня. Меня вешают в лесу. Это не так страшно, как кажется. Умираю с надеждой, что в будущем все будет хорошо. Целую всех крепко". Парень передал записку прокурору и взобрался на табурет под березой. Раздался бой барабанов, и палач выбил опору из-под ног приговоренного…
Сейчас на месте казни анархистов находится мемориал.
Сейчас на месте казни анархистов находится мемориал.
В Томске появились граффити в поддержку заключенных анархистов.
В периоды экономических кризисов обостряются и классовые противоречия. Государство, в попытках сохранить власть крупного капитала, переходит к открытому террору. Под молот полицейского государства попали наши товарищи Александр Кольченко, Илья Романов и Дмитрий Бученков, белорусские антифашисты. Фабрикуя дела, полицаи хотят наказать анархистов за активность. В этот момент нам необходимо морально поддерживать попавших в заключение. Акции солидарности показывают, что они не одни, что есть люди, продолжающие борьбу. Не будем же безразличными к судьбам товарищей, Солидарность – наше оружие!
В периоды экономических кризисов обостряются и классовые противоречия. Государство, в попытках сохранить власть крупного капитала, переходит к открытому террору. Под молот полицейского государства попали наши товарищи Александр Кольченко, Илья Романов и Дмитрий Бученков, белорусские антифашисты. Фабрикуя дела, полицаи хотят наказать анархистов за активность. В этот момент нам необходимо морально поддерживать попавших в заключение. Акции солидарности показывают, что они не одни, что есть люди, продолжающие борьбу. Не будем же безразличными к судьбам товарищей, Солидарность – наше оружие!