Сколько он вытерпит еще? Он знает, что не заговорит, но сколько терпеть до смерти? "Не в том проблема - нравятся или не нравятся, все это субъективизм. В мире есть еще и некрасивое, не так ли?" Он спросил, нравятся ли ему некрасивые вещи. "Не в том дело, повторяю. Проблема в том, что они существуют, а ты их игнорируешь". Кто это ему сказал, что он игнорирует? Они тоже встречаются в рассказах, но только их не замечают, привлекает внимание лишь красивое. "Мелкобурж, у тебя в идеологии такие лакуны-лагуны, ну прямо океаны". Может быть, признавал он, но просил их заметить: лагуны обычно спокойны, а океаны бурлят, и еще как. Больше двух сеансов машины ему уже не выдержать. Справа все онемело, будто нет ничего живого. Зато слева как болит, сволочь! Когда возникла организация, он хотел вступить, но не пришлось. "Мы тебя любим, старик, но в наши времена симпатии привилегий не дают". Эладио первым подметил, что аргумент недостаточен. "Послушай, Мелкобурж, я хочу быть откровенным с тобой. Члены организации недовольны, понятно?" А ему все было непонятно. "Может быть, я ошибаюсь, я не претендую на непогрешимость, но у тебя много пороков - во вкусах, в привычках, в том, что ты читаешь, и даже в том, что пишешь". Потому что писал о красивом? "Не только поэтому. Например, в твоих рассказах совсем нет рабочих". Действительно не было. "А это плохо. Если бы ты понимал, что рабочий класс…" Он понимал, понимал. "И что же?" Он пытался объяснить им, что в его рассказах нет рабочих просто потому, что он испытывает к ним уважение. И еще: "Ты знаешь, я из семьи со средним достатком?" - "Это и заметно". - "Я никогда не жил в рабочей среде. Сколько раз я пытался вывести трудяг в своих рассказах! Да не получается. Перечитываю потом отрывок и вижу - фальшь. Я, видимо, еще не подобрал ключа к их языку, понимаешь? Я не пишу о рабочих, чтобы избежать пустозвонства. Я ведь знаю, когда трудяги разговаривают, они не пустозвонят, а уж когда действуют…" Тут собеседник ставил в пример рассказы Росси, у которого уже изданы две книги. "Он тоже из среднего класса и тем не менее пишет о рабочих". Ему в самом деле нравятся рассказы Росси? "Это другое дело. Ты все субъективизируешь: нравятся, не нравятся. Сам вопрос мелкобуржуазен". Он был прав: вопрос по меньшей мере субъективен, один - ноль в твою пользу. А все-таки нравятся или нет? "Вот пристал! Я не разбираюсь в литературе". Это-то ясно, но нравятся? Наконец признание: "Скучные они немного. Но я ведь не разбираюсь". Ему было скучно не потому, что не разбирался, а потому, что все это - пустозвонство; потому что эти персонажи были не живые люди, трудяги, а схемы.
Даже схемищи. А боль была не схемой, а безысходной реальностью. Это тоже мелкобуржуазная позиция - ощущать чертову боль? Верно, стоит заняться самокритикой: надо же - сказать, что знает! И зачем? Он и сам не сознавал четко, многое ли и важное ли он скрывал, упрямо отказываясь говорить. Быть может, он заявил, что знает, только лишь чтобы испытать самого себя, доказать, что может вынести все и никого не выдать? Туда его не взяли. Из-за его лагун-лакун, ясно. Кроме того, в организацию мелкую буржуазию не берут. Но он все равно продолжал ходить в кафе. Посмеивались над ним, но и уважали. Особенно за незлопамятность. А однажды, когда они пришли слишком рано и сидели вдвоем за столом, Мартита, одна из самых красивых девушек в компании, с виноватым видом спросила его, о чем эти книги, которые он всегда читает. И он процитировал ей несколько стихов Мачадо: "Ну вот и весна к нам явилась. Кто знает: как это случилось?" И еще: "Я думал - угас мой огонь, разворотил золу и опалил ладонь". А когда Мартита неуверенно спросила: "Мачадо - мелкий буржуа, как и ты?" - он был вынужден уточнить, что это он мелкий буржуа, как Мачадо. Приоритет - за маэстро. Тогда Мартита покраснела и сказала, опустив свои потрясающие черные глаза: "Не говори этого ни Эладио, ни Раулю, но мне нравятся такие стихи, Висенте". Она не назвала его ни Мелкобуржем, ни даже Буржиком, а просто Висенте.
Даже схемищи. А боль была не схемой, а безысходной реальностью. Это тоже мелкобуржуазная позиция - ощущать чертову боль? Верно, стоит заняться самокритикой: надо же - сказать, что знает! И зачем? Он и сам не сознавал четко, многое ли и важное ли он скрывал, упрямо отказываясь говорить. Быть может, он заявил, что знает, только лишь чтобы испытать самого себя, доказать, что может вынести все и никого не выдать? Туда его не взяли. Из-за его лагун-лакун, ясно. Кроме того, в организацию мелкую буржуазию не берут. Но он все равно продолжал ходить в кафе. Посмеивались над ним, но и уважали. Особенно за незлопамятность. А однажды, когда они пришли слишком рано и сидели вдвоем за столом, Мартита, одна из самых красивых девушек в компании, с виноватым видом спросила его, о чем эти книги, которые он всегда читает. И он процитировал ей несколько стихов Мачадо: "Ну вот и весна к нам явилась. Кто знает: как это случилось?" И еще: "Я думал - угас мой огонь, разворотил золу и опалил ладонь". А когда Мартита неуверенно спросила: "Мачадо - мелкий буржуа, как и ты?" - он был вынужден уточнить, что это он мелкий буржуа, как Мачадо. Приоритет - за маэстро. Тогда Мартита покраснела и сказала, опустив свои потрясающие черные глаза: "Не говори этого ни Эладио, ни Раулю, но мне нравятся такие стихи, Висенте". Она не назвала его ни Мелкобуржем, ни даже Буржиком, а просто Висенте.
Он по-дурацки улыбнулся, но действительно был тронут. И за себя, и за Мачадо. И все. Тут появился запыхавшийся Рауль. Уже не до стихов. Обрушились репрессии. Полицией схвачен Эладио: его взяли в дверях аудитории. Так что поступило указание - испариться. И они испарились. Мартиту он никогда больше не видел. Через неделю кто-то пустил слух, что Эладио выдает, но этому он не поверил и сейчас не верит. В официальных сообщениях всегда дают понять что все "раскалываются". Но выдает один из ста. Хотя приходится страдать как каторжнику (А разве он не каторжник? Никогда не думал, что штамп может превратиться в реальность), однако в глубине души он спокоен, равно уверен в том, что не станет этим единственным из ста, и в том, что умрет. "Так что ж - так и умрет с тобой твой мир, твой новый след на старом белом свете? Горнила жаркие твоей души - на прах земной работают на ветер?" Так и не может он отделаться от старика Мачадо. Попался и не мог тому поверить. Он не сражался. По сути, ему не дали сражаться. Уже дней двадцать, как он попался, а может быть, два месяца или четыре дня? Под капюшоном трудно считать дни.
Он ни с кем не разговаривает, то есть ни с кем, кроме типа, который ежедневно показывает ему небо в алмазах. Еще один штамп, обернувшийся правдой. Когда запускают машину, а он зажмуривает глаза - всегда сыплются искры-алмазы. Строго говоря, разговаривает - допрашивает и оскорбляет - другой. Вначале он говорил "нет", потом только мотал головой. Теперь отвечает молчанием. Он знает, что еще больше выводит из себя другого, но это уже неважно. Вначале ему было стыдно за свои слезы, а теперь нет, глупо тратить силы, чтобы сдерживать их. И он не проклинает, не сквернословит. Он знает, что это тоже приводит в бешенство другого, но это тоже неважно. Зато он создал себе крошечное убежище, где действуют его собственные правила игры. И одно из этих правил (не входящее в планы другого) - умереть. И он уверен, что навяжет им свою игру. Он обведет их вокруг пальца, даже ценой смерти. У него уже нет ни мускулов, ни нервов, ни жил, ни кожи. Одна только расплывшаяся боль, что-то вроде гигантской тошноты. И он знает, что изрыгнет все что угодно (от мерзкой пищи до жалких своих легких), но только не имена, не адреса, не телефоны, которых требует другой. Они могут быть хозяевами своей "пиканы", своих пинков, своей "субмарины" (мокрой и сухой), своего "кабальете", жестокости своей, в конце концов. Но он - хозяин своего отказа и своего молчания. Почему так четко послышались шаги в коридоре? "Господа, начинаем очередное, третье, заседание". Отдаст концы на этом? Самое позднее - на утреннем. Последние два раза он терял сознание и, пока медленно приходил в себя, из их разговоров понял, каких трудов им стоило возвращать его к жизни. Именно поэтому он ощущает себя сильным. Все его чувства напряжены для победы в этой последней битве. Под капюшоном мерцают иногда перед ним лица родителей, чердак, на котором он обычно занимался, деревья на его улице, окно кафе. Но уже нет места печали. Есть только немного горечи, последней наверное, - конечно, ребята никогда не узнают, что Мелкобурж (Висенте - для Мартиты) умрет, не назвав их. Ни их, ни Мачадо.
Он ни с кем не разговаривает, то есть ни с кем, кроме типа, который ежедневно показывает ему небо в алмазах. Еще один штамп, обернувшийся правдой. Когда запускают машину, а он зажмуривает глаза - всегда сыплются искры-алмазы. Строго говоря, разговаривает - допрашивает и оскорбляет - другой. Вначале он говорил "нет", потом только мотал головой. Теперь отвечает молчанием. Он знает, что еще больше выводит из себя другого, но это уже неважно. Вначале ему было стыдно за свои слезы, а теперь нет, глупо тратить силы, чтобы сдерживать их. И он не проклинает, не сквернословит. Он знает, что это тоже приводит в бешенство другого, но это тоже неважно. Зато он создал себе крошечное убежище, где действуют его собственные правила игры. И одно из этих правил (не входящее в планы другого) - умереть. И он уверен, что навяжет им свою игру. Он обведет их вокруг пальца, даже ценой смерти. У него уже нет ни мускулов, ни нервов, ни жил, ни кожи. Одна только расплывшаяся боль, что-то вроде гигантской тошноты. И он знает, что изрыгнет все что угодно (от мерзкой пищи до жалких своих легких), но только не имена, не адреса, не телефоны, которых требует другой. Они могут быть хозяевами своей "пиканы", своих пинков, своей "субмарины" (мокрой и сухой), своего "кабальете", жестокости своей, в конце концов. Но он - хозяин своего отказа и своего молчания. Почему так четко послышались шаги в коридоре? "Господа, начинаем очередное, третье, заседание". Отдаст концы на этом? Самое позднее - на утреннем. Последние два раза он терял сознание и, пока медленно приходил в себя, из их разговоров понял, каких трудов им стоило возвращать его к жизни. Именно поэтому он ощущает себя сильным. Все его чувства напряжены для победы в этой последней битве. Под капюшоном мерцают иногда перед ним лица родителей, чердак, на котором он обычно занимался, деревья на его улице, окно кафе. Но уже нет места печали. Есть только немного горечи, последней наверное, - конечно, ребята никогда не узнают, что Мелкобурж (Висенте - для Мартиты) умрет, не назвав их. Ни их, ни Мачадо.
ТОВ. РИНАТ: СОВЕТЫ ПО КОНСПИРАЦИИ
Начнём. От простого – к сложному. Начнём с самого простого.
Клички.
В современное время вопрос кличек стоит очень остро.
Обыватель считает (и власть всеми способами поддерживает это мнение), что кличка есть отказ человека от человеческого естества.
Власть всеми способами старается внушить обывателю, что кличка – зло, погоняло для животного, фигня и ересь.
И постоянно замалчивается тот факт, что огромное количество, мифологических, исторических и просто реальных персонажей мы знаем именно по кличкам (прозвищам).
Александр – Македонский. Или Невский. Владимир – Ленин, Иосиф – Сталин, Георгий – Победоносец etc.
Сейчас, в век электронных записей, кличка представляет для власти огромную проблему. Если у обвинения оказываются записи телефонных разговоров, подслушивающих устройств и даже просто показания свидетелей – надо очень постараться доказать, что слово «Горбатый» каким-то образом относится к тому, или иному человеку.
Ну, «горбатый». Ну, так ищите горбатого. Я-то не горбатый, нет у меня горба в помине! И понятия не имею, о ком говорится в этой записи, на которой какого-то «горбатого» поминают 100 раз.
Отступление автора: сейчас я не говорю о кличках, как прозвищах, данных за те либо иные качества.
Я говорю о "подпольных" кличках – что они, для чего нужны и как ими пользоваться.
Позитивные свойства клички:
1. Кличка – как документ. Его не надо предъявлять. Достаточно назвать. Клички в одной и той же организации могут свидетельствовать о статусе и спецификации владельца.
Например, если человек представляется – «Я – товарищ Магнум» - то, скорее всего, перед вами матерый камрад, прошедший как минимум испытание и посвящение, которому можно доверить невыполнимое, и не сомневаться, что человек пойдет и приложит все усилия.
«Я – товарищ Сергей 67» «товарищ Шумахер», «товарищ Пересвет» «товарищ Троцкий» - скорее всего перед вами специалист по информационным технологиям (шофер, охранник, говорун), которого лучше использовать конкретно за компьютером (за рулем, для понтов, оратором на митинге) чем поручать невыполнимое.
«Я – Роман Иванов, позывной - Смирнов» - так называемые «нейтральные» люди. Вместо Смирнов можно использовать любую другую фамилию. Они – доверенные. Зачастую - это ваши информаторы, ваши провокаторы, часто - ваши люди в чужом лагере. Но при них лучше не говорить о важных вещах, если только это не его задание – донести дезинформацию (информацию) тому, кому надо.
Когда такие люди собираются вместе, то знающий смысл кличек сразу определит – кто есть кто. И сразу займет свое место в обойме, при этом точно зная, кого и к какому делу надо привлекать. Это экономит время и нервы.
Вопрос «иерархии» кличек не обязательно должен быть главным на повестке. Возможна масса вариантов.
2. Кличка – как позывной.
Если вы собираетесь использовать в группе клички, то должны установить и правила их использования. Кличка – это не для всех, только для посвященных. По телефону вы можете сколько угодно раз называть Андрея - Андреем. Но как только прозвучит условный сигнал-позывной (Магнум (!), пошли сегодня на Ленина 6?) – все становится очень серьезным. Должна быть очень серьезная причина для отказа Магнума от дела, простые отговорки не принимаются, камрады ждут, и надеется на него, без Магнума дело срывается.
Лирическое отступление:
Любая, даже самая простейшая АПД подразумевает срок подготовки не менее 7 дней. Лучше – 2 недели. Да, сама акция возможно займет 40 секунд. Но подготовка менее 7 дней - сразу ставит вопрос – есть ли у координатора группы мозг и опыт, которые говорят, что меньшая подготовка обычно заканчивается провалом? Это главное правило. Называя позывной, и давая задание - вы должны осознавать, что разделяете ответственность за провал или бесполезность акции. Вы не имеете права использовать камрадов бесполезно. И тем более – бесполезно проваливать задание.
3. Кличка как элемент конспирации.
Подпункт первый: «Товарищ Маузер! Магнум просил передать…».
Начнём. От простого – к сложному. Начнём с самого простого.
Клички.
В современное время вопрос кличек стоит очень остро.
Обыватель считает (и власть всеми способами поддерживает это мнение), что кличка есть отказ человека от человеческого естества.
Власть всеми способами старается внушить обывателю, что кличка – зло, погоняло для животного, фигня и ересь.
И постоянно замалчивается тот факт, что огромное количество, мифологических, исторических и просто реальных персонажей мы знаем именно по кличкам (прозвищам).
Александр – Македонский. Или Невский. Владимир – Ленин, Иосиф – Сталин, Георгий – Победоносец etc.
Сейчас, в век электронных записей, кличка представляет для власти огромную проблему. Если у обвинения оказываются записи телефонных разговоров, подслушивающих устройств и даже просто показания свидетелей – надо очень постараться доказать, что слово «Горбатый» каким-то образом относится к тому, или иному человеку.
Ну, «горбатый». Ну, так ищите горбатого. Я-то не горбатый, нет у меня горба в помине! И понятия не имею, о ком говорится в этой записи, на которой какого-то «горбатого» поминают 100 раз.
Отступление автора: сейчас я не говорю о кличках, как прозвищах, данных за те либо иные качества.
Я говорю о "подпольных" кличках – что они, для чего нужны и как ими пользоваться.
Позитивные свойства клички:
1. Кличка – как документ. Его не надо предъявлять. Достаточно назвать. Клички в одной и той же организации могут свидетельствовать о статусе и спецификации владельца.
Например, если человек представляется – «Я – товарищ Магнум» - то, скорее всего, перед вами матерый камрад, прошедший как минимум испытание и посвящение, которому можно доверить невыполнимое, и не сомневаться, что человек пойдет и приложит все усилия.
«Я – товарищ Сергей 67» «товарищ Шумахер», «товарищ Пересвет» «товарищ Троцкий» - скорее всего перед вами специалист по информационным технологиям (шофер, охранник, говорун), которого лучше использовать конкретно за компьютером (за рулем, для понтов, оратором на митинге) чем поручать невыполнимое.
«Я – Роман Иванов, позывной - Смирнов» - так называемые «нейтральные» люди. Вместо Смирнов можно использовать любую другую фамилию. Они – доверенные. Зачастую - это ваши информаторы, ваши провокаторы, часто - ваши люди в чужом лагере. Но при них лучше не говорить о важных вещах, если только это не его задание – донести дезинформацию (информацию) тому, кому надо.
Когда такие люди собираются вместе, то знающий смысл кличек сразу определит – кто есть кто. И сразу займет свое место в обойме, при этом точно зная, кого и к какому делу надо привлекать. Это экономит время и нервы.
Вопрос «иерархии» кличек не обязательно должен быть главным на повестке. Возможна масса вариантов.
2. Кличка – как позывной.
Если вы собираетесь использовать в группе клички, то должны установить и правила их использования. Кличка – это не для всех, только для посвященных. По телефону вы можете сколько угодно раз называть Андрея - Андреем. Но как только прозвучит условный сигнал-позывной (Магнум (!), пошли сегодня на Ленина 6?) – все становится очень серьезным. Должна быть очень серьезная причина для отказа Магнума от дела, простые отговорки не принимаются, камрады ждут, и надеется на него, без Магнума дело срывается.
Лирическое отступление:
Любая, даже самая простейшая АПД подразумевает срок подготовки не менее 7 дней. Лучше – 2 недели. Да, сама акция возможно займет 40 секунд. Но подготовка менее 7 дней - сразу ставит вопрос – есть ли у координатора группы мозг и опыт, которые говорят, что меньшая подготовка обычно заканчивается провалом? Это главное правило. Называя позывной, и давая задание - вы должны осознавать, что разделяете ответственность за провал или бесполезность акции. Вы не имеете права использовать камрадов бесполезно. И тем более – бесполезно проваливать задание.
3. Кличка как элемент конспирации.
Подпункт первый: «Товарищ Маузер! Магнум просил передать…».
- если вы это слышите, что следующие слова очень важны. Вам необходимо четко знать что хотел передать Магнум.
«Сергей! Андрей Иванов просил передать…»
- информация либо неважная, либо человек, который ее предает - ненадежен. Может, таким образом Андрей Иванов по кличке Магнум этого человека проверяет.
Дополнительный подпункт (говорено выше). Если вы применяете клички, еще раз повторяем.
Да, среди своих вы – Магнум. Когда вы слышите это слово – «магнум» – значит нужно держать ухо востро. Не употреблять кличку в обыденной речи. Только и исключительно в важных случаях.
Но на людях, особенно в зале суда – вы представления не имеете, кто такой Магнум, кто такие Кольт и Глок, и тем более Маузер, почему обвинение пытается навязать вам то, чего нет, не было и быть не может никогда, что за детский сад, здесь вообще взрослые люди собрались или где?
И засуньте, господа прокуроры, судьи и присяжные заседатели свои аудио и даже видеозаписи в одно глубокое место и проверните их там три раза. Что за бред вы подсовываете в качестве доказательств – вообще непонятно, и как это можно приложить к делу – уму непостижимо. Хотите судить какого-то «магнума» – ищите и судите. А я домой пошел. Меня зовут Андрей Иванов, вот паспорт. И точка.
Ну и конечно, пункт четвертый – это то, что пользуясь кличками на акции вы сохраняете некоторое инкогнито. Согласитесь, довольно забавно, когда несколько молодых людей с выключенными телефонами и прикрытыми лицами на мероприятии начинают орать: Андрей, Сергей, Антон! Смысл такой "конспирации" исчезает начисто.
Вот что значит – современная кличка. Никнейм. Погоняло. Позывной.
#клички #конспирация #советы
«Сергей! Андрей Иванов просил передать…»
- информация либо неважная, либо человек, который ее предает - ненадежен. Может, таким образом Андрей Иванов по кличке Магнум этого человека проверяет.
Дополнительный подпункт (говорено выше). Если вы применяете клички, еще раз повторяем.
Да, среди своих вы – Магнум. Когда вы слышите это слово – «магнум» – значит нужно держать ухо востро. Не употреблять кличку в обыденной речи. Только и исключительно в важных случаях.
Но на людях, особенно в зале суда – вы представления не имеете, кто такой Магнум, кто такие Кольт и Глок, и тем более Маузер, почему обвинение пытается навязать вам то, чего нет, не было и быть не может никогда, что за детский сад, здесь вообще взрослые люди собрались или где?
И засуньте, господа прокуроры, судьи и присяжные заседатели свои аудио и даже видеозаписи в одно глубокое место и проверните их там три раза. Что за бред вы подсовываете в качестве доказательств – вообще непонятно, и как это можно приложить к делу – уму непостижимо. Хотите судить какого-то «магнума» – ищите и судите. А я домой пошел. Меня зовут Андрей Иванов, вот паспорт. И точка.
Ну и конечно, пункт четвертый – это то, что пользуясь кличками на акции вы сохраняете некоторое инкогнито. Согласитесь, довольно забавно, когда несколько молодых людей с выключенными телефонами и прикрытыми лицами на мероприятии начинают орать: Андрей, Сергей, Антон! Смысл такой "конспирации" исчезает начисто.
Вот что значит – современная кличка. Никнейм. Погоняло. Позывной.
#клички #конспирация #советы
В центре Саратова, за полчаса до приезда замминистра строительства РФ, землю застилают тканью под цвет асфальта.
Via https://om-saratov.ru/novosti/19-september-2017-i53121-v-saratove-v-ojidanii-pri
Via https://om-saratov.ru/novosti/19-september-2017-i53121-v-saratove-v-ojidanii-pri
Незаконные выселения по адресу Москва, Ставропольская 17.
Квартиры жителей были присвоены чиновниками, а самим им предлагается выселиться на улицу вместе с пенсионерами и детьми. В ход идут угрозы, отключения электричества и горячей воды, но жители не сдаются.Не сдаются уже пятый год и сражаются всеми силами за своё право на жильё.
Квартиры жителей были присвоены чиновниками, а самим им предлагается выселиться на улицу вместе с пенсионерами и детьми. В ход идут угрозы, отключения электричества и горячей воды, но жители не сдаются.Не сдаются уже пятый год и сражаются всеми силами за своё право на жильё.
Привет! Мы просто и доступно изложили причины помочь Левому Блоку и доступные для этого способы.
http://leftblock.org/support
http://leftblock.org/support
Forwarded from Empires Burn
В ГОРОДЕ БЮР (BURE) ПРОШЛИ ОБЫСКИ И ЗАДЕРЖАНИЯ
20 сентября в 6:20 утра 150 жандармов начали обыски в районе города Бюр (я уже писала раньше об идущей в этом районе борьбе против ядерных отходов и об особой жестокости полиции в отношении протестующих). Обыски прошли в домах активистов, а также на вокзале и в Доме Сопротивления (Maison de la Résistance) - социальном центре, ставшем базой для подготовки акций и проведения собраний.
Менты вломились в Дом Сопротивления, выломав двери ломами. Они проверили документы всех находившихся там активистов и переписали данные. Обыски проходили с собаками. Предлогом стала антинаркотическая операция. Полиция выбила окна припаркованных у Дома Сопротивления прицепов и грузовиков. Несколько активистов задержаны. В ходе обысков жандармы изъяли вообще всю технику, включая промышленный копировальный аппарат, на котором активисты печатали все свои агитационные и информационные материалы.
В соседнем посёлке Коммерси полиция также осуществила обыски в доме у активистов: изъяты компьютеры и жесткие диски. В поселке Мандр из квартиры активиста были изъяты книги и брошюры по юридической самозащите и общению с полицией.
Полиция установила контроль и шлагбаумы на въезде в Мандр и Рибокур. 18летний местный житель, протестовавший против проверки документов, был задержан ментами в гражданском.
Коллектив активистов Против Ядерной Помойки (Contre la Poubelle Nucléaire) опубликовал призыв провести "децентрализованные акции солидарности". В этот же день, 20 сентября, пикеты и акции прошли в 17 городах Франции! Движение в Бюр сейчас, пожалуй, одно из самых важных и активных во Франции. От его исхода зависят и общие протестные настроения французских альтерглобалистов и антикапиталистов.
Посмотреть на акции и почитать подробнее можно тут:
https://vmc.camp/2017/09/20/suivi-des-rassemblements-partout-en-france/
20 сентября в 6:20 утра 150 жандармов начали обыски в районе города Бюр (я уже писала раньше об идущей в этом районе борьбе против ядерных отходов и об особой жестокости полиции в отношении протестующих). Обыски прошли в домах активистов, а также на вокзале и в Доме Сопротивления (Maison de la Résistance) - социальном центре, ставшем базой для подготовки акций и проведения собраний.
Менты вломились в Дом Сопротивления, выломав двери ломами. Они проверили документы всех находившихся там активистов и переписали данные. Обыски проходили с собаками. Предлогом стала антинаркотическая операция. Полиция выбила окна припаркованных у Дома Сопротивления прицепов и грузовиков. Несколько активистов задержаны. В ходе обысков жандармы изъяли вообще всю технику, включая промышленный копировальный аппарат, на котором активисты печатали все свои агитационные и информационные материалы.
В соседнем посёлке Коммерси полиция также осуществила обыски в доме у активистов: изъяты компьютеры и жесткие диски. В поселке Мандр из квартиры активиста были изъяты книги и брошюры по юридической самозащите и общению с полицией.
Полиция установила контроль и шлагбаумы на въезде в Мандр и Рибокур. 18летний местный житель, протестовавший против проверки документов, был задержан ментами в гражданском.
Коллектив активистов Против Ядерной Помойки (Contre la Poubelle Nucléaire) опубликовал призыв провести "децентрализованные акции солидарности". В этот же день, 20 сентября, пикеты и акции прошли в 17 городах Франции! Движение в Бюр сейчас, пожалуй, одно из самых важных и активных во Франции. От его исхода зависят и общие протестные настроения французских альтерглобалистов и антикапиталистов.
Посмотреть на акции и почитать подробнее можно тут:
https://vmc.camp/2017/09/20/suivi-des-rassemblements-partout-en-france/
Plus Bure sera leur chute ...
Suivi des rassemblements partout en France !
MERCI À NOUS On ne saurait pas dire à quel point on est touché-e-s par toutes ces manifestations de soutien, à quel point ça donne de la force, à quel point ça mélange l’affect de rage à la j…
Москва. Активисты Левого Блока приняли участие в серии одиночных пикетов возле посольства Франции. Напоминаем, во Франции прошли массовые акции протеста, против внесения изменений в трудовое законодательство.
О ситуации во Франции подробнее:
https://vk.com/wall-101966743_5687
https://vk.com/wall-101966743_5688
О ситуации во Франции подробнее:
https://vk.com/wall-101966743_5687
https://vk.com/wall-101966743_5688
Москва: агитация среди строителей метрополитена
21 сентября активисты Левого Блока и РРП распространили у строящейся станции метро "Хорошевская" листовку с практическими советами по организации профсоюза и мерам противодействия обману компании-работодателя "Ингеоком", планирующей массовые сокращения.
21 сентября активисты Левого Блока и РРП распространили у строящейся станции метро "Хорошевская" листовку с практическими советами по организации профсоюза и мерам противодействия обману компании-работодателя "Ингеоком", планирующей массовые сокращения.