К слову, я уже пять раз ему говорил, что меня зовут Виталий, но он всё равно называет меня Дмитрий.

В России существуют несколько типов пожилых женщин. Есть бабки из метро, старые, злобные гаргульи, которым обязательно нужно уступать место в автобусе, иначе они расплавят твоё лицо кислотой, что сочится из их рта, а ещё есть интеллигентные бабушки, которые посещают представления и балеты. Их главная функция – шикать, когда кто-то нарушает тишину в театре. У таких бабушек обычно очень красивые внучки. Такие воздушные и ахающие девушки, читающие Цветаеву и прочую поэзию серебряного века.

И вот однажды я иду по Невскому проспекту, идёт такая бабушка, на голове её кандибобер, а рядом с ней её внучка. Розовый, длинный шарф, вся из себя такая милая, прекрасная. Но вот беда – по асфальту ползёт пьяный бомжара, поёт песни Летова и громко матерится. Он имеет наглость просить у интеллигентной бабушки деньги.

-Ну, мать, ну дай рубчик. Ну чё, тебе жалко.

Интеллигентная бабушка морщится от омерзения, она спешит убежать от бомжа, но почему-то движется очень медленно, и ползучий бомж вскоре её настигает. Но слава богу мимо проходит юноша. У него пальто, длинный шарф, а в руках – томик Гиляровского «Москва и москвичи». Он проходит мимо бомжа, но тот мало того, что не прекратил материться, но начал горланить песни Летова ещё громче. Вдруг он хватает юношу за ботинки. А у юноши были ботинки, очень приличные – Hugo boss, высокие, полувоенные, с толстой подошвой.

-Ну, братан, ну дай рубчик. Умираю от жажды, - и добавил к своей просьбе смачное ругательство.
-Фу, как некультурно, - с омерзением ответил юноша и наступил своим тяжёлым ботинком бомжу на лицо. Раздался хруст. Голова бомжа лопнула, как арбуз. Его мозг растёкся по асфальту, а сапог юноши окрасился в цвет его внутренностей, и каждый шаг юноши оставлял на земле кровавый рисунок подошвы.

Интеллигентная бабушка была в восторге. Она захлопала в ладоши, как будто увидела удачную постановку Ревизора. Она взяла руку своей внучки и вложила её в руку юноши и торжественно объявила: «Милые мои, вы должны пожениться». Внучка засияла от переполнявшего её счастья, а юноша от радости чуть не уронил Гиляровского.

Свадьбу сыграли в тот же день.

lithurt. Интеллигентность и расчленёнка. Всё как в Питере. Присоединяйся.

После выпуска из университета я не работал два года, ходил в Тургеневку — писал книгу. Я принял максимальную аскезу: пользовался кнопочным телефоном, в моей квартире не было вай-фая, то есть вообще никакого доступа в интернет. В интернет я заходил только в кафе, причём у меня было железное правило: никогда не пользоваться интернетом в библиотеке. Кроме того, я придеривался строго режима сна. Всё это было направлено на повышение уровня концентрации…

И ничего не помогло. За два года я написал всего 20 тысяч слов. Насколько это мало? Мой средний пост на канале — 500 слов. Это как если бы за два года я написал 40 таких постов. А в Тургеневке я проводил по 8–12 часов в день.

И хоть у меня было достаточно денег и даже собственная квартира благодаря моим небедным родителям, но быть безработным трутнём в 25 лет, который ходит по библиотекам… Помню одну мерзкую бабу, к которой я пытался подкатить…
"То есть тебе двадцать шесть, а ты до сих пор живёшь на мамины деньги?"

И так ты сидишь над текстом, дни пролетают один за другим, а сюжет стоит на месте. И конца твоего труда совершенно не видно. В общем, у меня началась лёгкая шиза. Я бился головой об стену до крови, резал электрические провода, чтобы меня било током, и вырезал на теле символы. У меня даже есть подобные описания в книге: главный герой стоит перед зеркалом весь изрезанный и не может понять, жив он или мёртв.

После этого я забросил литературу на год, начал преподавать, делал специальную гимнастику, вроде китайского тайчи, чтобы успокоить нервы… Психолог, естественно. Но самое главное — я начал работать. Как же плохо жить без работы… Даже если у тебя есть деньги. Люди как будто чувствуют, что ты безработная мразота и смотрят на тебя с таким презрением… Даже охранники в «Пятёрочке» знают, что они лучше тебя.

Потом жизнь наладилась. Я закончил литературные курсы у Крылова, пишу по утрам, преподаю языки по вечерам. Я до сих пор хожу с кнопочным телефоном, а модем выключаю на ночь. Но пишу я значительно больше и лучше.

И был такой поэт — Гёльдерлин. Он был образованным и харизматичным, у него были богатые и влиятельные друзья. Кажется, сперва они нашли ему место то ли секретаря, то ли мелкого чиновника. Потом гувернёра… И он вполне справлялся со своими обязанностями, но считал, что должен посвятить свою жизнь чистому служению поэзии. Поэтому он отказывался от службы и жил на те скромные средства, что ему присылала мать — небогатая помещица. В итоге он сошёл с ума. Под конец жизни он бродил в обносках по улицам Тюбингена и пугал прохожих своим бессвязным бормотанием, в котором можно было расслышать его стихи. После смерти он стал немецким «нашим всем».

Отсюда вывод. Пока литература тебя не кормит, нужно найти какое-то занятие в жизни, дабы не кончить, как Гёльдерлин. Но, с другой стороны, судьба Гёльдерлина — это чистейшее служение искусству. Принести в жертву Аполлону свою жизнь и душу.

У Чехова сегодня день рождения. Примите поздравления, Антон Палыч. Мы с вами разных политических воззрений, но Аполлон принял вашу жертву и одарил вас лавровым венком. Теперь Минос судит мертвецов в чертогах Аида, а вы — мертвецов, восходящих на Парнас.


Чехов при жизни открыл 40 больниц, и полжизни он бесплатно лечил людей. Но его книги… Они написаны ангелами, но всё про беспросветный ад. Я прочёл тысячи страниц Чехова, и на всех этих страницах — ни капли света. Бездна абсолютная и страшная, из которой не выбраться. Все сгниют, никто не получит счастья, зло будет плясать и торжествовать.
"Цветы запоздалые" — девочка влюбилась в доктора… Когда он понял, что любит её, она уже умерла от чахотки.

"Рассказ неизвестного человека" — юноша созерцает зло и мерзость, и из этого зла и мерзости ему удаётся спасти маленькую девочку. Он умирает от чахотки, девочке уготован сиротский приют.

Рассказ, где есть подобие happy end’а — "Три года". Два добрых человека по ошибке вступили в брак. Он любит её, а она — нет, и оба от этого страдают. В конце она всё же влюбляется в своего мужа и говорит ему об этом, но это высказывание такое неуверенное, подвешенное в воздухе, больше извлечённое по необходимости. Не описаны их взаимное счастье, какой-то духовный подъём. Ставится многозначительная запятая, и рассказ обрывается на фразе: "Поживём, увидим".
"Скучная история". Главные лица выглядят как мещане, но на самом деле они — бессмертные трансцендентные сущности, словно читаешь историю из серого потустороннего мира: он пронизан невыносимой тоской, и из неё невозможно выбраться, и сбежать тоже не получится, и даже умереть нельзя. И в этой тоске растворены боги — падшая актриса и умирающий профессор.
Вся наша классика такая. И так от этого устаёшь. Если наша литература — отражение нашей русской души, то в нашей душе — совершенная безысходность. Может ли народ, у которого внутри ощущение надрывного отчаяния, не просто что-то совершить, а хотя бы выжить? И зачем ему жить?

Я думаю, русским пора покинуть жёлтую квартиру Раскольникова, Петербург Достоевского и найти свой свет. И пусть этот свет будет не слащаво розовым, но сумеречным и задумчивым.

Про подноготную OnlyFans

Если кто не знал, я преподаю английский, и у меня есть один забавный ученик. В детстве он много слушал русского рэпа, потом уехал в Питер, подсел на мефедрон, а позже начал приторговывать наркотиками. В итоге он отсидел пару лет, а затем ему исполнилось восемнадцать.

Развязка этой истории, как и во всех подобных, оказалось вполне закономерной. Сейчас ему двадцать четыре, он живёт на Бали, управляет OnlyFans агентством и парой мелких бизнесов. Сначала я подумал, что это пиздёж бурная фантазия, и в этой истории правдива только первая часть. Но по тому, как он платит за уроки, по его образу жизни и рассказам на занятиях — стало ясно, что это правда.

И, вообще, он оказался интеллигентным парнем, с которым приятно работать. Английский у него неидеальный, но вполне достойный. В основном он рассказывает, что у него происходит в агентстве. Если кратко описать его бизнес, то это, в первую очередь, пищевая промышленность — продажа вареников.

Как это работает? Одинокий дрочер-вестоид из Америки или Западной Европы пишет горячей латиноамериканской модели, восхищаясь её красотой. В ответ он получает хорни-сообщение на ломаном английском, и через эротическую переписку его разводят на донаты — в награду он получает фотографии того самого хлебобулочного изделия. Разумеется, отвечает ему вовсе не модель, а менеджеры агентства (employees*).

На последнем уроке этот молодой CEO жалуется:
-Вот, очень сложно найти нормальных employees, они не выполняют норму, мы недосчитываемся выручки.

А я ему:

-А если набрать филологинь из Питерских вузов? У нас по стране разве мало безработных филологов? Они хорошо знают английский.

— Литхёрт, лучший работник — это не юная филологиня. Лучший работник — это тридцатилетний мужик из русской мухосрани, у которого двое спиногрызов и кредиты. Они самые дисциплинированные, самые мотивированные и чётко работают по скриптам. Такой employee вытащит из вестоида вообще все деньги.

Так что, если ты настолько долбоёб, что донатишь на OnlyFans, знай: ты переписываешься не с горячими латиноамериканками, а с Александром Петровичем из Челябинска.

Employee* — наёмный работник в самом широком смысле слова.

Ух! Ровно двести подписчиков! Веду этот канал уже не покладая сил целых 18 дней и счастлив этому небольшому достижению!

А у меня просьба, господа-подписчики. Если вы читаете какой-то из моих постов, и он напоминает вам по ритмике, по стилю, по какой-то затронутой теме тг-каналы каких-то других авторов, то отмечайте: а вот это похоже на «Под Лёд», а вот это — «Бомжи в Париже», а вот это — «Богема Питерская». Прямо в комментах под постом. Мне это нужно для продвижения. И ещё выискивайте ошибки. У меня проблема с -ться и -тся, я знаю, это позор, но когда я пишу текст, я вообще не заморачиваюсь над грамматикой и синтаксисом.

Чёт, карьера Убермаргинала немного выпала из моего поля зрения. В прошлый, когда я его смотрел, там к стриму подключался Просвирнин и хуесосил Стаса Ай Как Просто. А тут он плачет, что его модератора-всуушника убили на фронте. Возможно, чувак который ёбнул админа убермаргинала, и онлифанщица, которой он отдаёт все свои деньги - один и тот же человек.

Когда твой текст поливают грязью

В общем, грустно, огурчики мои. Есть у меня два другана. Одного назовём условно Юзефович… А второго Белинский.

В общем, сидим мы с Юзефовичем перед Тургеневской библиотекой и пьём лавандовый раф, как потомственные интеллигенты. И я говорю:
— Юзефович, а зачитай мой текст?
— Конечно, Литхёрт. Дай я его посмотрю. Ведь ты лучший человек на свете. И я никому не позволю причинить тебе боль.

Юзефович сосредоточенно читает. Потом его глаза краснеют. Он поднимает на меня взгляд, полный ненависти… И начинает плеваться в меня и бросаться песком. Я отхожу. Юзефович кричит, что я ничтожество, бездарность. Что даже обезьяна напишет лучше.

Потом Юзефович падает на землю и начинает кататься по мостовой, изрыгая проклятия. Он снимает с себя одежду и залезает в ближайший мусорный контейнер. И начинает швырять в меня мусор. «Ты никогда не станешь писателем! Ты! ГРЯЗЬ!» Я пытаюсь убежать от Юзефовича, но он едет вслед за мной в мусорном контейнере и кидает в меня банановую кожуру, старые носки, мёртвых голубей.

Вечером я отправил текст Белинскому, и Белинский обычно хвалит, но в этот раз он написал что-то из разряда…
«Литхёрт, я, честно говоря, не понял… А что за херню творят персонажи? Почему главный герой пошёл туда? Потом вернулся? Почему у тебя в книге откуда ни возьмись появляется мужик, который гоняется за главным героем, разъезжая на мусорном контейнере? У тебя же готический роман!»

В общем, согласно замечаниям Белинского, я внёс в текст изменения.

Или ещё вспомнил случай… Сижу, читаю текст перед своими гостями. И тут самый умный из них:
— Почему так мрачно? Какие-то мертвецы… Кладбище… Заброшенный дворец. Писать надо весело. Как Повести Белкина. Почему тебе не переписать 500 страниц, и чтобы там все веселились?

Я тогда так сгорел, что подо мной стул расплавился.

В общем, нужно быть готовым, что про твоё творчество будут писать гадости. Не потому что плохо, а потому что парень встал грустный с утра. Ведь вчера его бросил парень. Если человек не понимает, что ты пишешь, не приемлет на уровне концепта, не выдвигает никаких частностей, его мнение вообще не надо учитывать.


Lithurt — горизонтально-сетевая литературная анархокоммуна для фашистов. Вступай в наши ряды.

К сожалению, у художника нет доступа к объективным критериям эстетики. Я уверен, они существуют, но доступа к ним нет.

Но как взглянуть на своё творчество со стороны, глазами других людей? Да никак.

Вот мне мои первые читатели ранних редакций моего текста говорили: почему так мрачно, темно, беспросветно? Нужно добавить светлых тонов. Я воспринял их пожелания, и персонаж по ходу романа переместился из мрачной локации в более светлую. Условно — с кладбища на пир мертвецов. Я дал почитать новым рецензентам… И если старые говорили: ну как хорошо, появились новые краски, то появились и новые, и они мне заявили: «А вот кладбище — лучшая часть романа. Самая настоящая готика. Мрачная, гнетущая. Зачем ты переместил персонажа в новую локацию?»

Ну, допустим, большему количеству людей понравилось, что во второй части роман приобретает более светлые тона… Но я опросил человек семь. А чтобы получить доступ к какой-то объективной статистике, мне нужно опросить 10 тысяч. Дай бог мне тираж в десять тысяч.

Другой вопрос… Как понять, куда тебе двигаться? Как правильно общаться с критиком? И не будет ли такого, что этот внешний критик задушит твой творческий голос?

Скинул главу трём своим друзьям: Кате (она, кстати, выпустила свой роман, можете зайти к ней на канал), Белинскому и Артуру.

Я спросил у Кати:
— Катя, а нормально, что персонаж совершил действие X?
— Нормально. Но мне непонятно, почему у персонажа такое отношение к мертвецам? Почему он их жалеет? Они же мертвецы.

Далее я спросил Белинского:
— А нормально, что персонаж совершил действие X?
— Нет, не нормально. Не выглядит это естественным.

Действие X пришлось убрать. И жалость к мертвецам тоже, потому что действие X как раз из неё исходило.

Далее Белинский пишет:
— А почему персонаж пошёл в точку X? Какая у него мотивация?

Я расписал Белинскому, почему персонаж отправился в точку X, а потом добавил объяснение в книгу.

Потом Белинский пишет:
— Вот у персонажей мало времени, а они никуда не спешат.

Я ему отвечаю:
— Ну, один из героев прямым текстом говорит: времени тут нет. В этом пространстве на онтологическом уровне отсутствует время.
— Но вот же признаки времени.
— Ну так там же прямым текстом говорят, что иллюзия времени привнесена из нашего мира, и вот персонажи идут из точки A в точку B, и они не понимают, идут они месяц или два часа.

В общем, мы дискутируем. В конце концов, я оставляю вопрос времени так, как я его вижу.

Потом Белинский с Артуром поднимают новый вопрос. Есть у меня там могущественный персонаж, обозначим его МП. И МП — такое олицетворение власти и силы, а рядом с главным героем он очень сентиментальный, плачет постоянно, сопли главному герою вытирает?

И я тоже над этим много думал. Ну, главный герой для МП — родная кровинушка, сыночка-корзиночка, и в моей семье так принято, я его буквально с деда списывал. Но читателей моя апелляция к родству не убедила. Думаю, как решать.

Ну и примерно так, мне кажется, нужно взаимодействовать с критическим читателем. В каких-то местах учитывать его мнение. В каких-то отстаивать свои позиции. Но, как сказал Белинский, гарантий того, что критический читатель окажется прав, а автор неправ, не существует.

Когда-нибудь я научусь писать тексты меньше, чем на 500 слов, но это будет не сегодня. я их ещё и сокращаю в два раза обычно. Писал бы я с такой скоростью свою книгу.

Но был тот, кто не молчал

Виталик есть на этот случай один безотказный рецепт счастья, творческого развития и душевного спокойствия, дам тебе этот рецепт бесплатно , как старому другу и боевому товарищу.
Итак .... Внимание....
Рецепт:
- Забей хуй и пиши себе дальше! 🤗

По этому поводу, что не нужно слушать вообще никакого критика, есть отличное видео у Алексея Маркова.

Дописал ещё одну главу. До конца романа осталось 4.

Я разослал её своим друзьям почитать, и мне отписали одну претензию, которую я считаю полностью справедливой.
В романе есть герой, назовём его Межгалактическим Пожирателем Миров. В общем, главный персонаж встречается в аду с Межгалактическим Пожирателем Миров. И тот учит его, как выживать в этом потустороннем мире.
И мне сказали… Что вот, Межгалактический Пожиратель Миров… Он описывается в книге как злой полубог, а при встрече с главным героем превращается в некое слезливое существо, что корпит над своим потомком и чуть ли не сопли ему вытирает.
Я говорю… Но ведь между Межгалактическим Пожирателем Миров и главным героем есть родственная связь. Даже если ты десятиметровая зверюга, которая изрыгает огонь изо рта, разве ты не будешь умиляться, если твоя кровинушка из детского садика принесёт рисунок котика?

— Нет! Неправдоподобно!
И тогда я применил самый мощный литературный приём. Он выглядит примерно так:

— А не завалить ли тебе хлебальник, критик ты хуёв? У меня тут готический роман с элементами эпического сказания и анализом античной философии. Это в армии нужно рассуждать, а тут — восхищаться гениальностью автора.
Но если серьёзно, я не понимаю, почему апелляция к родству не работает. МПМ списан с моего деда. Очень люблю своего деда и понимаю, что всем хорошим вещам я обязан ему. И нужно сказать, что дед в молодости был человеком крайне жестоким и суровым. Он носил шляпу и топор. Но не переживайте, этим топором он делал только хорошее, даже зарубил пару цыган.
А в старости он стал очень сентиментален, много плакал, никогда на внуков голос не повысил. Поэтому учитель главного персонажа списан с моего деда и учит он его ровно тому, чему научил меня мой дед: русский национализм и ненависть к цыганам. И поэтому у Межгалактического Пожирателя Миров суровое прошлое и сентиментальное настоящее. И я, честно, не понимаю, почему это кому-то кажется неестественным, ведь в жизни именно так. Так что оставлю всё как есть.

Но постойте. Если критиков не стоит слушать, то получается, что ничто не истина, всё дозволено? Тогда и Фаулз пишет не для претенциозных куколдов. И «Дорога» Керуака — это не невменяемая бредятина героинового наркоши, а тоже литература.

Но ведь существуют же хорошие книги и плохие? Есть вкус, а есть безвкусица.

Давайте платоническое объяснение… Платон бы выстроил своё рассуждение примерно следующим образом.

— Скажи мне, отрок, можем ли мы назвать мерилом хорошей книги профессора какого-нибудь европейского университета? Скажем так… академическое сообщество?
— Мне кажется, это верно, Сократ.
— А вот тот мусор, что перечислил литхёрт в начале поста… Он бы понравился нашему профессору?
— Без сомнения. Ведь у Фаулза в книге Волхв возлюбленную главного героя у него на глазах сношает двухметровый негр. И это не преувеличение, а кульминация романа. Как такое может не понравиться нашему прогрессивному профессору?
— Значит, херовый критерий?
— Клянусь Зевсом, херовый.
— А скажи мне, отрок, а есть такие вещи, которые кажутся по природе приятными и прекрасными? А другие, напротив, отвратительными?
— Воистину так, Сократ.
— Смелость, сила, мужественность, храбрость, чувство долга, красота — мы относим их к прекрасным вещам?
— Да.
— А трусость? Всяческие испражнения, телесные уродства?
— Без сомнения.
— А вот калека, он красивый?
— Безобразный.
— А если это воин, что лишился своей руки на поле брани?
— То он, без сомнения, красив.
— А не оттого ли он красив, что его храбрость и мужество перевешивают его телесный недостаток?
— Без сомнения, Сократ.
— А вот красивая женщина, но ужасно глупая, да ещё и гетера подзаборная. Сказал бы ты, что она красивая?
— Нет, Сократ!

Далее Сократ путём дальнейших рассуждений установил, что эти вещи буквально восходят к некоторой… Ну, представьте, что есть программный код, на котором написано мироздание. Он вынесен за пределы наших ощущений, он определяет этот мир, и мы имеем доступ к этому коду через математику, рассуждения, построение интеллектуальных моделей. И красота записана внутри этого кода. Она вшита в мироздание.

Понятно, что подобная точка зрения звучит слишком радикально для современного человека, но можно сказать, что понятие красивого и безобразного вшито в нас на уровне биологии, психологии и истории. И эти паттерны красоты можно исследовать. И хороший художник, писатель именно стремится попасть в этот паттерн.

На самом деле, выше рассуждение на уровне первокурсника философского факультета, но я давно выпустился, и, конечно, утратил интеллектуальную форму.

Блин, как же мне не хватает аудитории на канале. Прошлый канал, который я вёл, я собрал за первый месяц 1000 подписчиков, а за 6 недель 3000. Но я тильтанул(впал в депрессию), как говорит молодёжь и забросил канал. Сейчас всеми правдами и неправдами собираю подписчиков...

Что меня особенно бесит в писательстве это - редактура. У меня буквально есть часть романа, которую я написал пятнадцать лет назад. И с тех я её редактирую. Ничего не добавляю, просто тавтологию убираю или какие-то кривые выражения. И вот я открыл его сегодня. И опять нашёл тавтологию. И опять какое-то странное выражение, которое ненавидит русский язык.