В утренних заголовках одна из главных новостей - жюри присяжных признали Дональда Трампа виновным в попытке изнасиловать писательницу Джин Кэрролл.
Это довольно любопытная ситуация с точки зрения права, которая во многом повторяет историю О. Джей Симпсона. Тот был оправдан по уголовному делу об убийстве своей жены, но проиграл гражданский процесс по иску о возмещении вреда, причиненного убийством.
Как такое может быть?
Ответ кроется в разных стандартах доказывания фактов в уголовных и гражданских делах.
В уголовных делах факт надо доказать со стандартом вне всяких разумных сомнений. Например, что вне всяких разумных сомнений он убил. В гражданских делах стандарт доказывания намного мягче - это баланс вероятностей (preponderance of evidence), факт скорее был, чем не был. Скорее он убил, чем не он. Юристы не смогли доказать, что совершенно точно он убил, но доказали, что скорее он, чем не он.
Поэтому нет никакого противоречия между оправдательным приговором по уголовному делу и решением о присуждении компенсации по гражданскому иску.
С Трампом то же самое. Джин Кэрролл предъявила к Трампу гражданский иск (законодательство Нью-Йорка недавно отменило исковую давность по требованиям о возмещении вреда, причиненного сексуальными домогательствами). Поэтому жюри решало спор на основе стандарта "баланс вероятностей": присяжные пришли к выводу, что Трамп скорее домогался, чем не домогался.
Это решение не означает, что Трамп был признан совершившим преступление - попытку изнасилования. Он всего лишь проиграл гражданский спор.
Это довольно любопытная ситуация с точки зрения права, которая во многом повторяет историю О. Джей Симпсона. Тот был оправдан по уголовному делу об убийстве своей жены, но проиграл гражданский процесс по иску о возмещении вреда, причиненного убийством.
Как такое может быть?
Ответ кроется в разных стандартах доказывания фактов в уголовных и гражданских делах.
В уголовных делах факт надо доказать со стандартом вне всяких разумных сомнений. Например, что вне всяких разумных сомнений он убил. В гражданских делах стандарт доказывания намного мягче - это баланс вероятностей (preponderance of evidence), факт скорее был, чем не был. Скорее он убил, чем не он. Юристы не смогли доказать, что совершенно точно он убил, но доказали, что скорее он, чем не он.
Поэтому нет никакого противоречия между оправдательным приговором по уголовному делу и решением о присуждении компенсации по гражданскому иску.
С Трампом то же самое. Джин Кэрролл предъявила к Трампу гражданский иск (законодательство Нью-Йорка недавно отменило исковую давность по требованиям о возмещении вреда, причиненного сексуальными домогательствами). Поэтому жюри решало спор на основе стандарта "баланс вероятностей": присяжные пришли к выводу, что Трамп скорее домогался, чем не домогался.
Это решение не означает, что Трамп был признан совершившим преступление - попытку изнасилования. Он всего лишь проиграл гражданский спор.
В ленте новостей проскочила цитата из выступления министра юстиции Чуйченко. Он хочет ограничить право юристов, не обладающих статусом адвоката, представлять клиентов в судах.
Это уже на моей памяти третий или четвёртый подход минюста к снаряду, который называется «адвокатская монополия».
Я когда-то уже довольно подробно излагал свою позицию по этому вопросу, интересующиеся могу прочитать здесь.
Я опять не услышал от министра Чуйченко ответ на главный вопрос: а зачем нужна адвокатская монополия в суде?
Если для того, чтобы неадвокаты (в терминологии министра Чуйченко почему-то «юристы-махновцы») не оказывали некачественные услуги клиентам, то почему других сферах, не связанных с судебным процессом, это возможно? Тогда надо вообще запретить неадвокатам практиковать право.
Чтобы представители-адвокаты были «помощниками суда» (officers of the court), помогающими судье лучше разобраться в деле? Тогда почему допускается самостоятельное ведение дела или представительство штатных юристов и сотрудников госорганов?
На мой взгляд, единственное убедительное объяснение адвокатской монополии может быть таким: гражданский процесс должен стать профессиональным в том смысле, что юридическая ошибка должна влечь проигрыш дела. Предъявил виндикационный иск о возврате арендованного имущества от арендатора вместо договорного, проиграл дело.
Сейчас процесс не такой, он непрофессиональный, его еще называют социальный. Действует принцип «суд знает право». Если истец-арендодатель говорит, что он хочет виндицировать от арендатора предмет аренды, суд удовлетворяет иск, несмотря на юридическую ошибку. Истцу достаточно просто доказать факты (есть договор аренды, имущество передано арендатору, срок возврата наступил). А уж что - виндикация или шминдикация суд сам разберется.
Так вот, если по какой-то причине вам не нравится социальный процесс, а жуть как хочется сделать его профессиональным и отменить принцип «суд знает право», вам без адвокатской монополии не обойтись.
Вам надо, чтобы представитель стороны был обязательно не просто юристом по образованию, но и чтобы он был членом корпорации, имеющей правила для всех. Относительно уровня знаний, профессиональной этики, ответственности и, что важно, ее страхования. Ведь очевидно, что адвокат, допустивший юридическую ошибку из-за которой клиент проиграл дело, несет ответственность перед ним за убытки. Если эта ответственность застрахована, жизнь клиента будет легче.
Это все красиво на бумаге, но, на мой взгляд, очень труднореализуемо на практике.
Да даже просто самостоятельное ведение дела стороной спора запретить попробуйте, уверен, что не получится. Это будет слишком радикальная реформа, в персоналистких автократиях такого не бывает, как объясняет нам дружественная наука политология.
Мне как юристу, разумеется, нравится идея профессионального процесса, мне так будет намного легче работать.
Но как гражданин я считаю, что социальный процесс - это большое достижение человечества и отказываться от него было бы неправильным.
Разумеется, министр Чуйченко обо всех этих тонкостях реформы процесса, которая неизбежно должна сопровождать введение адвокатской монополии (а иначе она абсолютно бессмысленна), не говорит. То ли не знает, то ли не хочет.
Это уже на моей памяти третий или четвёртый подход минюста к снаряду, который называется «адвокатская монополия».
Я когда-то уже довольно подробно излагал свою позицию по этому вопросу, интересующиеся могу прочитать здесь.
Я опять не услышал от министра Чуйченко ответ на главный вопрос: а зачем нужна адвокатская монополия в суде?
Если для того, чтобы неадвокаты (в терминологии министра Чуйченко почему-то «юристы-махновцы») не оказывали некачественные услуги клиентам, то почему других сферах, не связанных с судебным процессом, это возможно? Тогда надо вообще запретить неадвокатам практиковать право.
Чтобы представители-адвокаты были «помощниками суда» (officers of the court), помогающими судье лучше разобраться в деле? Тогда почему допускается самостоятельное ведение дела или представительство штатных юристов и сотрудников госорганов?
На мой взгляд, единственное убедительное объяснение адвокатской монополии может быть таким: гражданский процесс должен стать профессиональным в том смысле, что юридическая ошибка должна влечь проигрыш дела. Предъявил виндикационный иск о возврате арендованного имущества от арендатора вместо договорного, проиграл дело.
Сейчас процесс не такой, он непрофессиональный, его еще называют социальный. Действует принцип «суд знает право». Если истец-арендодатель говорит, что он хочет виндицировать от арендатора предмет аренды, суд удовлетворяет иск, несмотря на юридическую ошибку. Истцу достаточно просто доказать факты (есть договор аренды, имущество передано арендатору, срок возврата наступил). А уж что - виндикация или шминдикация суд сам разберется.
Так вот, если по какой-то причине вам не нравится социальный процесс, а жуть как хочется сделать его профессиональным и отменить принцип «суд знает право», вам без адвокатской монополии не обойтись.
Вам надо, чтобы представитель стороны был обязательно не просто юристом по образованию, но и чтобы он был членом корпорации, имеющей правила для всех. Относительно уровня знаний, профессиональной этики, ответственности и, что важно, ее страхования. Ведь очевидно, что адвокат, допустивший юридическую ошибку из-за которой клиент проиграл дело, несет ответственность перед ним за убытки. Если эта ответственность застрахована, жизнь клиента будет легче.
Это все красиво на бумаге, но, на мой взгляд, очень труднореализуемо на практике.
Да даже просто самостоятельное ведение дела стороной спора запретить попробуйте, уверен, что не получится. Это будет слишком радикальная реформа, в персоналистких автократиях такого не бывает, как объясняет нам дружественная наука политология.
Мне как юристу, разумеется, нравится идея профессионального процесса, мне так будет намного легче работать.
Но как гражданин я считаю, что социальный процесс - это большое достижение человечества и отказываться от него было бы неправильным.
Разумеется, министр Чуйченко обо всех этих тонкостях реформы процесса, которая неизбежно должна сопровождать введение адвокатской монополии (а иначе она абсолютно бессмысленна), не говорит. То ли не знает, то ли не хочет.
Коллега прислал цитату из новостей о деятельности Госдумы:
"В Госдуме разрешили есть яблоки. С соседских деревьев.
Депутат Госдумы и председатель Союза дачников Подмосковья Никита Чаплин пояснил: та часть дерева, что растёт уже за забором — не считается частной собственностью, поэтому яблоки или другие плоды с этой части дерева может сорвать любой желающий".
Понятно, что кликабельный дурацкий заголовок. Но содержание-то новости каково! Аж целый депутат Госдумы рассуждает о классическом случае вторжения ветвей чужого дерева в пространство соседнего участка! Роскошь, девочки! (с)
(Напомню, что именно про такой случай, произошедший со мной, я недавно писал на канале).
Я решил перепроверить, действительно депутат парламента продемонстрировал такие глубокие познания в частном праве.
Увы, оказалось, что реальная его речь была о другом:
"Депутат Чаплин заявил о праве россиян срывать яблоки с посаженных за забором деревьев
Депутат Госдумы от «Единой России», председатель Союза дачников Подмосковья Никита Чаплин рассказал, в каком случае россияне имеют право срывать плоды с «соседских» деревьев. Об этом он сообщил в беседе с РИА Новости.
Чаплин напомнил, что посаженные за забором деревья не являются собственностью дачника: они посажены на земле муниципалитета или общего пользования. Поэтому россияне имеют право срывать с них яблоки и другие плоды.
«Получается, что даже если вы сами посадили вишню или малину за забором, то по закону любой желающий может рвать с деревьев ягоды, так как это уже не ваша земля», — заявил он".
В общем, это и есть то соседское право, которое мы заслужили.
"В Госдуме разрешили есть яблоки. С соседских деревьев.
Депутат Госдумы и председатель Союза дачников Подмосковья Никита Чаплин пояснил: та часть дерева, что растёт уже за забором — не считается частной собственностью, поэтому яблоки или другие плоды с этой части дерева может сорвать любой желающий".
Понятно, что кликабельный дурацкий заголовок. Но содержание-то новости каково! Аж целый депутат Госдумы рассуждает о классическом случае вторжения ветвей чужого дерева в пространство соседнего участка! Роскошь, девочки! (с)
(Напомню, что именно про такой случай, произошедший со мной, я недавно писал на канале).
Я решил перепроверить, действительно депутат парламента продемонстрировал такие глубокие познания в частном праве.
Увы, оказалось, что реальная его речь была о другом:
"Депутат Чаплин заявил о праве россиян срывать яблоки с посаженных за забором деревьев
Депутат Госдумы от «Единой России», председатель Союза дачников Подмосковья Никита Чаплин рассказал, в каком случае россияне имеют право срывать плоды с «соседских» деревьев. Об этом он сообщил в беседе с РИА Новости.
Чаплин напомнил, что посаженные за забором деревья не являются собственностью дачника: они посажены на земле муниципалитета или общего пользования. Поэтому россияне имеют право срывать с них яблоки и другие плоды.
«Получается, что даже если вы сами посадили вишню или малину за забором, то по закону любой желающий может рвать с деревьев ягоды, так как это уже не ваша земля», — заявил он".
В общем, это и есть то соседское право, которое мы заслужили.
Не очень слежу за тем, что происходит в политической жизни Турции (может быть, среди подписчиков есть те, кто там сейчас живет).
Но уверен, что это восхитительное чувство и для избирателя, и для стороннего наблюдателя - когда человек, занимающий десятилетия высшие государственные должности, не выигрывает в первом туре президентские выборы.
Но уверен, что это восхитительное чувство и для избирателя, и для стороннего наблюдателя - когда человек, занимающий десятилетия высшие государственные должности, не выигрывает в первом туре президентские выборы.
На сайте РПЦ пишут, что икону "Троица" А. Рублева "решением президента Путина передали Русской Православной Церкви". Она покинет Третьяковку и будет выставлена в Троице-Сергиевой лавре.
Очень хочется посмотреть, как это было оформлено юридически. Особенно, с учетом того, что в ФЗ о музейном фонде есть прямой запрет на передачу предметов государственной части Музейного фонда из федеральной собственности другим лицам.
То есть, для того, чтобы РПЦ стала собственником этой иконы, ее надо исключить из состава Музейного фонда (для этого тоже есть закрытый перечень оснований в виде утраты, разрушения, подтвержденное экспертизой отсутствия художественной ценности.
После этого она становится (с точки зрения гражданского права) вещью, находящейся в федеральной собственности, и ее можно приватизировать. Я не представляю, как можно принять такое решение в отношении иконы Рублева.
Думаю, что РПЦ погорячилась и речь идет о том, что она просто выставляться будет в Лавре. Но икона по-прежнему в публичном домене Российской Федерации. Не может же президент Путин нарушить закон!
В общем, ждем текст указа.
Очень хочется посмотреть, как это было оформлено юридически. Особенно, с учетом того, что в ФЗ о музейном фонде есть прямой запрет на передачу предметов государственной части Музейного фонда из федеральной собственности другим лицам.
То есть, для того, чтобы РПЦ стала собственником этой иконы, ее надо исключить из состава Музейного фонда (для этого тоже есть закрытый перечень оснований в виде утраты, разрушения, подтвержденное экспертизой отсутствия художественной ценности.
После этого она становится (с точки зрения гражданского права) вещью, находящейся в федеральной собственности, и ее можно приватизировать. Я не представляю, как можно принять такое решение в отношении иконы Рублева.
Думаю, что РПЦ погорячилась и речь идет о том, что она просто выставляться будет в Лавре. Но икона по-прежнему в публичном домене Российской Федерации. Не может же президент Путин нарушить закон!
В общем, ждем текст указа.
Очень любопытный сюжет разворачивается вокруг председателя верховного суда Украины, задержанного по подозрению в коррупции, и почти двух десятков судей.
Спор о контроле над горно-обогатительным комбинатом, аннулирование сделки 2002 года, отмена этого решения высшей судебной инстанцией и обвинение во взятке в 3 млн. долларов.
Спор о контроле над горно-обогатительным комбинатом, аннулирование сделки 2002 года, отмена этого решения высшей судебной инстанцией и обвинение во взятке в 3 млн. долларов.
Коллеги, мы с Андреем Егоровым скоро начинаем.
Смотреть и оставлять комментарии можно вот здесь:
https://shortread.ru/roman-bevzenko-i-andrej-egorov-besedujut-o-professionalnom-puti-i-povyshenii-kvalifikacii-juristov/
Смотреть и оставлять комментарии можно вот здесь:
https://shortread.ru/roman-bevzenko-i-andrej-egorov-besedujut-o-professionalnom-puti-i-povyshenii-kvalifikacii-juristov/
Шортрид
Роман Бевзенко и Андрей Егоров беседуют о профессиональном пути и повышении квалификации юристов - Шортрид
Мы пригласили главного редактора журнала "Цивилистика" Андрея Егорова обсудить с главным редактором ШОРТРИД Романом Бевзенко: Что происходит в юридических
Выяснилось, что акт президента Путина о передаче иконы «Троица» (вроде бы как на хранение) РПЦ так и не опубликован. Понятно, что это не нормативный акт, поэтому его вроде бы как и не обязательно публиковать для всеобщего сведения.
Например, если президент Путин издает какое-то распоряжение о кадровых изменениях в структуре администрации президента, то в публикации такого акта особого смысла может быть и нет. Это вряд ли затрагивает все общество в целом.
Но у меня один простой вопрос: почему в случае когда речь идет о общенациональном достоянии (а икона, напомню, это не просто собственность Российской Федерации - как, например, какой-нибудь ковер в здании администрации президента, а то, что называется domaine public, публичный домен, то есть, достояние всех, всего общества) такой указ не должен быть опубликован для того, чтобы все знали о том, что происходит с одним из элементов публичного домена?
Например, если президент Путин издает какое-то распоряжение о кадровых изменениях в структуре администрации президента, то в публикации такого акта особого смысла может быть и нет. Это вряд ли затрагивает все общество в целом.
Но у меня один простой вопрос: почему в случае когда речь идет о общенациональном достоянии (а икона, напомню, это не просто собственность Российской Федерации - как, например, какой-нибудь ковер в здании администрации президента, а то, что называется domaine public, публичный домен, то есть, достояние всех, всего общества) такой указ не должен быть опубликован для того, чтобы все знали о том, что происходит с одним из элементов публичного домена?
Вот что ChatGPT нарисовал мне по запросу A Russian Lawyer. Интересно, почему только девушка? И что это за интерьеры такие?
решение.pdf
275.2 KB
Минутка перфекционизма.
Помните, я выкладывал ссылку на решение суда по поводу правового режима воинских захоронений?
У меня появилась свободная минутка и я решил делать этот текст совершенным не только с точки зрения содержания, но и формы.
Буду рад комментариям.
Помните, я выкладывал ссылку на решение суда по поводу правового режима воинских захоронений?
У меня появилась свободная минутка и я решил делать этот текст совершенным не только с точки зрения содержания, но и формы.
Буду рад комментариям.
Главная правовая дискуссия прошлой недели - о правовом режиме иконы "Троица" и возможности передачи ее Русской Православной Церкви - подсветила одну из главных правовых проблем нашего права. Это - непонимание того, что такое публичная собственность, какая она может быть и каково ее содержание.
Я довольно долго размышлял об этом, потом в руки попало несколько толковых книг про публичные вещи и публичную собственность, а также про управление общими ограниченными ресурсами и всё встало на свои места.
Краткий результат моих рассуждений - см. здесь.
Это первая заметка из задуманной серии.
Я довольно долго размышлял об этом, потом в руки попало несколько толковых книг про публичные вещи и публичную собственность, а также про управление общими ограниченными ресурсами и всё встало на свои места.
Краткий результат моих рассуждений - см. здесь.
Это первая заметка из задуманной серии.
Фраза дня от Олега Зайцева: «Слово “коррупция” с содержательной точки зрения такое же бессмысленное как и слово “инвестиции”».
Опять к вопросу о публичных вещах и публичной собственности.
В комментариях несколько раз задали вопрос о том, что читать по теме. Вот мои рекомендации.
На русском:
- Карадже-Искров, Публичные вещи. Выпуск 1 (это по римскому праву, там же актуальная литература по состоянию на 1928 год);
- он же, К вопросу о праве государства на землю (основные подходы к господству над землями);
- Винницкий, Публичная собственность (современное российское право и обзор иностранных юрисдикций, там же много ссылок на литературу вопроса для интересующихся);
- Ростовцева, Публичное, общее и частное в праве недвижимости (это большая статья на основе магистерской диссертации моей ученицы, защищеная в РШЧП).
Из иностранцев начните с работы Giorgio Resta, Systems of Public Ownership. Там же есть ссылки на работы по основным юрисдикциям.
Кроме того, настоятельно советую Elinor Ostrom, Governing the commons о принадлежности и управлении общими ограниченными ресурсами. Есть русский перевод
В комментариях несколько раз задали вопрос о том, что читать по теме. Вот мои рекомендации.
На русском:
- Карадже-Искров, Публичные вещи. Выпуск 1 (это по римскому праву, там же актуальная литература по состоянию на 1928 год);
- он же, К вопросу о праве государства на землю (основные подходы к господству над землями);
- Винницкий, Публичная собственность (современное российское право и обзор иностранных юрисдикций, там же много ссылок на литературу вопроса для интересующихся);
- Ростовцева, Публичное, общее и частное в праве недвижимости (это большая статья на основе магистерской диссертации моей ученицы, защищеная в РШЧП).
Из иностранцев начните с работы Giorgio Resta, Systems of Public Ownership. Там же есть ссылки на работы по основным юрисдикциям.
Кроме того, настоятельно советую Elinor Ostrom, Governing the commons о принадлежности и управлении общими ограниченными ресурсами. Есть русский перевод
Председатель верх.суда Лебедев встречался на днях с президентом Путиным. Докладывал о том, как идет работа по гуманизации отечественного законодательства и по созданию судов в т.н. "новых субъектах".
Вот цитата из его доклада: "Что касается привлечения к уголовной ответственности женщин, то мы предлагаем сейчас такую конструкцию: чтобы за преступления небольшой тяжести даже в тех ситуациях, когда женщина находится без прописки, без регистрации, всё равно её не привлекать к уголовной ответственности".
Вы поняли, о чем говорит этот человек? Я - нет.
Мне, честно говоря, вообще странно, что председатель высшей судебной инстанции ездит на доклад к президенту. Как такое может быть? Ведь верх.суд - это инстанция, которая рассматривает дела о законности президентских указов. По идее, наоборот президент Путин должен приезжать в верх.суд.
Кстати, странно что на эту встречу председатель Лебедев не надел свой роскошный новенький мундир, в котором он похож то ли на флотского адмирала, то ли на пилота Аэрофлота.
Вот цитата из его доклада: "Что касается привлечения к уголовной ответственности женщин, то мы предлагаем сейчас такую конструкцию: чтобы за преступления небольшой тяжести даже в тех ситуациях, когда женщина находится без прописки, без регистрации, всё равно её не привлекать к уголовной ответственности".
Вы поняли, о чем говорит этот человек? Я - нет.
Мне, честно говоря, вообще странно, что председатель высшей судебной инстанции ездит на доклад к президенту. Как такое может быть? Ведь верх.суд - это инстанция, которая рассматривает дела о законности президентских указов. По идее, наоборот президент Путин должен приезжать в верх.суд.
Кстати, странно что на эту встречу председатель Лебедев не надел свой роскошный новенький мундир, в котором он похож то ли на флотского адмирала, то ли на пилота Аэрофлота.
Я у себя в библиотеке книгу нашел, французскую. Конец XIX века. Юридическую.
Почему я рискнул вам показать ее? Там нет Конституционного суда России. Про право есть, про судей есть. А Конституционного суда нет!
Потому что много спекуляций было насчет того, где истоки, где, как и что образовалось.
Почему я рискнул вам показать ее? Там нет Конституционного суда России. Про право есть, про судей есть. А Конституционного суда нет!
Потому что много спекуляций было насчет того, где истоки, где, как и что образовалось.
Вчера произошло важное для меня событие. Я стал причастным к первому в России благотворительному проекту по выпуску и продаже NFT (non fungible tokens). Токены были выпущены в отношении коллекции из пяти моих фотографий, которая называется «Безграничные горизонты».
Идея запуска (он называется на жаргоне «дроп») такова: организовать акцию, на которой все желающие смогут пожертвовать криптовалюту в замечательный благотворительный фонд «Друзья». Это фондов - то есть, фонд, который помогает развиваться другим благотворительным фондам.
Особенность проекта в том, что жертвователь приобретает за криптовалюту права на одну или несколько моих фотографий. Это право подтверждается токеном (NFT), то есть, уникальным кодом, который записывается в блокчейн и фиксирует принадлежность его обладателю права на фотографию. А выручка от продажи NFT пойдет фонду.
Я лично вижу в этом дропе пользу для всех. Тот, кто хотел разобраться в криптовалюте и токенах, получил прекрасный повод это сделать. Попутно совершив пожертвование на благие дела. Благотворительная организация сможет собрать деньги для своей работы. Общество узнает о том, что благотворительной деятельности не чужды новые технологии. Ну и мне как фотографу будет приятно, что я не просто для своего удовольствия нажимаю на кнопки своей камеры.
Часть токенов уже распродана, но еще можно купить тиражную работу за минимальную сумму пожертвования (15 долларов). И - поучаствовать в аукционе за право обладать единственным токеном на одну из фотографий.
Ссылки для участия:
- Страница о проекте и о том, как в нем поучаствовать (завести кошелек, купить криптовалюту, приобрести токен) - здесь.
- Купить тиражную работу с минимальным пожертвованием за 0.008 ETH (~15 долларов) здесь.
Открытый тираж доступен для покупки до 10.00 по Москве 31 мая 2023 года.
- Купить одну из трех работ с фиксированной ценой за 0.08 ETH (~150 долларов) здесь. SOLD OUT!
- Поучаствовать в аукционе на покупку работы Electric Oasis (кстати, это фото недавно победило на престижном фотоконкурсе 35Photo “Night City”).
Аукцион начнется в следующий четверг, 1 июня 2023 в 19:00 по Москве. Ставки можно будет делать здесь.
Вдохновительницей проекта стала адвокат Екатерина Смирнова. Она же и ее команда из D&A Partners (вот их канал, в котором они рассказывают про крипту и все, что с ней связано) реализовали эту идею.
Причем сделать это оказалось не так просто. Правовая проблема кроется, разумеется, почти там же где и всегда: мы в России так пока и не приучились мыслить в категории «можно все, что не запрещено».
И когда мы готовили запуск этого проекта, мы столкнулись с хорошо знакомой всем юристам проблемой. Нигде в законах о благотворительной деятельности не написано, что пожертвования можно принимать в криптовалюте. Не написано, что нельзя. Но и не написано, что можно. А это создает большое количество чувствительных проблем для благотворительной организации, решать которые пришлось Екатерине и ее команде.
Но в итоге мы это сделали! И я горжусь, что мы стали первыми, кто это сделал.
Идея запуска (он называется на жаргоне «дроп») такова: организовать акцию, на которой все желающие смогут пожертвовать криптовалюту в замечательный благотворительный фонд «Друзья». Это фондов - то есть, фонд, который помогает развиваться другим благотворительным фондам.
Особенность проекта в том, что жертвователь приобретает за криптовалюту права на одну или несколько моих фотографий. Это право подтверждается токеном (NFT), то есть, уникальным кодом, который записывается в блокчейн и фиксирует принадлежность его обладателю права на фотографию. А выручка от продажи NFT пойдет фонду.
Я лично вижу в этом дропе пользу для всех. Тот, кто хотел разобраться в криптовалюте и токенах, получил прекрасный повод это сделать. Попутно совершив пожертвование на благие дела. Благотворительная организация сможет собрать деньги для своей работы. Общество узнает о том, что благотворительной деятельности не чужды новые технологии. Ну и мне как фотографу будет приятно, что я не просто для своего удовольствия нажимаю на кнопки своей камеры.
Часть токенов уже распродана, но еще можно купить тиражную работу за минимальную сумму пожертвования (15 долларов). И - поучаствовать в аукционе за право обладать единственным токеном на одну из фотографий.
Ссылки для участия:
- Страница о проекте и о том, как в нем поучаствовать (завести кошелек, купить криптовалюту, приобрести токен) - здесь.
- Купить тиражную работу с минимальным пожертвованием за 0.008 ETH (~15 долларов) здесь.
Открытый тираж доступен для покупки до 10.00 по Москве 31 мая 2023 года.
- Купить одну из трех работ с фиксированной ценой за 0.08 ETH (~150 долларов) здесь. SOLD OUT!
- Поучаствовать в аукционе на покупку работы Electric Oasis (кстати, это фото недавно победило на престижном фотоконкурсе 35Photo “Night City”).
Аукцион начнется в следующий четверг, 1 июня 2023 в 19:00 по Москве. Ставки можно будет делать здесь.
Вдохновительницей проекта стала адвокат Екатерина Смирнова. Она же и ее команда из D&A Partners (вот их канал, в котором они рассказывают про крипту и все, что с ней связано) реализовали эту идею.
Причем сделать это оказалось не так просто. Правовая проблема кроется, разумеется, почти там же где и всегда: мы в России так пока и не приучились мыслить в категории «можно все, что не запрещено».
И когда мы готовили запуск этого проекта, мы столкнулись с хорошо знакомой всем юристам проблемой. Нигде в законах о благотворительной деятельности не написано, что пожертвования можно принимать в криптовалюте. Не написано, что нельзя. Но и не написано, что можно. А это создает большое количество чувствительных проблем для благотворительной организации, решать которые пришлось Екатерине и ее команде.
Но в итоге мы это сделали! И я горжусь, что мы стали первыми, кто это сделал.